1830 год. Баварский принц Оттон Фридрих Людвиг просыпается посреди ночи с чужой памятью в голове — памятью человека из XXI века, оказавшегося в теле юноши, которому по воле большой европейской политики предстоит стать первым королём только что освободившейся Греции. До коронации остаётся два года, и это время он намерен потратить не на мечты о величии, а на холодный расчёт: Греция — бедная, разорённая войной страна без промышленности и ресурсов, а титул короля без денег в казне мало чем лучше нищеты. Пока Европа бурлит национализмом, революциями во Франции и восстаниями в Бельгии и Польше, а великие державы делят влияние на Балканах, Оттон готовится к будущему по-своему — открывает первые в истории универмаги в городах Баварии, выстраивает сеть партнёрств с аристократией германских земель, экспериментирует с косметикой на основе салициловой кислоты и присматривается к банковскому делу. За карточными играми при дворе матери, королевы Терезы, и чтением английских налоговых законов он взвешивает, как малому государству выжить среди хищников — Британии, Франции, России и слабеющей Османской империи, — не повторив ни судьбу разгромленной Болгарии, ни судьбу исторического Оттона I, изгнанного из Греции спустя десятилетия правления. Это история человека, который получил шанс переписать судьбу целой страны, но начинает не с армий и союзов, а с торговли, капитала и терпеливого понимания того, что в мире переделов и амбиций деньги решают не меньше, чем штыки.

1830 год. Баварский принц Оттон Фридрих Людвиг просыпается посреди ночи с чужой памятью в голове — памятью человека из XXI века, оказавшегося в теле юноши, которому по воле большой европейской политики предстоит стать первым королём только что освободившейся Греции. До коронации остаётся два года, и это время он намерен потратить не на мечты о величии, а на холодный расчёт: Греция — бедная, разорённая войной страна без промышленности и ресурсов, а титул короля без денег в казне мало чем лучше нищеты. Пока Европа бурлит национализмом, революциями во Франции и восстаниями в Бельгии и Польше, а великие державы делят влияние на Балканах, Оттон готовится к будущему по-своему — открывает первые в истории универмаги в городах Баварии, выстраивает сеть партнёрств с аристократией германских земель, экспериментирует с косметикой на основе салициловой кислоты и присматривается к банковскому делу. За карточными играми при дворе матери, королевы Терезы, и чтением английских налоговых законов он взвешивает, как малому государству выжить среди хищников — Британии, Франции, России и слабеющей Османской империи, — не повторив ни судьбу разгромленной Болгарии, ни судьбу исторического Оттона I, изгнанного из Греции спустя десятилетия правления. Это история человека, который получил шанс переписать судьбу целой страны, но начинает не с армий и союзов, а с торговли, капитала и терпеливого понимания того, что в мире переделов и амбиций деньги решают не меньше, чем штыки.