Молодая Мисс-тократ
Время шло, но медленнее каждый день.
Нико пообещал им, пообещал ей, что он найдёт способ достать им корабль и разрешение их дяди отправиться на восток к Олимпии. Он обещал им, что он подготовит их к предстоящему путешествию, и в этом отношении он действительно пытался. Но путешествие было тем, что имело наибольшее значение, и каждый проходящий день оно, казалось, уходило всё дальше от них.
Лидия знала, что она должна быть терпеливой. Она знала, что её шансы вернуть Грифона домой были выше, если Нико и его команда будут с ней, чтобы помочь ей. Более того она знала, что если она не будет терпеливой, если она позволит показаться своему раздражению даже в малейшей степени, это подтолкнёт её младшего кузена через край. Он уже и так был слишком близко к нему.
В последний раз, когда она видела Мирона, было в день, когда он едва не убил их путешествие ещё до того, как оно могло начаться. Она не знала этого в тот момент, но она точно узнала это, когда её брат и сестра начала ломиться в её дверь той ночью. Мирон рассказал своим кузенам об их плане. Он рассказал Рене и Кастору в надежде, что они примут его сторону и, возможно, помогут ему убедить Нико поторопиться. Он даже рассказал своему брату, как если бы Херону можно было доверить такой секрет.
Он был всего лишь ребёнком, ему было всего десять лет. Было слишком легко забыть об этом факте, когда его культивация была лишь на одну ступень ниже её. Но он всё ещё был лишь ребёнком, подверженным нетерпению. Он не нашёл никаких новых союзников в тот день, но он также не приходил к ней с тех пор. Она полагает, что запираться за закрытыми дверями было лучше, чем альтернатива. Это держало его занятым, по крайней мере.
Лидия провела следующий день в поместье своей семьи, словно она ходила по яичной скорлупе, ожидая пока её отец с грохотом придёт к ней. Но каким-то невероятным образом, Херон не сдал их их родителям. Возможно, он изменил своё мнение о Грифоне в его отсутствие. Возможно, он просто ждал лучшего момента, что выдать их.
Если верным был второй вариант, то он очень быстро потерял свой шанс. На следующий день после этого Дядя Дэймон открыл проход к сердцу горы и отправился в её глубины вместе двойными столпами Розовой Зари, их жёнами и всей командой Нико, включая его самого. Они закрыли проход за собой, уходя за свои собственные закрытые двери. Даже если Херон и хотел сдать их после этого, у него больше не было возможности добраться до них.
Это неоспоримо было благословением, но с каждым проходящим днём, что её старший кузен не возвращался из горы с благословением их дяди в руке, впечатление Лидии об этой ситуации становилось всё кислее.
Чем дольше это всё затягивалось, тем больше она начинала походить на Мирона. В эти зудящие, нетерпеливые моменты она обращалась к старым и знакомым привычкам. Она улучшала своё тело. Она улучшала свой разум.
Она заставляла себя дышать.
Хотя в последнее время, это было не так успокаивающе, как раньше.
________________________________________
— Я не могу, — с отчаянием сказала рабыня. Снова.
— Ты можешь, — ответила ей Лидия, не открывая глаз. Она спокойно вдохнула и так же спокойно выдохнула. Её пневма проходила через её тело по идеальной спирали. Предсказуемо усиливаясь и ослабевая, всегда под её контролем.
Атис попробовала снова, делая глубокий вдох и пытаясь направить его через своё тело. Лидия почувствовала, как нетренированная пневма девчонки поднялась вокруг неё, очевидный признак того, что она где-то ошиблась, и секундой позже Атис подавилась собственным вдохом, что быстро переросло в приступ кашля. Её пневма разлетелась по ветру, рассеиваясь без какой-либо высшей цели, которая могла бы направить её.
— Я не могу! — настаивала Атис. По крайней мере, её мрачный пессимизм, что окрашивал их первые взаимодействия, теперь уступил место чистому, горящему раздражению. Шаг в правильном направлении.
— Ты можешь, — повторила Лидия.
Атис издала звук беспомощного раздражения, что она задушила внутри своего горла, прежде чем он смог достичь открытого воздуха. Она заёрзала на месте, царапая свою кожу о камни скрытого углубления на склоне горы, и встала.
— Даже если я смогу, то какое это имеет значение? Э-это не... не сделает меня сильнее! Это трата времени!
Лидия открыла глаза, приятно удивлённая. Это было чем-то новым.
— Твоя пневма – это твоя жизненная эссенция, источник всех твоих великих подвигов, — просто сказала она. — То, как ты дышишь, фокус, лежащий за ним, – это основы всего, чему я могу научить тебя. Сначала тебе нужно научиться контролировать своё дыхание.
— По крайней мере... — робкая девчонка сжала кулаки, борясь с инстинктивным желанием сбежать от взгляда Лидии. — По крайней мере покажи мне, как использовать копьё. Научи меня двигаться так же, как ты. Пожалуйста. Я могу учиться и тому, и другому одновременно, разве нет?
— Нет.
— Почему нет?! — похоже, терпение рабыни, наконец, достигло своего предела.
Лидия не держала на неё обиды за это. Она слишком хорошо знала, как это ощущается.
— Сила не возникает из пустоты, — проинформировала она рабыню, и резко поднялась на ноги. Атис сделала шаг назад и тут же поскользнулась. Её глаза широко раскрылись, и её дыхание с ужасом вырвалось из неё. Рабыня упала за край ниши, находящейся над Алым Городом.
Лидия поймала её за край её простого белого платья, что она ей подарила, и втащила девчонку обратно внутрь.
— Ты была неуклюжей всю свою жизнь, до того, как вступила в Гражданское Царство, и ты всё ещё неуклюжа, — сказала Лидия, отпуская её и наблюдая, как она опускается на колени. — Культивация – это не мгновенный процесс. Это улучшение твоего тела и души, и ты только начинаешь его.
— Когда я впервые пробудилась и осознала свою пневму, я не пошла сразу же тренироваться с копьём. Тебе нужно научиться ходить, прежде чем ты начнёшь бежать.
— Это выглядело так просто, когда ты это делала, — прошептала Атис. — Во дворах, с другими женщинами культа. Это выглядело так просто. Так сильно, но при этом так легко.
— Это было просто, — подтвердила Лидия. — Но в том же роде, в каком ходить – это просто, никто из нас не родился сразу же способный ходить. Мы все были неуклюжими детьми в какой-то момент наших жизней, неспособные нести свой вес и стоять без помощи других. Пойми, что ты всё ещё этот ребёнок.
Рабыня опустила голову, её мгновенная ярость сменилась угрюмым принятием.
— Я думала... — Атис сжала ткань своего платья, словно её жизнь зависела от этого. — Я думала, что это изменит меня. Я думала, что становление культиватором сделает всё проще.
— Культивация не поднимает землю под твоими ногами, — без злобы объяснила Лидия. — Она только очищает небо над твоей головой.
Это было уроком, который она усвоила на собственном горьком опыте, как и каждый другой культиватор. Совершенствование было бесконечным изнурительным путешествием. Культивация не избавляла своих участников от нужды тренироваться: она только убирала верхние пределы того, чего они могли добиться. У грубой души были пределы, за которые она просто не могла выйти, как бы сильно она не старалась. Культиваторы могли улучшать себя бесконечно, до тех пор, пока они делали то, что им требовалось, чтобы выйти за свои пределы.
Для некоторых людей, это знание было единственной мотивацией, что им была нужна. Атис не была одной из этих людей.
Лидия вздохнула и приняла решение.
— Иди за мной. Мы отправляемся в город.
— Шо?.. Почему?
Лидия развернулась и покинула пещеру. Атис вылезла за ней.
— Я не знаю, как научить тебя так, чтобы ты поняла, и мы всё равно покидаем это место скоро. — Скоро, презрительно повторил голос Мирона в её голове. Лидия поморщилась. Нет, Атис была не единственной, кто устал сидеть и ждать. — К счастью для тебя, я знаю кого-то, кто может научить тебя.
— Кто? — спросила Атис, в равной степени с надеждой и опаской. Было не секретом, что мужчины культа пугали её.
Лидия бросила на рабыню лукавый взгляд через плечо.
— Возрадуйся, раб. Эта Молодая Мисс предлагает тебе возможность, ради которой её товарищи-мистики готовы прыгнуть в открытый огонь. Возможность поучиться у моего мастера – самого Псаммита.
И если она заодно обратиться к нему со своей просьбой? Если эта просьба просто окажется морской по своей сути? Ну, какая в этом может быть проблема? Она будет терпеливой. Нико придёт за ними скоро, она знает это.
Скоро.
________________________________________
— Ступай осторожно, — посоветовала она рабыне, когда они достигли места назначения. Это был скромный дом, построенный на окраине города, едва не касаясь восточного горного хребта. Само здание было обветшалым, почти разваливающимся, и дверь была открыта, когда она надавила на неё.
Атис заколебалась, осторожно оглядываясь по сторонам. Они были далеко от центра города, но это не означало, что они были единственными на улице. Она не хотела идти внутрь, но она так же не хотела оставаться одной.
— Он... жестокий?
— Конечно, нет. Я бы не привела тебя сюда в противном случае.
— Тогда почему?..
— Я говорила буквально, — сказала она, входя в открытую дверь. — Ступай осторожно.
Мастерская её наставника была такой же, какой она её запомнила.
Полным бардаком.
Куда бы Лидия ни смотрела, она видела катастрофу. Хаос был знакомым, но детали изменились за те месяцы, что прошли с тех пор, как она посещала его в последний раз. Это здание однажды было домом, когда-то задолго до её рождения, но её наставник выбросил из него все предметы удобства вскоре после своего прибытия. Мебель была тратой места, как он сам говорил.
Та мебель что осталась, столы различных стилей и из разных материалов, что как она знала, были выбраны за их разнообразные размеры, нежели за их эстетическую красоту, были заполнены инструментами её наставника и листами, заполненными его паучьим почерком. Предметы, на которые он ссылался в своих расчётах, – цилиндры, сферы и другие геометрические фигуры, все из которых были вырезаны из дерева или мрамора, были свалены в кучи на полу и придавливали листы папируса, чтобы они не улетели с ветром.
Лидия осторожно шла через этот хаос, стараясь не сбить ни одну безделушку или инструмент, в независимости от того, как бездумно они, казалось, были разбросаны по мастерской. "Контролируемый хаос", как её наставник называл это, и пусть небеса помогут любому, кто потревожит его контроль над ним.
— Ох, — выдохнула Атис, стоя в дверном проёме за ней и смотря на это безумие. — Теперь я понимаю.
— Оно станет хуже, — заверила её Лидия, продираясь через маленький лабиринт бронзовых зеркал на регулируемых железных подставках. — Закрой за собой дверь и следи за каждым своим шагом. Он обычно находиться во дворе, но он также может быть под одной из этих куч.
— Он может быть что?
— Закрой дверь, — резко сказала Лидия. Атис захлопнула её и прижалась к ней спиной.
— Не должны ли мы подождать, пока он не пригласит нас? — беспомощно спросила рабыня. Её пневма поднималась и опускалась вокруг неё, прерывисто мерцая. — Ты можешь позвать его, разумеется...
— Он не ответит, даже если я позову его. — Лидия покачала головой. Она давно усвоила этот урок. — Нам придётся прийти к нему. Сначала мы проверим двор, и если его там нет...
Атис ахнула, и громкий удар раздался позади Лидии, когда рабыня поскользнулась и попыталась удержать равновесие, ухватившись за ближайший стол. Она закрыла глаза от каскада шума, что последовал, когда девчонка перевернула стол, и всё его содержимое обрушилось на пол вместе с ней.
Лидия полагает, что вина за попытку была на ней.
— Кто смеет?!
Он был во дворе, в конце концов.
Атис вскочила на ноги, словно дикий заяц, её зрачки сжались до булавок, когда она развернулась и рванула к двери. Она врезалась и отскочила от неё с отвратительным звуком, и неважно, сколько раз она ударяла по ней, несмотря на факт, что она была открыта всего несколько мгновений назад, дверь даже не шелохнулась.
Лидия прошептала тихую молитву о терпении, а затем приложила ладони своих рук ко рту и крикнула в сторону двора.
— Твоя ученица, Лидия Этос! Я пришла искать твоей мудрости!
— Невозможно!
Лидия нахмурила брови: «Почему нет?»
— Моя ученица может быть бесполезна во всём, что имеет значение, но даже она знает лучше, чем нарушать работу её мастера!
— Ха? — Лидия нахмурилась и поставила ногу на край другого стола. Псаммит взвыл от раздражения, когда другая маленькая лавина его работ полетела на пол.
— Ты устраиваешь беспорядок!
— Этот беспорядок старше меня! — крикнула она в ответ, пробираясь сквозь оставшийся мусор ко двору.
Сгорбившись над диоптрией, которую он использовал, чтобы наблюдать за звёздами ночью и измерять углы днём, Архимед оторвал взгляд от своей работы ровно на столько, чтобы бросить на неё раздражённый взгляд, когда она вошла в его поле зрения.
Старый философ выглядел точно таким же, каким она его запомнила, оборванным и неопрятным. Он носил те же выцветшие красные одежды, что и всегда, шелка, что когда-то были такими же алыми, как и её собственные одеяния Розовой Зари. Его волосы были длинными и дикими, и белыми как кость, и его борода была точно такой же, и вместе с морщинами вокруг его глаз они явно выдавали его древнюю природу. Эти морщины были не от смеха, разумеется, её наставник никогда не был любителем комедии.
— Ты разве не видишь, что я занят? — сварливо потребовал Архимед, его руки продолжали вслепую работать с железным циркулем и куском угля, даже когда он смотрел на неё.
— Ты всегда занят.
— Верно. Верно. И всё же мой покой вечно нарушается болтливыми детьми.
— Цена мудрости, — просто сказала Лидия, ступая во двор. Беспорядок здесь был точно таким же, но, по крайней мере, здесь была дорога через этот хаос – спиральная дорожка из камней, что шла от самого дальнего уголка двора и до центральной точки, где старый философ наблюдал за звёздами и придавался глубоким размышлениям. — У меня есть к тебе просьба.
Затем из глубины мастерской раздался ещё один грохот: «Две просьбы», — исправилась она.
— Нет.
— Я молю мастера...
— Ты можешь молить морские волны. Я занят!
Терпение. Терпение. Лидия сосчитала до десяти: «Я вижу, что...»
— Ты ничего не видишь. — Старый ублюдок отмахнулся от неё своим куском угля, поворачиваясь обратно к искусно созданной диоптрии, что он сейчас использовал в качестве рабочего стола. — Если бы у тебя была пара рабочих глаз, то ты, возможно, смогла бы узнать что-то из того, что я здесь делаю.
— Ты рисуешь круги! — сорвалась Лидия, более не способная вынести этого. Она потянулась к ветке одного из оливковых деревьев во дворе и сняла лист папируса, что Архимед насадил на неё. — Вот один круг! — она схватила второй, потом третий, срывая их, словно листья. — Ещё один круг, и ещё и – о боже! Цилиндр, как захватывающе. И снова, больше кругов!
— Идиотка! — прорычал он. — Я строю карту будущего! Я раскрываю секреты алых нитей Судьб, я делаю то, о чём Оракулы могут только и мечтать!
— Ты рисуешь круги!
— Извините!..
— ЧТО?! — и наставник, и ученик закричали одновременно, и робкая Атис съёжилась в пространстве между колонн двора.
— Неважно, — прошептала рабыня.
Архимед фыркнул и вернулся к работе.
— Чего ты хочешь? — нетерпеливо спросил он Лидию. — Давай быстрее.
Лидия протянула руку в сторону рабыни: «Эту девчонку зовут Атис. Она только что осознала своё место в мире, и я пыталась научить её твоей технике дыхания...» — прежде чем она смогла продолжить, псаммит вытащил свиток папируса из складки своих поношенных красным тряпок и бросил его в голову рабыни. Атис отшатнулась назад, ударяясь затылком об одну из колонн двора, и всё равно каким-то образом поймала свиток своим лбом.
— Вот. Теперь уходи.
— Я думала, что более личный урок может...
— Нет. У меня и так уже слишком много студентов. Уходи.
Прошло слишком много времени с тех пор, как она была здесь в последний раз. Она забыла, каким он может быть, когда он действительно был поглощён своей работой – то есть почти всегда.
— Лишь ещё один вопрос, — сказала она. Старый философ хмыкнул. — В последнее время у меня появилось сильное желание отправиться в плавание, но у меня нет корабля и у Розовой Зари нет ни одного свободного. Есть ли у тебя какие-нибудь?..
— Корабли? — саркастически спросил Архимед. — Есть ли у меня какие-нибудь корабли, лежащие в моей мастерской? Возможно, спрятанные в складках моих одежд...
— Чертежи! — быстро сказала она. — Есть ли у тебя какие-нибудь чертежи корабля? Что-нибудь, что может построить даже любитель?
Проектирование и создание кораблей было лишь одним из многих умений её наставника, и одно из ремёсел, на освоение которого он потратил наименьшее количество времени, хотя это не значило, что он не был мастером этого дела. Это, может быть, было несколько самонадеянно с её стороны начинать процесс самостоятельно, но Нико наверняка поймёт её. Он, возможно, даже одобрит её инициативу...
— Спроси мальчишку.
Лидия моргнула: «Что?»
— Мальчишка. — Он помахал куском угля круговыми движениями, словно пытаясь вытащить его образ из памяти. Он сдался мгновением спустя. — Он пришёл несколько... часов? Дней? Некоторое время назад. Пришёл ко мне и начал бесконечно досаждать мне просьбами дать ему чертежи парусной скифы. Иди попроси у него – я не буду тратить время рисуя ещё один набор.
— Какой мальчишка? — Лидия шагнула к центру спирали, чувствуя, как холодный ужас вонзает когти в её спину. — Мастер, как его звали?
Архимед фыркнул: «Как если бы я спрашивал».
— Как он выглядел?
— Как выглядит любой мальчик?
— Он был настолько высоким... посмотри! — прошипела Лидия, и неохотно он повернулся к ней. Она держала руку примерно на уровне своего живота. — Настолько высоким?
— Примерно.
Её сердце колотилось, она поняла.
— Светлые волосы, вьющиеся вокруг его ушей? Наряд Розовой Зари и пояс с двумя кинжалами? — надавила на него Лидия, её паника усиливалась каждый раз, когда он кивал. — Где он стоял? Где он стоял?!
— Девятый ранг.
Лидия с облегчением облокотилась на оливковое дерево. Её младший кузен был только на восьмом ранге Гражданского Царства, и он только недавно продвинулся к нему. На мгновение она подумала... нет, ему было только десять лет, но он не был дураком. Он бы сказал ей.
Архимед, со своей стороны, постукивал стрелками циркуля по своему лбу, пока он копался в своих разбросанных воспоминаниях.
— Мелкий негодник никогда так и не сказал мне своего имени. Провёл половину своего времени здесь, позируя, а другую, пытаясь надавить на мою жалость. "Моему кузену нужна моя помощь, но я не могу добраться до него без корабля!" Как будто он не собирается использовать его для рыбалки...
Старый философ продолжал ворчать, но Лидия уже не слушала его. Она уже рванула обратно из двора и прорвалась через входную дверь, бежа обратно к восточному горному хребту, пока Атис кричала и молила её подождать.
Он пришёл несколько... часов? Дней? Некоторое время назад.
Она не видела Мирона с тех пор, как он едва не сдал их в своём раздражении. С тех пор прошли недели.
— Нет, нет, нет, — шептала она между спиралевидными вдохами, поднимаясь по склону горы широкими прыжками. Поднявшись на вершину горы, она тут же пронеслась через пару молодых мистиков, идущих по горной дорожке, и сбила их с ног. Она продолжала бежать, проносясь через поместья Розовой Зари и спускаясь с другой стороны восточного горного хребта.
— Тебе нужно было только подождать!
Вдалеке, за широкими пшеничными полями и каменистыми пляжами, Ионическое Море мерцало чистой синевой в солнечном свете.
Лидия упала с горы в той же степени, что она и сошла с неё, полностью спрыгивая с неё, когда она была достаточно низко, чтобы прыгнуть, не ломая себе ноги, она перекатилась, чтобы сбросить инерцию, и перешла на спринт в сторону пляжа. Птицы и рабы разбегались по полям, когда она пробегала мимо. Позади неё, так далеко, что она едва могла слышать их через биение её сердца, её товарищи-мистики в панике следовали за ней.
Когда она, наконец, упёрлась ногами в землю и остановила свой импульс во взрыве летящего песка, она была в восточном доке Алого Города. В том же самом доке, где она стояла меньше года назад, ожидая прибытия своего старшего кузена, рука об руку со своим женихом. Она пришла сюда, полностью ожидая, что ей придётся обыскать каждый уголок этих пляжей в поисках знака.
И затем она увидела, что в этом не было необходимости. Знак был прямо здесь, в центре дока, вставленный в доски. Ясный как день, просто ожидающий, когда его найдут.
Неровная полоска неряшливо вырезанной твёрдой древесины. Первая попытка новичка создать палубную доску. Бесполезная для корабля, но более чем подходящая для передачи послания. Само послание было коротким, вырезанным в дереве осторожным детским почерком.
Я сделаю это сам.
— Старшая сестра! — кто-то прокричал, несколько человек.
Она могла видеть это.
— Молодая Мисс!
Там, почти скрывшись за линией горизонта, далёкое покачивающееся пятнышко.
— Лидия!..
Лидия сделала два длинных шага по палубе и прыгнула в море.
Обновлено: 13.02.2026