Пошатывающиеся ягнята не отставали, и овцематка, роясь то тут, то там, тоже не оставалась голодной.
В процессе сбора трав и понукания овцы Линь Сюэцзюнь заметила, что овцематка, похоже, постоянно искала под снегом определенное растение — пожухлую желтоватую траву с мелкими листьями.
Находя ее, овцематка выедала ту полностью. И, хотя овцы обычно едят только стебли, она тщательно раскапывала и сжевывала даже корни этого растения.
Присев рядом с овцематкой, Линь Сюэцзюнь успела вытащить у нее из-под носа немного засохшей травы вместе с корневищем. Внимательно изучив их, она с удивлением обнаружила, что это растение с исключительно развитым корнем — холодостойкий дикий астрагал(хуанци)!
Астрагал — важнейший компонент в послеродовых тонизирующих отварах для животных, способствующих восполнению ци и крови.
— Надо же, так ты сама себе доктор! — обрадовалась Линь Сюэцзюнь, погладив овцематку по голове. Оказывается, та самостоятельно восполняла кровопотерю.
— Ме-е-е~~ — овцематка послушно потерлась головой о ладонь Линь Сюэцзюнь, а затем потянулась и выхватила у нее из рук кусочек корня астрагала.
— Ха-ха-ха! — Линь Сюэцзюнь отдернула пустую руку и, смеясь, с новым азартом принялась разгребать снег по пути.
Продвигаясь вперед, она выкапывала астрагал, словно вступив с овцематкой в безмолвное соревнование по сбору трав.
Иногда овцематка, недовольная тем, что у нее отбирают крововосстанавливающую траву, поворачивалась и, блея, принималась грызть войлочные сапоги Линь Сюэцзюнь.
Иногда вороная лошадь Суму из любопытства засовывала морду в ее корзинку и воровала травы, пока девушка не видела. Линь Сюэцзюнь каждый раз строго отчитывала ее, когда ловила на этом:
— Не ленись, сама рой траву, чтобы быть сытой и довольной!
Когда корзинка за спиной постепенно потяжелела, Линь Сюэцзюнь подняла голову и оглянулась назад, обнаружив, что их маленький караван — один человек, одна лошадь и три овцы — уже ушел очень далеко.
Извилистая тропа, проложенная их ногами и копытами, чертила на белоснежной равнине иероглиф «один» (一). Если бы дрон снимал сверху, зрелище наверняка было бы впечатляющим.
***
Солнце начало клониться от зенита к западу. Амугулэн, задержавшийся в травяном укрытии для отдыха почти на полчаса дольше обычного, наконец дождался Линь Сюэцзюнь.
Она не обманула его ожиданий.
Юноша, напряженно всматривавшийся вдаль, побежал с вершины склона, обогнул стадо, вскочил на своего серого коня и поскакал навстречу Линь Сюэцзюнь, которая держала на руках одного ягненка.
Спрыгнув с лошади, он некоторое время взволнованно смотрел на нее снизу вверх, затем подошел, взял другого ягненка и пошел с ней рядом в затишок*.
П.п.: Затишок — тихое, защищенное от ветра место.
Перекличка блеяний и мычаний заставила Линь Сюэцзюнь расчувствоваться: казалось, стоит вернуться через степь к стаду — и вот она уже дома.
Уставшая и голодная, она нашла случайный участок сухой травы, расчищенный копытами скота, достала флягу и сделала несколько больших глотков, прежде чем приняться за твердую лепешку, — таков был ее обед.
Амугулэн присел рядом, то и дело с нежностью поглаживая то одного, то другого ягненка. Каждый раз, когда им мешали сосредоточенно сосать молоко, они возмущенно протестовали.
Каждый раз, когда ягнята бодро и громко блеяли, Амугулэн радостно поправлял свою монгольскую шапку.
Хотя его лицо было закутано, и видны были только глаза, Линь Сюэцзюнь разглядела, что он улыбается.
Лепешка была безвкусной, из муки грубого помола. Каждый кусок надо было запивать водой, чтобы не ободрать горло. Но девушка все равно не могла сдержать улыбки, наблюдая за ребячливым поведением Амугулэна.
Впихнув в себя после долгих усилий припасенную твердую лепешку, она все еще чувствовала голод и вынуждена была достать маленькую лепешку, которую утром дала ей Мэн Тянься.
Тихо вздохнув, она уже собралась, закрыв глаза, отправить ее в рот, как вдруг сбоку протянулась чья-то рука.
Твердая лепешка исчезла, а на ладони оказался черный кусок чего-то.
Девушка поднесла его к лицу, глубоко вдохнула — густой аромат говядины ударил прямо в нос.
Ах, да это мясо!
Походная еда войск Чингисхана* — вяленая говядина!!!
П.п: По легенде, кочевники Чингисхана готовили бастурму, подкладывая проперченный кусок мяса под седло. В долгих конных походах мясо вялилось и служило пищей для воинов.
Глаза Линь Сюэцзюнь мгновенно расширились, в них вспыхнул зеленый огонек, словно у голодного волка, увидевшего овцу, и девушка с недоверием посмотрела на Амугулэна.
Мальчишка ненадолго встретился с ней взглядом. Он, казалось, собрался улыбнуться, но его губы лишь скривились, так и не сумев как следует сложиться улыбку. Слегка смутившись, сжимая забранную у нее твердую лепешку, он опустил голову и отошел, по пути пиная снег.
Отойдя на десяток шагов, Амугулэн уселся рядом с коровой, которая паслась, опустив голову.
Корова, похоже, как раз собиралась съесть траву под ним, но, увидев, что мальчишка сел, недовольно подняла голову и схватила зубами край его шапки.
— Кыш! — Амугулэн взмахом руки шлепнул корову по морде, та отклонилась, и ее взгляд переключился на твердую лепешку в его руке.
Так между человеком и коровой началась новая война за лепешку.
Обновлено: 03.02.2026