Цзи Минда почувствовала, что не стоит рассказывать матушке о том, что было у нее на сердце.
Она лишь спрятала лицо, подавив поднимающиеся из глубины души страх и отвращение, и принялась в деталях вспоминать увиденное за эти дни во сне: безграничную заботу Вэнь Цунъяна о Цзи Минъяо... о своей жене, его готовность во всем ей потакать. Затем она подумала о блестящем положении Цзи Минъяо, получившей титул супруги первого ранга, и еще больше утвердилась в мысли, что Вэнь Цунъян в качестве мужа по крайней мере на голову выше Цуй Цзюэ!
Женщина живет на этом свете, будучи сама не в силах свершить деяний, и весь ее почет, слава и достоинство полностью зависят от отца, братьев, мужа и сыновей. Будучи старшей дочерью князя Аньго и старшей сестрой в семье, все семнадцать лет ее жизни, в течение которых она приобрела множество талантов, добродетель, репутация... почти во всем она значительно превосходила младших сестер. Если же после замужества она окажется ниже их по статусу, то не только станет посмешищем для людей, но и самой ей будет стыдно показываться на глаза!
Сейчас, конечно, ее выдающийся жених Цуй Цзюэ — редчайший в Поднебесной талант, и его будущее безгранично. Судя по ее снам, в возрасте чуть больше двадцати лет он уже достигнет четвертого ранга* и не опозорит звание «танхуа» *, полученное в юности. Но что значит четвертый ранг ученого мужа по сравнению с «главнокомандующим кавалерией» первого ранга Вэнь Цунъяна?!
П. п.: В имперском Китае существовала система девяти рангов (позже усложненная) для чиновников. Чем меньше цифра, тем выше ранг. Первый ранг — наивысший, обычно занимали высшие сановники.
П. п.: 探花 (tànhuā) — «танхуа», букв. «исследующий/ищущий цветы». Третий (или иногда второй) по результатам выпускник императорской экзаменационной системы, «цзиньши». Звание очень престижно, подразумевает не только знания, но и приятную внешность.
К тому же во сне Цуй Цзюэ был к ней совершенно равнодушен и твердо решил расстаться!
Только вот... о своем желании выйти за Вэнь Цунъяна... сейчас не стоит говорить с матушкой.
В отличие от бабушки, которая среди внучек любила лишь ее одну, матушка ее, конечно, тоже любила, но она также благоволила и к Минъяо, а также высоко ценила семью Вэнь Цунъяна.
Лучше ей попросить бабушку взять это дело в свои руки.
***
В саду дворца князя Аньго, в тени кустов бегонии и шиповника, Цзи Минъяо была целиком поглощена игрой в тоу-ху — бросание стрел в вазу.
Для поддержания здоровья и сохранения жизненных сил следует сочетать движение и покой, одно лишь праздное бездействие не приведет к долголетию.
Для тоу-ху не требовалось большого пространства, играть можно хоть в собственной комнате, хоть во дворе. Эта игра не требовала резких прыжков или бега, но при этом задействовала все тело, почти не несла риска травм, позволяла поочередно тренировать левую и правую стороны, к тому же это был «древний ритуал», что звучало весьма изысканно, и на пирах или на светских приемах это умение тоже могло считаться ее сильной стороной... Поэтому среди всех талантов и умений, доступных девушкам из благородных семей, она достигла наибольшего мастерства именно в этом.
Цзи Минъяо бросала стрелы левой рукой так же хорошо, как и правой.
Десять стрел подряд вновь поразили цель. Цзи Минъяо с удовлетворением выпрямилась и отряхнула с ладоней несуществующую пыль.
Едва она взяла у Би Юэ хлопковый платочек, как Вэнь Цунъян приблизился к ней.
Он все еще не смел подходить к Цзи Минъяо слишком близко. Его взгляд невольно сосредоточился на бело-розовых щечках Цзи Минъяо и ее нежных, словно лепестки, губах... Он наблюдал, как она часто дышала, слегка запыхавшись... Воздух был наполнен ароматом цветов, а стук его собственного сердца становился все громче и громче...
Вэнь Цунъян, прилагая неимоверное усилие, перевел взгляд на фарфоровую вазу для стрел и восхищенно произнес:
— Никогда не видел человека, который играл бы в тоу-ху лучше сестрицы. Я тоже сильно тебе уступаю.
— Мастерство приходит с практикой, — без ложной скромности, но и без самодовольства ответила Цзи Минъяо, и тут же перевела разговор, расхваливая Вэнь Цунъяна. — И у меня всего лишь одно умение, не то что у кузена. Ты чему ни начнешь учиться, все сразу схватываешь.
Она и вправду искренне так считала.
По крайней мере, не бояться тяжелой нагрузки и боли, упорно тренироваться, чтобы на скаку десять раз подряд точно попасть в цель, — на это она точно была не способна.
Даже при наличии лучших учителей и условий, чтобы освоить и отточить верховую езду и стрельбу из лука, невозможно было избежать падений с лошади. А падения в свою очередь бывают легкими или тяжелыми, а если совсем не повезет, то можно и вовсе поплатиться жизнью.
Например, ее старшая сестра Цзи Минда во время обучения верховой езде падала несколько раз, и, хотя кости ее оставались целы, после самого серьезного случая с ссадинами и растяжением ей пришлось восстанавливаться почти месяц.
Хотя в прошлой жизни Цзи Минъяо очень мечтала найти время и деньги, чтобы научиться ездить верхом, чтобы ощутить это чувство свободы в полете на коне навстречу ветру, в этой жизни Цзи Минъяо чрезвычайно дорожила своей второй жизнью, которая и так нелегко ей далась, и не собиралась подвергать себя каким-либо рискам.
Вэнь Цунъян не мог больше сдерживаться и вновь перевел взгляд на свою сестрицу Яо.
Ее голос был нежен, а взгляд, устремленный на него, сосредоточен и искренен, как и всегда, словно все, что она говорила, было правдой, идущей от самого сердца...
Вэнь Цунъян крепко сжал кулаки.
Кроме сестрицы Яо, никто никогда не хвалил его так серьезно и искренне. Даже матушка.
Матушка, дед и бабушка, конечно, его любили. С самого детства, что бы он ни делал, они всегда его хвалили. Даже сейчас, когда ему исполнилось уже семнадцать, если он, встав утром и увидев, как в саду пышно цветут розы, сорвет несколько букетов и отнесет в знак почтения, матушка и бабуля начинали превозносить его сыновнюю почтительность до небес.
Но он знал, что это лишь привычная снисходительность старших... не то чтобы они в самом деле считали, что он сделал что-то выдающееся.
Отец же только и делал, что читал ему нотации и наставления, не позволяя забывать, насколько он отстает от сыновей и племянников из других семейств.
Что до братьев и друзей, они и так все знали друг о друге. А льстивые речи домашних слуг и посторонних людей он и вовсе не воспринимал всерьез.
И еще... его сестра Жухой была очень похожа на матушку и бабушку. Она привыкла хвалить все, что он делает.
Однако сестрица Яо была совсем другой.
Когда она говорила «хорошо», то действительно так и считала.
Вытерев пот с ладоней об одежду, Вэнь Цунъян так и не осмелился произнести вслух: «Сестрица для меня — самая лучшая».
Он лишь сделал еще один шаг ближе и, улыбаясь, спросил:
— Тогда... Видишь? Та ветка груши… она самая красивая, я сорву ее для сестрицы, чтобы ты поставила ее в вазу, хорошо?
Цзи Минъяо взглянула в направлении, куда он указывал, и полностью одобрила его вкус:
— Это будет прекрасно!
— Тогда, сестрица, присядь ненадолго! — Вэнь Цунъян тут же закатал рукава и воодушевленный побежал к дереву.
Цзи Минъяо устроилась в кресле-качалке в самой удобной позе и, запрокинув голову, наблюдала за безоблачным лазурным небом, за тем, как ее кузен, если брать во внимание их семейные отношения, этот юный господин из рода Вэнь, обладающим княжеским титулом Лиго-гунфу*, в два счета взобрался на дерево и собственными руками сорвал ту ветвь груши, что расцвела пышнее всех.
П. п.: здесь дословно: «семья Вэнь, [носящая титул] князя Упорядочения Государства (Лиго-гун)». Еще один наследственный аристократический титул в Китае, который давал право не только владеть какой-либо областью, но и управлять государственными делами. 理 (Lǐ) Ли — титульное имя. Это не фамилия, а почетный знак, дарованный императором (означает «управляющий», «резонный» или «упорядочивающий»). 国公 (Guógōng)Гогун — высокий аристократический титул, обычно переводимый как гогун (третий из 9-ти почетных феодальных титулов. VI—XVII вв. н.э.). Это высшая степень в системе пяти дворянских титулов (гун, хоу, бо, цзы, нань), стоявшая чуть ниже принцев крови. 府 (Fǔ) Фу — официальная резиденция, поместье или «дом» влиятельного лица или ведомства.
Он спрыгнул вниз, уверенно приземлился, бережно удерживая ветку, и с улыбкой помчался к Цзи Минъяо.
Би Юэ и другие служанки тихонько посмеивались.
Цзи Минъяо с легким укором взглянула на них, и почувствовала, как краешки ее ушей вдруг стали горячими.
Обновлено: 19.02.2026