Все члены семьи Цуй отличались честностью и прямотой. Начиная с прадеда Цуй Цзюэ, четыре поколения мужчин в роду не брали в семью наложниц и содержанок. Хотя Цуй Цзюэ был еще молод, он уже обладал прямолинейным и строгим характером, честностью и целомудрием. Если Минда выйдет за него, даже при условии, что они не станут любящей друг друга парой, вряд ли превратятся и во врагов; по крайней мере смогут относиться друг к другу с уважением и прожить спокойную жизнь.
Госпожа Вэнь легонько убрала со лба дочери немного влажные волосы, и с облегчением улыбнулась.
Пока род Аньго — великого князя-гуна крепко стоит на ногах, не отступая ни на шаг... пока существует семья Вэнь, ее драгоценная дочь непременно будет жить в мире и благоденствии.
Однако, если Минда так напугана и решительно не желает выходить замуж за Цуй Цзюэ, а ее все равно принуждают к браку, то между супругами изначально может возникнуть преграда, и им будет трудно ладить.
Хотя предложение почтенной госпожи матушки-княгини совершенно никуда не годилось, но по сравнению с будущим благополучием Минда, что значили для нее, для матери, потеря лица и репутации в кругу нескольких людей, приходившимся им ближайшими родственниками?
Убедив себя, госпожа Вэнь бесшумно вышла из спальни дочери и вызвала ее личных служанок и няню, чтобы расспросить подробно обо всем произошедшем:
— У старшей барышни уже несколько дней продолжаются ночные кошмары, почему же вы не доложили раньше?
***
Цзи Минда спала на кровати в спальне совсем рядом. Она открыла глаза.
Матушка все еще находилась в соседней комнате. Цзи Минда постаралась не производить шум, и сначала торопливым жестом указала служанкам, оставшимся в комнате, не издавать ни звука, затем она медленно перевернулась, и перед глазами у нее оказался алый парчовый полог с узором «Сотня бабочек среди цветов» *.
П. п.: Распространенный узор в китайском декоративно-прикладном искусстве. Традиционный китайский сюжет: изображение множества бабочек, кружащихся в зарослях цветов (обычно пионов). В китайской культуре это символ радости, долголетия и пожелания бесконечного счастья. Бабочки часто ассоциируются с бессмертной душой и счастьем в браке.
Вэйский фиолетовый пион* распустился до невероятной пышности, лепестки его переливались, слой за слоем, словно кружась в хороводе, и глаза Цзи Минда вновь затуманились.
П. п.: Вэйский фиолетовый пион 魏紫 (Wèi zǐ) — один из самых знаменитых и ценных сортов древовидного пиона в Китае, известный своими крупными, махровыми пурпурными цветами. Назван в честь династии Вэй. Символизирует богатство, знатность и роскошь.
Но она больше не смела закрывать глаза.
Цзи Минда боялась вновь увидеть картины из сна, увидеть себя в возрасте двадцати с лишним лет, потерявшую всякое достоинство, с красными от ярости глазами, орущей на Цуй Цзюэ, что она больше не может выносить пребывание с ним в одной комнате... И что она непременно бросит его!
А Цуй Цзюэ... Он холодным взглядом смотрел на нее так строго, так… Выражение его глаз было настолько странным. Он смотрел на нее не как на супругу, с которой прожил уже много лет, и в то же время не как на врага, а скорее как на нечто, не имеющее для него никакого значения, и в то же время что-то такое, что вызывает брезгливость!
Затем Цуй Цзюэ проговорил:
— Что ж, давай разойдемся.
В следующее мгновение она увидела себя, вернувшуюся обратно в родительский дом со своим приданым, и едва она встретилась с бабушкой и матерью, как отец быстрой походкой, с сияющим от радости лицом вошел с доброй вестью:
— Вэнь Цунъян подавил мятеж восточных цянов* на границе! Это великая победа, Император в восторге!
П. п.: Цяны — древний народ, родственный предкам современных тибетцев и цянов. В отличие от «западных цянов» (Сицян), живших в районе Кукунора, восточные группы обосновались в пограничных округах современных провинций Ганьсу, Шэньси и Шаньси. При ханьском дворе существовала практика «переселения варваров для охраны границ». Дунцяне жили внутри Великой стены, фактически смешиваясь с китайским населением. Во II веке н. э. (особенно в 107–118 и 140-х гг.) восточные цяны подняли масштабные восстания против империи Хань из-за притеснений чиновников. Эти войны истощили казну империи и стали одной из причин ее последующего падения. Позже, в эпоху Шестнадцати варварских государств (IV–V вв.), лидеры цянов основали собственное государство — Поздняя Цинь (384–417).
Цзи Минда потом уже поняла, что, несмотря на все ее попытки и намеки через доверенных слуг, Цуй Цзюэ не обращал на ее послания ни малейшего внимания и больше никогда так и не пришел за ней. Она оставалась в родительском доме, наблюдая, как вся семья радуется за Цзи Минъяо и ее мужа, наблюдая, как Вэнь Цунъян получает назначение на пост главнокомандующего кавалерией*, а Цзи Минъяо, будучи его супругой, следует за славой и признанием мужа, получает титул супруги первого ранга.
П. п.: Высший военный чин в некоторые периоды имперского Китая, примерно соответствует «главнокомандующему конницей» или «генералиссимусу». Очень престижный титул.
Она видела и слышала во сне, как слуги перешептывались и обсуждали господ:
— Вот уж действительно, у второй госпожи Цзи счастливая судьба! Второй зять в детстве и юности был так себе, ничего из себя не представлял, но все эти годы ради второй госпожи полностью переменился!
— При чем тут «счастливая судьба»? У нее просто хороший характер, который приносит процветание всему дому! Сравните ее со старшей госпожой. В свое время ее брак казался куда лучше, чем у второй госпожи, и она, и старший зять — выдающиеся ученые господа! Кто бы мог подумать, что они просто не сойдутся характерами... Я в прошлый раз слышала, говорят, и в семье Цуй все жалуются, что эта свадьба повредила карьере старшего зятя.
— Раньше не было заметно, что у старшей госпожи, любимицы почтенной матушки-княгини, такой скверный характер. Не прошло и десяти лет после свадьбы, а сколько раз она уже ссорилась с мужем?! В семействе Цуй всего одна невестка, а и с той не смогла ужиться. Возвращается домой, а на лице ни радости, ни улыбки. Не то что вторая госпожа...
Получается, толь лишь из-за того, что она, Цзи Минда, вышла замуж не за того человека, ее втоптали в грязь! И это с ее-то внешностью! Ведь она по красоте нисколько не уступала второй сестре!
К горлу подступила тошнота.
Цзи Минда уперлась рукой в край кровати и судорожно сглотнула.
В комнате поднялась суматоха.
Служанки начали растирать ей грудь, обмахивали веерами, поили водой. Госпожа Вэнь, услышав шум, тоже поспешила в спальню. Глядя на дочь, ее сердце обливалось кровью, она протянула руки, чтобы крепко обнять Цзи Минда, но побоялась, что той не хватит воздуха и станет еще хуже.
Немного придя в себя, Цзи Минда подняла голову, увидела встревоженное и заботливое выражение лицао матушки, и не сдержавшись более, бросилась к ней.
— Мама…
Цзи Минда разрыдалась.
Во сне все было слишком реально, и она не могла не верить, что это и есть ее истинное будущее. Эти сны начали сниться Цзи Минда пять дней назад сначала небольшими отрывками. То она видела ссоры с Цуй Цзюэ, то наблюдала, как сестра Цзи Минъяо и кузен Вэнь после свадьбы любят и нежат друг друга, словно сахар и мед. Однако тогда Цзи Минда посчитала, что это всего лишь плод ее мнительности, и никому не рассказала о странном сновидении. Пока вчерашней ночью не приснился тот сон... то будущее, которое она ни за что не могла принять!
Если все действительно будет как во сне, она лучше умрет, чем выйдет за Цуй Цзюэ!!!
Госпожа Вэнь крепко обнимала дочь, совсем как в детстве.
Она терпеливо и нежно успокаивала ее, пока та, долго всхлипывая, не перестала плакать и не проговорила:
— Мама, я… я не хочу выходить за Цуй Цзюэ, можно?
— Можно... Можно! — со вздохом облегчения улыбнулась госпожа Вэнь. — Мама сейчас же пошлет людей во все храмы, чтобы сделать расклад на твое будущее*. Если действительно во все это закралось что-то неладное, у нас будет предлог расторгнуть эту помолвку, хорошо?
П. п.: Традиционная практика в Китае — гадание или предсказание судьбы (например, по «Книге Перемен» — Ицзин) перед важными событиями, такими как свадьба, чтобы убедиться в благоприятности союза. Обычно неподалеку от древних храмов обитали монахи-старцы, которые, как считалось, могли предсказать судьбу.
Госпожа Вэнь, обнимая дочь, продолжала:
— Разве мало на свете хороших мужчин? Если этот нехорош, мама найдет тебе еще лучше!
Цзи Минда, чуть ослабив объятия, произнесла:
— Кузен Вэнь... Вэнь Цунъян… Вот тот, кто лучше всех.
Обновлено: 19.02.2026