*Перевод: **Astarmina***
Цзян Сюаньцзинь был просто вне себя от ярости.
И как только существуют такие люди? Мало того что пренебрегают всеми правилами приличия, так ещё и здравым смыслом! Разве пристало ему, достойному мужу, лежать в объятиях какой-то девицы? К тому же, он вельможа с титулом Цзыян-цзюнь, дарованным самим императором! Кто бы не относился к нему с глубочайшим почтением? Откуда у этой особы такая дерзость?
— Ты весь горишь, словно только что испечённый сладкий картофель, — прижав его к себе и пощупав пару раз, бесцеремонная Хуай Юй цокнула языком. — Сопротивляйся сколько угодно, ещё пара попыток — и голова закружится сильнее.
Цзян Сюаньцзинь застыл всем телом, пронзая её ледяным взглядом, словно зимний ветер.
В его глазах читалось желание убить, но Хуай Юй ничуть не испугалась и даже похлопала его с нахальной ухмылкой:
— Будь умницей, поспи немного. До лечебницы ещё далеко.
— Ты что, беглая преступница? — холодно спросил он.
Хуай Юй приподняла бровь:
— Почему ты так решил?
— Если ты не отчаянная преступница, то откуда такая безрассудная дерзость? — Цзян Сюаньцзинь прищурился. — Воспользовалась моей слабостью, чтобы так непочтительно обращаться со мной... Задумывалась ли ты о последствиях?
Хуай Юй усмехнулась:
— Последствия? Уверена, ничего серьёзного. Ведь ты славишься на весь мир своей приверженностью правилам. Неужели просто за то, что я обнимаю и целую тебя, ты меня убьёшь?
Всем известно, что семейство Цзян славится строгим воспитанием, и все их отпрыски отличаются благородством и следованием традициям. А Цзян Сюаньцзинь — лучший среди них, всегда пренебрегающий личными обидами ради государственных интересов.
Именно поэтому она и осмеливалась так себя вести.
Цзян Сюаньцзинь закрыл глаза и напряжённо лежал в её объятиях.
Эта девица действительно хорошо его изучила, неудивительно, что она ничего не боится — рассчитывала, что он не станет давить авторитетом.
Случись это с принцессой Даньян, она бы наверняка приказала обезглавить такую наглую особу. Злодеи никогда не ущемляют себя, только хорошим людям приходится тяжело.
Он мрачно вздохнул и кашлянул пару раз.
Повозку и правда сильно трясло. Чэн Сюй, видимо беспокоясь, гнал лошадей изо всех сил. Однако объятия этой девушки оказались на удивление надежными. Лежа так, он постепенно начал проваливаться в дремоту.
В полузабытьи Цзян Сюаньцзинь чувствовал, как она мягко похлопывает его и напевает что-то знакомое — нежно и проникновенно.
Хуай Юй напевала «Весенний пир», то и дело поглядывая на него. Заметив, что он уже не реагирует, её глаза сверкнули.
Это, пожалуй, был самый уязвимый момент Цзян Сюаньцзиня, самый удобный случай убить его.
Она ощупала себя — никакого острого предмета. Обыскала и его — тоже не нашла ни кинжала, ни чего-либо подобного. Хуай Юй нахмурилась в замешательстве. Что делать? Душить? Но Чэн Сюй за пологом повозки — стоит Цзяну издать хоть звук, и тот всё поймёт.
Как же Ли Хуай Юй жалела, что во время уличной драки не подобрала какое-нибудь оружие! Даже простой кинжал бы сгодился. Как она могла просто так уйти!
Уставившись на человека в своих объятиях, она чувствовала досаду и, продолжая гладить его, лихорадочно искала другой выход.
Цзян Сюаньцзинь давно не спал так хорошо. Этот сон оказался на редкость сладким. Ему снилась весна, с высокой травой и порхающими птицами. Он шагал по густому ковру изумрудной травы и видел вдалеке силуэт в придворном платье под высоким финиковым деревом — яркие краски играли в пятнистой тени.
Когда он открыл глаза, то ещё не совсем пришёл в себя.
— Очнулся? — кто-то помахал рукой перед его глазами. — Вот это да! Лекарь говорил, ты проспишь до завтра.
Услышав этот голос, Цзян Сюаньцзинь снова помрачнел:
— Почему ты всё ещё здесь?
Хуай Юй с удивлением уставилась на него, а затем изобразила обиду:
— Я же за тебя волновалась! Сопроводила в лечебницу, боялась, что Чэн Сюй не сможет о тебе как следует позаботиться, и всё время ждала тут. А ты как проснулся, сразу меня гонишь!
Помедлив, Цзян Сюаньцзинь осмотрел комнату.
Похоже, это была палата в лечебнице. Снаружи уже стемнело, в комнате зажгли лампы. Девушка сидела у его постели, а Чэн Сюй молча стоял поодаль.
Потирая переносицу, он поднялся с постели:
— Возьмите рецепт, и возвращаемся в резиденцию.
— Куда ты так спешишь? — Хуай Юй одним движением уложила его обратно. — Разве снадобье, сваренное у тебя дома, сравнится с тем, что приготовят в лечебнице Цзиши? Главный лекарь сказал, что твоя болезнь наступает стремительно, лучше поживи здесь пару дней и как следует поправься. Если вернешься сейчас, в твоей резиденции начнется настоящий переполох!
А главное, подумала она, где удобнее действовать, как не здесь? Такая добыча не должна ускользнуть!
Её искренняя забота заставила Цзян Сюаньцзиня задуматься.
Неужели она... действительно желает ему добра?
— Господин, я уже отправил человека с сообщением, — наконец заговорил Чэн Сюй. — Зная, что вы не хотите беспокоить старого господина, я передал, что вы задержитесь во дворце по делам.
После этих слов Цзян Сюаньцзинь помолчал, а затем послушно улёгся. Но...
Даже с закрытыми глазами он ощущал на себе пристальный взгляд и раздражённо спросил:
— Что ты на меня уставилась?
Ли Хуай Юй, подперев подбородок, улыбнулась:
— Ты красивый.
Что за вздор? Разве больной человек может быть красивым? Цзян Сюаньцзинь нахмурился.
— Не смотри так недоверчиво, — сказала Хуай Юй. — Я никогда не лгу.
Услышав это, Цзян Сюаньцзинь не выдержал и рассмеялся от возмущения.
Она не лжёт? С момента их встречи с её уст не слетело ни слова правды! Если она не умеет лгать, то в мире вообще нет обманщиков!
— Ох, наконец-то ты улыбнулся! — Хуай Юй радостно захлопала в ладоши. — Когда улыбаешься, становишься еще красивее! Обожаю видеть твою улыбку!
Особенно такую — вызванную гневом, что доставляло ей особое удовольствие.
Цзян Сюаньцзинь мрачно закрыл глаза.
Хуай Юй, довольно понаблюдав за ним некоторое время, поднялась и подошла к Чэн Сюю, протягивая руку.
— Что такое? — недоуменно спросил тот.
— Рецепт, конечно! Разве лекарь не говорил, что нужно приготовить новое лекарство до конца двойного часа собаки? Давай мне рецепт, я найду помощника аптекаря.
— Это... — Чэн Сюй покачал головой. — Я сам схожу.
Хуай Юй уставилась на него:
— Что? Боишься, что я его отравлю?
— Нет, просто всё, что господин принимает внутрь, должно пройти мою проверку.
Уперев руки в бока, Хуай Юй раздражённо сказала:
— Так и скажи, что боишься отравления! Я могу проверить сама! К тому же, ты здесь один — если ты пойдёшь готовить лекарство, мне придётся его караулить. Если я действительно захочу ему навредить, разве не сделаю это, когда ты уйдёшь?
От этих слов Чэн Сюй замер в замешательстве, думая, что в её словах есть смысл.
— Ну... — он достал рецепт.
Хуай Юй тут же выхватила его, помахала и направилась к выходу.
Цзян Сюаньцзинь, притворявшийся спящим, открыл глаза.
— Господин? — тревожно спросил Чэн Сюй. — Может, мне пойти за ней?
— Не нужно, — Цзян Сюаньцзинь слегка кашлянул. — Я хочу посмотреть, что она задумала.
Чэн Сюй почесал голову и тихо заметил:
— Мне кажется, эта девушка искренна и не желает вам зла. Судя по ее словам...
— Ты ещё и её словам веришь? — Цзян Сюаньцзинь нахмурился. — Столько лет рядом со мной, а до сих пор поддаёшься на сладкие речи?
Чэн Сюй застыл, не осмеливаясь возразить.
Цзян Сюаньцзинь, мрачнея лицом, немного подумал и тихо добавил:
— Ей нельзя доверять. Только дурак поверит.
Обновлено: 02.02.2026