Его судьба была решена ещё до рождения: стать безымянной жертвой, что откроет хаос ценой собственной жизни — точь-в-точь как легендарный Паньгу. Но переродившийся авантюрист отказывается умирать по чужому сценарию: он крадёт сокровища, созданные Путём специально для его гибели, и обращает их в оружие против самой судьбы. Эпоха за эпохой, катаклизм за катаклизмом — он копит силу, копит хитрость и медленно превращается не в сына Великого Пути, а в равного ему. Что, если жертвенный агнец однажды станет тем, кому поклоняется сам мир?

Его судьба была решена ещё до рождения: стать безымянной жертвой, что откроет хаос ценой собственной жизни — точь-в-точь как легендарный Паньгу. Но переродившийся авантюрист отказывается умирать по чужому сценарию: он крадёт сокровища, созданные Путём специально для его гибели, и обращает их в оружие против самой судьбы. Эпоха за эпохой, катаклизм за катаклизмом — он копит силу, копит хитрость и медленно превращается не в сына Великого Пути, а в равного ему. Что, если жертвенный агнец однажды станет тем, кому поклоняется сам мир?