[Мученик Винной Страны. Можно ли назвать это простым вином? Нет. Это ледяное пламя, горькое снадобье от снедающей тоски и спасительный оазис, затерянный среди бездушного бетонного города. Это противоядие от невыносимой боли и полноводная река, несущая в себе остатки человеческого тепла — та самая одинокая ночь, что вечно бурлит на донном осадке измученной души.]
[Эффект: чем выше становится концентрация алкоголя в жилах, тем слабее оказывается влияние первобытного страха, паники и ужаса. Как только содержание спирта достигает двадцати миллиграммов на сто миллилитров крови, воздействие достигает своего апогея: субъект обретает полный иммунитет к вышеуказанным эмоциям, однако впадает в состояние Опьянения.]
[Опьянение: время реакции увеличивается наполовину, координация движений и острота восприятия окружающего мира снижаются на пятьдесят процентов. В то же время показатель мужества возрастает на триста процентов.]
[Путь совершенствования: познайте вкус тысячи напитков ранга Крафтовое и выше, сотни напитков уровня Отборное, десяти образцов Выдержанного и одного, достойного звания Пьянящий Напиток. Текущий прогресс: сто семнадцать из тысячи, семь из ста, один из десяти и ноль из одного.]
[Скрытый эффект, активный постоянно: пройдя через ад беспробудных запоев, ваше тело адаптировалось к натиску спиртного. Скорость переработки алкоголя в организме резко возросла.]
Целая ночь беспамятного пьянства и последующий день тяжелого сна — и в награду за это получен золотой значок? Лион криво усмехнулся про себя. Что ж, в нынешних обстоятельствах это звучало не так уж плохо.
Внимательно изучив описание способностей Мученика Винной Страны, Лион ощутил, как напряжение в груди наконец начинает отпускать. Этот трофей действительно стоил золотого ранга, его мощь была внушительной. Лион не считал себя трусом, но даже его сердце сковывал ледяной холод, когда он вспоминал события в городской больнице, превращенной в филиал живого ада.
Если бы в тот роковой день он стоял в авангарде плечом к плечу со старшей Эммой, а не обеспечивал прикрытие с безопасного расстояния, сжимая в руках винтовку, не факт, что его пальцы не дрогнули бы в решающий момент. Теперь же, благодаря этой эмблеме, ему достаточно будет осушить бутылку чего-нибудь крепкого — и любая паника отступит, выжженная спиртом. В их ремесле холодная голова — единственный залог выживания.
К тому же, по словам Эммы, сущности вроде Черного Козла были далеко не единственными тварями, способными искажать человеческую душу и воздействовать на разум. При тех масштабах задач, что стояли перед Бюро Устранения, никогда нельзя предугадать, с каким кошмаром столкнешься в следующий миг. Этот значок, пусть его действие и ограничивалось лишь страхом и ужасом, позволял полностью нейтрализовать подобные ментальные атаки. Узкая специализация, но сокрушительная мощь. Истинная страховка на случай встречи с бездной.
Похоже, Система Значков устроена куда сложнее и глубже, чем казалось на первый взгляд, — размышлял Лион, глядя в пустоту перед собой.
Он вызвал перед глазами панель управления: четыре активных слота, в которых расположились семь наград. Три значка из черного железа, два бронзовых, один золотой и еще один, мерцающий иным, неопределенным цветом. Лион погрузился в раздумья.
Из этого набора Безработный Юноша был абсолютно бесполезен — его ранг повышался только в случае увольнения, а такой вариант развития событий он даже не рассматривал. Работник на Испытательном Сроке тоже оказался временно заморожен, пока не истекут положенные два месяца службы. Значок Надежный Брат не предполагал дальнейшего развития, а Материалистическая Душа уже достигла своего потолка. Мученика Винной Страны можно было развивать и дальше, но на покупку элитного алкоголя у него элементарно не хватало средств.
Оставались лишь два перспективных пути: Избранник Демона и Новичок по стрельбе.
С первым всё было относительно просто: нужно было лишь купить для Черного Козла еще пару пачек сигарет марки Готт и стараться не практиковать свои пугающие навыки на глазах у посторонних. Со вторым дело обстаяло сложнее — требовалась постоянная практика с использованием реальных боеприпасов. Лион подумал, что стоит напроситься на тренировки к Военному Департаменту, но тут же осек себя. Ведь у Департамента Полиции тоже есть свои стрельбища.
Вспомнив, как когда-то мельком видел кобуры на поясах офицеров, Лион решил попытать счастья именно там. В конце концов, Бюро Устранения формально подчинялось полиции, а значит, он был для них почти своим человеком. Это позволило бы убить двух зайцев одним выстрелом: получить доступ к тиру и повысить мастерство владения оружием. Почему бы и нет?
Выходит, день предстоит насыщенный: сначала стрельбище, затем осмотр объектов Гидроэнергетической Компании и Департамента Дорожного Управления, а под конец — визит к медсестре Ханне. И всё это при том, что я работаю всего второй день!
Морщась от тупой, пульсирующей в висках головной боли, он заставил себя подняться с кровати. Лион отыскал в ящике стола обрывок помятой бумаги и обугленный огрызок карандаша, быстро набросал список дел и аккуратно спрятал его в кошелек.
— Бро-о-о! Ты наконец проснулся!
Дверь в комнату с грохотом распахнулась. В проеме показался мальчишка с открытым, добродушным лицом, чертами удивительно напоминавший самого Лиона. Он вихрем влетел внутрь и крепко обхватил брата за ногу. Его голос задрожал от едва сдерживаемых слез:
— Сестрица Анна так страшно кашляла позавчера... Весь носовой платок стал багровым от крови. А ты после этого заснул как убитый, и мы никак не могли тебя добудиться. Я уже думал... думал, что всё...
— Вильям! Что ты такое несешь, глупый!
Следом в комнату вбежала девочка с мягкими золотистыми косами. Она больно дернула брата за рукав, ее лицо вспыхнуло от негодования:
— Та рыжеволосая госпожа ясно сказала: старший просто пьян! Пьян, понимаешь ты, бестолочь? Это почти как простуда — нужно просто выспаться, и всё пройдет! Еще раз ляпнешь такую глупость — я тебя прибью!
С этими словами Мелани, чьи щеки всё еще пылали пунцовым цветом, обняла вторую ногу Лиона. Опустив голову, она едва слышно прошептала:
— Старший брат... скажи, как там сестра Анна?
— С Анной всё хорошо, — Лион постарался придать голосу уверенности. — Она уже идет на поправку.
Глядя на детей, которые вцепились в него так, словно он был их единственным якорем в этом мире, Лион ощутил острый укол вины. В тот вечер, когда Анна внезапно начала харкать кровью, он в панике бросился в больницу, даже не успев толком объяснить младшим, что происходит и где он будет. После этого последовали вступление в Бюро, кровавая ночная операция, спасение зараженных, бесконечные отчеты... Двое суток он провел без сна, не подавая о себе вестей. Трудно было даже представить, какой ужас они пережили в этом пустом доме.
В итоге — ни единого слова, ни записки, а под конец он еще и завалился домой мертвецки пьяным. Паршивый из меня старший брат, — с горечью подумал он.
Лион мягко погладил детей по головам, усаживая их рядом с собой на край кровати.
— Не бойтесь. Я лично разговаривал с врачами. Они подтвердили, что состояние Анны стабилизировалось. Самое страшное уже позади, болезнь больше не представляет опасности.
— Правда?! — Мелани тут же вскинула голову, ее глаза заблестели от надежды. — Значит, та рыжеволосая госпожа не обманула нас? Сестра Анна скоро вернется домой?
— Да, — Лион тепло улыбнулся. — Ей нужно отдохнуть еще пару дней под присмотром врачей, попить лекарства — и месяца через три она окончательно поправится. Кашель больше не вернется.
Лица детей озарились неподдельным счастьем. Родителей они потеряли на войне несколько лет назад, почти не сохранив о них четких воспоминаний. Всё это время Анна заменяла им и отца, и мать. Весть о её выздоровлении была для них лучшим подарком, какой только можно вообразить.
Убедившись, что дети выглядят сытыми и здоровыми, Лион спросил:
— А где сейчас та рыжеволосая леди? Мелани, вспомни, когда она ушла и что именно говорила?
— Хм... дай-ка подумать... — Девочка сосредоточенно нахмурилась, загибая пальцы. — После того как она принесла тебя домой, она отдала соседке, которая за нами присматривала, целое серебряное колесо — чтобы та заботилась о нас, пока ты спишь. Сказала, чтобы ты отдыхал, а дела с медсестрой подождут до завтра. И еще она купила нам с Вильямом сладких ирисок и обещала заказать новые наряды!
— Но мы наотрез отказались! — Громко перебил её мальчик, выпятив грудь. — Брат и сестра всегда учили нас: если незнакомец предлагает еду или одежду, значит, это похититель детей! Поэтому, когда она заговорила про платья, я сразу... вот так широко глаза сделал! — Вильям вытаращился, демонстрируя свою решительность. — И закричал на всю улицу, что нас пытаются украсть! Она так испугалась, что сразу убежала!
Лион застыл, лишившись дара речи. Его рот непроизвольно приоткрылся.
— Брат! Я прогнал эту злодейку! Я защитил Мелани! Правда ведь я молодец? — Гордо воскликнул Вильям, ожидая похвалы.
— Ах ты, дубина стоеросовая... — Мелани с кулаками набросилась на брата, принимаясь нещадно хлопать его по макушке. — Болван! Тупица! Бревно бесчувственное! Ты хоть иногда думаешь своей головой? Она притащила брата домой на себе, какая же она злодейка? А теперь из-за тебя у меня не будет новых платьев!
— Но ты ведь сама ела конфеты, которые она дала! — Завопил Вильям, отбиваясь руками. — Я просто подождал: если ты съешь и не умрешь в корчах, значит, не отравлено! А раз это безопасно — почему бы и мне не угоститься?!
Вот же логика... то ли растет гений, то ли законченный идиот, — пронеслось в голове у Лиона.
Комната стремительно превращалась в поле боя. Лион тяжело вздохнул, потирая ноющие виски, и поспешил вмешаться, пока дети не разнесли мебель:
— А ну-ка хватит, вы оба. Эх... ну что мне с вами делать? Потерпите еще немного. Как только я получу свое первое жалование, я сам куплю вам и гору сладостей, и новую одежду. Обещаю.
Это обещание, ценой в пару медных колес, наконец утихомирило спорщиков. Когда в комнате воцарилась относительная тишина, Лион бросил взгляд в окно — небо за стеклом уже начало наливаться густыми сумерками. Он поднялся на ноги.
— Вы, наверное, проголодались. Сейчас я что-нибудь соображу на ужин.
— Не нужно, мы уже наелись до отвала! — Мелани гордо встряхнула косичками. — Хоть этот идиот Вильям и напугал госпожу, она потом все равно вернулась и принесла столько еды, что нам хватит на неделю! Мы как раз только что закончили трапезу.
— О да! Особенно та жареная рыба и копченая колбаса — просто объедение! — Радостно подтвердил Вильям, облизываясь при одном воспоминании.
— Ты же только что называл её злодейкой. Почему тогда ел?! — Нахмурилась Мелани, уперев руки в бока.
— Потому что я дождался, пока ты всё попробуешь первым куском! Раз ты не упала замертво — значит, еда годная! А ту картошку, которую ты не доела, я даже трогать не стал. Умно, скажи же?
— Ах ты... я тебя сейчас точно придушу!
— Всё, тихо! — Осадил их Лион, успев перехватить обоих за шиворот. — Поели — и слава богу. Главное, скажите мне: вы хоть поблагодарили женщину?
— Разумеется! — Фыркнула Мелани. — Сестра Анна всегда учила нас: мы можем быть бедными, но не должны быть дикарями! Я сказала спасибо и заставила этого олуха Вильяма тоже поклониться. Только... госпожа будто бы расстроилась. Я хотела подойти и обнять её на прощание, а она вдруг резко развернулась и ушла.
Девочка нахмурилась, стараясь в точности передать слова гостьи.
— Она сказала, что терпеть не может детей. Мол, когда дети привыкают к кому-то, они начинают видеть в человеке маму, а потом всё равно вырастают и всё забывают... Брат, а почему мы должны её забыть?
Обновлено: 03.02.2026