«Что происходит? Почему вервольф обернулся волком?»
Сидя в седле, Леон не сводил глаз с двух убегающих впереди гигантских волков. В душе его бушевала буря.
В записях Сикори черным по белому значилось: вервольфы не превращаются в настоящих волков! Хоть их и называют волкодлаками, от обычных зверей они отличаются разительно. Согласно теории Сикори, генетически они ближе к людям. По сути, это люди с «геном волка». Если этот ген не пробудить, такой носитель проживет всю жизнь как самый обычный человек.
Но твари перед ним обернулись самыми настоящими волками, да еще и на порядок крупнее своих лесных сородичей!
«Мутация?» — задумался Леон.
Любой вид подвержен изменчивости. Возможно, существует вероятность, что из-за мутации вервольф способен окончательно переродиться в зверя. Но кое-что не давало охотнику покоя. Если они способны на полную трансформацию, почему не сделали этого сразу, в начале боя? К тому же, даже обратившись в зверя, Одноглазый, похоже, сохранил рассудок.
В общем, странностей хватало.
Впрочем, Леон не стал слишком долго ломать голову над причинами метаморфозы. Для него это всего лишь чудовища. А чудовищ нужно убивать. Тем более здесь их двое. Стрегобор и его компания наверняка обрадуются таким трофеям, и Леон сможет выторговать за них еще что-нибудь полезное.
Он прижался к шее коня, натянув поводья и неотступно следуя за гигантскими зверями. Боевой конь, безусловно, был куда резвее его старой клячи, но даже он позволял лишь не терять беглецов из виду, не давая шанса сократить дистанцию.
Вскоре они вихрем ворвались в лес. Погоня продолжилась в чаще, пока дорога окончательно не исчезла. Только тогда звери замедлили бег и, наконец, остановились. Это была уже глушь, преддверие горной гряды. Но, судя по поведению волков, углубляться дальше они не собирались.
Леон тоже спешился, обнажив Серебряный меч и приняв оборонительную стойку.
Он заметил, как Одноглазый гигант склонил голову, собираясь зализать рану. Но стоило языку коснуться плоти, как зверь взвыл, резко отдернул морду и уставился на Леона налитым кровью взглядом, полным желания убивать.
Леон бесстрастно смотрел на монстра. Меч сработал как надо.
Готовя Масло против проклятых, в самый последний момент он добавил в смесь серебряную пыль. Это масло — универсальное алхимическое средство против проклятых созданий со строго выверенными пропорциями ингредиентов. До завершения реакции добавлять посторонние примеси нельзя — это разрушит структуру и испортит состав. Однако, когда основа готова и реакция завершена, можно вмешать добавки, если они не являются чрезмерно активными веществами. Это будет просто механическая смесь масла с взвесью.
Серебро малоактивно и довольно стабильно. Масло против проклятых само по себе наносит огромный урон вервольфам, а с серебряной крошкой поражающий эффект возрастал многократно!
Стальной меч даже не пробил бы шкуру Одноглазого, а если бы и пробил — рана затянулась бы мгновенно. Сейчас же из пореза сочилась кровь, а частицы серебра продолжали нещадно жечь нервные окончания зверя.
Увидев, что человек слез с коня, волки разошлись в стороны и одновременно бросились в атаку. Они были невероятно быстры и сильны — на своем пути они с треском ломали кустарник и молодые деревца.
Леон перекатом ушел от удара, выгадывая момент для выпада. Но звери действовали слаженно, как единый механизм, не давая ему ни секунды. Ему оставалось лишь уклоняться, чудом избегая чудовищных лап. Один взмах когтями, просвистевший рядом, оставил на стволе дерева за спиной Леона три глубокие борозды длиной в ладонь. Попади такой удар по обычному человеку — смерть была бы мгновенной. Да и Леону мало бы не показалось.
Он старался уходить с линии атаки, пытаясь зайти с фланга.
По силе и скорости эти твари вдвое превосходили обычных вервольфов. Однако из-за гигантских размеров их ловкость заметно снизилась. Леону достаточно было держаться сбоку от туши зверя, чтобы избегать ударов.
Но это в теории.
Гиганты словно разгадали его тактику: они разорвали дистанцию, чтобы снова броситься в скоординированную атаку. Не имея выбора, Леон сложил пальцы левой руки в Знак Квен, создавая магический щит, принявший на себя удар.
Воспользовавшись моментом столкновения, он перекатился по земле, уходя из-под атаки Одноглазого. Леон мгновенно вскочил и отступил назад, прижавшись спиной к толстому стволу дерева, чтобы исключить нападение с тыла.
Волки снова разделились, медленно подступая с двух сторон.
Леон с ледяным спокойствием оценил обстановку и, не говоря ни слова, сам бросился на одного из волков.
— Р-р-рагх!
Зверь взревел, принимая вызов. Леон занес серебряный меч, и волк слегка отклонил голову, готовясь уйти от клинка.
Но в это мгновение охотник сделал совсем не то, чего ждал монстр.
Он резко выбросил левую руку вперед. Волна невидимой силы ударила в морду зверя, запрокинув её назад. Инерция атаки была погашена, и гигант попятился.
Знак Аард — телекинетический удар, способный отбросить или даже оглушить противника. Из-за огромной массы волка удар лишь заставил его отступить на шаг, но этого было достаточно.
Отвлекающий маневр сработал идеально. Волк думал, что атака нацелена на него, и пока он, сбитый Аардом, пытался восстановить равновесие, Одноглазый решил, что настал его час.
Он взвился в воздух, намереваясь повалить Леона и раздробить ему череп мощными челюстями.
Но Леон мгновенно припал к земле и, используя инерцию поворота, с силой рубанул мечом.
В эту долю секунды Одноглазый пролетал над его правым плечом, и серебряный клинок с влажным хрустом вошел точно в шею чудовища.
Удар был хирургически точен: лезвие вскрыло сонную артерию, и фонтан крови брызнул в воздух.
Потеряв управление в полете, туша Одноглазого врезалась во второго волка.
Бах!
Сбитые с ног звери рухнули в кучу. Одноглазый пытался встать, но кровь хлестала из разорванного горла, словно вода из прорванной плотины. После нескольких судорожных рывков он издал сдавленный, булькающий хрип и затих на земле, не в силах пошевелиться. Лишь едва заметное вздымание боков говорило о том, что жизнь еще теплится в нем.
Леон тяжело перевел дух. В тот удар он вложил все свои силы, иначе пробить такую шкуру было бы невозможно. Живучесть этих тварей действительно поражала воображение.
«Остался один», — мелькнуло в голове.
— А-у-у… А-у-у… А-У-У-У!!!!
Оставшийся гигант сперва жалобно поскреб землю когтями, глядя на умирающего собрата, а затем, задрав морду к небу, издал яростный, пронзительный вой.
И в то же мгновение лесная чаща отозвалась.
Вой послышался отовсюду: и издалека, и совсем близко. С каждым новым откликом, вторившим зову гиганта, Леон чувствовал, как холодок дурного предчувствия ползет по спине.
Обновлено: 19.02.2026