Глава 21 — Глава 21

Глава 21 *** — Почем пара эля и горячий ужин? — спросила Цири. — Шестнадцать медяков за всё, — ответила корчмарка. Судя по тому, как Цири нахмурилась, цена была далека от честной. — Шестнадцать? Не многовато ли за это? — Времена нынче тяжелые, — пустилась в объяснения хозяйка. — Провизию достать всё трудней, да и стоит она дороже. Мне тоже нужно на что-то жить, иначе либо налоги по миру пустят, либо сама загнусь с голоду. Война на пороге, а мне еще о семье заботиться надо. Её резоны были понятны, но перспектива в первый же день проесть скудные запасы монет совсем не радовала. — Твоя правда, — неохотно согласилась Цири, выуживая из мешка требуемую сумму. — Премного благодарна. Я мигом, — женщина удалилась, чтобы наполнить кружки и разлить по мискам некое подобие куриной похлебки. — А торговаться здесь не принято? — вполголоса спросил я. — Можно, конечно, но вряд ли выйдет толк. Наверняка каждый второй беженец пытается сбить цену, только ей это ни к чему. Из-за наплыва людей отбоя от клиентов и так нет, — ответила Цири как раз в тот момент, когда хозяйка вернулась с нашим заказом. — Спасибо. Я признательно кивнул, и мы, подхватив еду, отправились на поиски места. Отыскать пару свободных мест за длинным столом друг напротив друга оказалось несложно. Мы принялись за трапезу. Скажу честно: мы знатно переплатили. Похлебка была пресной, водянистой и почти не соленой. — Так каков наш план по прибытии в Новиград? — спросил я между делом. — Для начала — разузнать, не остался ли в городе кто из старых друзей, к кому можно обратиться за помощью. Ну, или поискать магов. Если не выйдет, пройдемся по книжным лавкам в поисках сведений. — А если ничего не выйдет? — Тогда двинем в Оксенфурт. Надеюсь, ты не против города, который, по сути, представляет собой один огромный университет? — усмехнулась Цири, отпив эля. — Смотря какой университет. У меня на родине максимум, на что можно наткнуться — это стайка пьяных остолопов, творящих глупости. В Ярнаме же университет — это кошмарные эксперименты, убийства и заигрывания с запредельным... При этой мысли я сам невольно приложился к кружке. — В Оксенфурте ярнамских ужасов нет. Худшее, с чем ты там столкнешься — это сборище снобов... ну и, возможно, горьких пьяниц, — пояснила Цири, заставив меня хмыкнуть. — Понял. Думаю, с этим я как-нибудь совладаю. — Кто знает, — Цири лукаво улыбнулась. — Несмотря на все трудности, это может быть весело. Я ведь еще не бывала ни в одном из этих городов. — Любишь открывать новые места? — Я продолжал ковырять ложкой то, что решил именовать похлебкой. — В детстве я слишком много времени провела при дворе. Учила историю, этикет и еще сотню скучнейших вещей, хотя на самом деле мечтала просто сбежать и всё изучить самой. Лучшее время моего детства — до десяти лет — это поездки на Скеллиге. В её глазах вспыхнул теплый огонек искренней нежности. — Скеллиге — это где? — Островное государство к западу от материка. Народ там суровый и упрямый, под стать самой земле. Больше всего они славятся как мореходы и бесстрашные налетчики, что грабят города по всему побережью. — Значит, у вас тут свои викинги. И что, тебя прочили в Капитаны Цири, Грозу Морей? — Думаю, они бы не отказались, — признала она. — Но что еще за «викинги»? — Морские разбойники из далекого прошлого моего мира. Занимались ровно тем же, чем твои скеллигцы. У тебя там родня? — Скеллигцы, — поправила она с улыбкой. — Кровного родства нет, но мой дед женился на бабушке уже после рождения моей матери, так что я считаю их своей семьей. — Планируешь навестить их, когда всё закончится? Цири кивнула. — Сначала увижу Геральта и Йеннифэр. Знай я, где они сейчас, уже была бы на пути к ним — особенно учитывая, что они наверняка смыслят в снятии проклятий. Но они вечно в разъездах. Может, повезет найти Лютика в Новиграде или Оксенфурте. — Лютик? Это имя такое? — спросил я, хотя что-то в этом слове показалось мне смутно знакомым. — Прозвище. Настоящее имя — Юлиан Альфред Панкрац. Знаменитый бард, больше всего известный тем, что вечно сопровождает Геральта. Пожалуй, один из его ближайших друзей. Бард, значит? — Дай угадаю: у него привычка спать со всеми женщинами без разбору? Цири поперхнулась и закашлялась. — Ты-то откуда знаешь?! — Потому что это стереотип о любом барде из историй моего мира. Их так и зовут — «похотливые барды». У нас даже игра есть с кубиками. И там можно выбрать роль барда. Каждый опытный игрок холодеет, когда бард в группе произносит одну фразу. — Какую же? — «Я бросаю кубик на соблазнение дракона». Цири расхохоталась. — Обязательно спрошу Лютика при встрече, пробовал ли он такое! Он бы наверняка еще и балладу об этом сложил. Мне не хватало этого. Просто смеяться и шутить о доме. Я бы и дальше наслаждался моментом, если бы не инстинктивное чувство, шевельнувшееся в глубине сознания. «Что-то не так. Защищай стаю! На территорию вторглись!» Что происходит? Я начал озираться, пытаясь нащупать причину беспокойства. Это было похоже на зуд, который невозможно унять. Затем я почувствовал, как чья-то рука крепко сжала мое запястье, возвращая в реальность. Это была Цири. В её зеленых глазах читалась тревога. — Джо, ты в порядке? — Не знаю, Цири... — Думаешь, это... Два хлопка оглушили меня, и Цири замерла на полуслове. Весь зал затих. Застыл каждый посетитель, исчез малейший звук. — Цири? — позвал я, уже хватаясь за рукоять пилы-топора. — Не беспокойся, с девочкой всё в порядке. Строго говоря, со всеми здесь. Они просто... замерли во времени. Мне хотелось капли уединения для нашей беседы. Голос принадлежал человеку — или существу в его облике, — который медленно вышел из тени. Он был похож на того кота, которого я видел раньше. Пугающе похож. Клочья тени вились вокруг его тела, сплетаясь с сетью темных вен на бледной коже. Уши были слегка заострены, а желтые глаза со щелевидными зрачками изучали меня с нескрываемым интересом. Я смотрел на эти струйки тени и нутром чуял: это марионеточные нити. Это существо — лишь оболочка, через которую Великое Сущство взаимодействует с миром. Откуда во мне это знание — неясно, но спокойствия оно не прибавило. Эта странная узнаваемость... Почему мне кажется, что я уже встречал его? «Он не из наших», — прошептал в сознании знакомый детский голос. И я понял, что это значит. Он не был Великим. Но и естественного в нем не было ни на грош. «Опасность для стаи! Защищай! УБЕЙ УГРОЗУ!» Я вскинул разложенную пилу-топор, направляя её на гостя. Тот шел прямо ко мне и к Цири, которая сейчас была совершенно беззащитна. — Стоять! — рявкнул я. Существо замерло подле Цири, лениво вертя в руках деревянную ложку. — Нервничаешь, друг мой? Совершенно напрасно. Но если это тебя успоит — обещаю не причинять вреда ни тебе, ни девочке. Ни делом, ни помыслом, известным тебе или неведомым. Надеюсь, и ты согласишься умерить пыл. Я ведь пришел просто поболтать. Мне хотелось вцепиться ему в глотку, но знание о его иной природе сдерживало руку. Если я нападу — Цири, люди в корчме, все окажутся под ударом. К тому же, формально он еще не проявил враждебности.