Глава 16 — Глава 16

Глава 16 *** С Цири всё было понятно без слов, но и Глетка на роль дочери Барона не тянула. Девочку выставили из дома из-за нехватки еды, а здесь в припасах явно недостатка не было. В конце концов, будь всё иначе, стража узнала бы их в то же мгновение. Наш проводник оказался полным идиотом. Тяжёлые шаги в коридоре возвестили о приближении хозяина замка. Краем глаза я заметил дородного мужчину, вошедшего в сопровождении нашего провожатого. Поверх алого кафтана незнакомец носил кирасу, которая, впрочем, не слишком скрывала его внушительное брюхо. Кожаная шапка и тронутая сединой борода выдавали в нём человека уже немолодого. На миг его лицо осветилось почти отцовской теплотой, особенно когда он взглянул на Глетку. Но стоило ему обернуться к проводнику, как на смену ей пришло нескрываемое раздражение. — Ты это серьёзно? Ни одна из них не моя дочь! — прорычал он, и голос его постепенно переходил в гневный крик. — Но вы должны признать, милорд, сходство просто поразительное, — попытался оправдаться тот. — У моей дочери волосы не пепельного цвета, и она, мать твою, уже не ребёнок, болван ты недоделанный! — Но… но я ведь столько старался, милорд. Разве я не заслужил хоть какую-то награду? Это было последней каплей. Барон шагнул к бедолаге и прошипел: — Единственная награда, которую ты получишь — это то, что я не спущу с тебя шкуру за напрасную трату моего времени! А теперь пошёл вон отсюда! Проводник едва ли не кубарем вылетел из замка. Барон же, мгновенно остыв, направился к нашему столу. Я так и не понял, издевался ли он над тем бедолагой или просто был из тех людей, что быстро вспыхивают и так же быстро отходят. Как бы то ни было, я решил держаться настороже, чтобы не вызвать новый приступ гнева. — Прошу прощения за это недоразумение. Ну, как вам угощение? — спросил Барон. Цири оторвалась от миски и усмехнулась: — Превосходно. Благодарю. — Спасибо за обед, — добавил я. Барон скользнул взглядом по миске, которую я отдал Глетке, и в уголках его губ промелькнула понимающая ухмылка. — Не сомневаюсь. Как бы то ни было, после ужина вас ждёт горячая купальня и комнаты. Глетке отведут угол за печью, а вот насчёт вас двоих… — Барон замялся, оглядывая нас. — Не знаю, в каких вы отношениях, но за кухней есть две свободные комнаты. Мы с Цири переглянулись и невольно фыркнули от смеха. — Две комнаты — это как раз то, что нужно. Спасибо… — начала было она, но Барон поднял руку, призывая к молчанию. — Сначала ешьте и отдыхайте. Поговорим позже. С этими словами он удалился, предоставив нас самим себе. — Довольно любезно с его стороны, учитывая, что ни ты, ни Глетка не его дочери, — заметил я. — Ну, мы всё-таки прикончили оборотня на его землях. Это как минимум даёт нам право на некоторые уступки, — отозвалась Цири. В этот момент ложка Глетки с громким стуком упала в пустую миску, и девочка звонко рыгнула. — Глядите-ка, закончила раньше меня. Впечатляет, — похвалила её Цири, заставив ребёнка густо покраснеть. — Ступай-ка первой в купальню, а потом сразу в постель. Нам с Джозефом нужно кое-что обсудить. — Вы ведь ещё будете здесь завтра? — с надеждой спросила Глетка. Мы с Цири синхронно кивнули. — Мы пока никуда не уходим, малявка. Спи спокойно, увидимся утром, — ответил я, и Глетка, просияв, убежала. Мы снова остались вдвоём. Я взглянул на спутницу: — И какой у нас план? — Будем уходить как можно дальше от того места, где мы появились. А потом — в Новиград, — ответила Цири. Я недоумённо склонил голову: — Новиград? Что это за место? — Вольный город в Темерии. Там можно раздобыть информацию о самых редких вещах, если знать, где искать. К тому же рядом находится Оксенфуртская Академия. Возможно, нам придётся заглянуть и туда — там собрано множество знаний, в том числе о магии и способах снятия проклятий, — пояснила Цири. Она достала из поясной сумки небольшую золотую шкатулку, украшенную самоцветами. — Она проклята? — я почувствовал лёгкий укол тревоги при мысли о том, что могу снова вляпаться в нечто подобное. Цири покачала головой: — Она была проклята, но это коснулось моего прежнего спутника ещё до того, как я попала в твою мастерскую. Не знаю точно, что это за магия, но она подействует на него, как бы он ни старался оттянуть неизбежное. Надеюсь найти способ вернуть проклятие обратно в шкатулку. — Что ж, выходит, мне предстоит помочь снять ещё одно проклятие, — пробормотал я. Цири оживилась: — Тебе уже приходилось этим заниматься? Я погрузился в воспоминания: — Великая по имени Кос — некоторые называли её Косм — давным-давно была выброшена на берег возле одной рыбацкой деревни. Возможно, тогда она ещё была жива. Как бы то ни было, Церковь Исцеления — а это из-за них я так долго проходил через ад в Ярнаме — отправила в ту деревню охотников. — И они убили её, наложив проклятие на всех причастных? — догадалась Цири. — Нет, они не просто убили её, если она вообще не была мертва к тому моменту. Они вырезали всю деревню. И всё потому, что один безумный учёный жаждал получить больше «глаз», или, говоря проще, Озарения. Но проклятие пало на них из-за того, что они сделали с телом Кос потом, как они его осквернили. Так возник Кошмар Охотника — измерение бесконечной охоты, куда затягивало каждого, кто участвовал в том злодеянии, а спустя годы — и любого охотника, чересчур опьяневшего от крови. — Могу предположить, что кошмаром это стало из-за того, что охотники там убивали друг друга? — Именно. Они убивали друг друга, убивали чудовищ внутри Кошмара и бесконечно воскресали, чтобы начать всё заново. Я закончил это, намеренно отправившись в самое сердце Кошмара Охотника. Цири оперлась локтями о стол, подавшись вперёд: — И как же ты его остановил? — Убив Сироту Коса — новорождённого Великого, запертого внутри этого безумия. Когда он погиб, его дух освободился, и Кос прекратила действие проклятия, — закончил я, до сих пор помня битву с тем стенающим созданием. — Погоди, выходит, эта Кос была чем-то вроде духа? — В некотором роде. В отличие от тебя и ме… в отличие от тебя, — быстро поправился я, — когда тело Великого умирает, его разум продолжает жить. Я сделал глоток сидра, наблюдая за реакцией Цири. К счастью, она восприняла мои слова спокойно. — Что ж, это не совсем обычное проклятие, но впечатляет, что ты с ним справился. К сожалению, в нашем случае убийством проблему не решишь. — Тогда я полагаюсь на тебя. В магии этого мира ты смыслишь куда больше моего. — Приятно слышать. Цири поднялась из-за стола. — Пожалуй, теперь и я схожу в купальню. Остальное обсудим утром. Я улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Доброй ночи, Цири. — И тебе, — улыбнулась она в ответ и ушла. *** Я снова очнулся в Ярнаме. Это место было мне знакомо — дом Гилберта. Но что-то изменилось. Внутри горел свет, и от здания веяло живым теплом, которого я не помнил раньше. Осознав это, я подбежал к окну и позвал друга: — Гилберт! Ты здесь? В ответ раздался хриплый, влажный кашель, а затем послышался знакомый голос: — З-здравствуй, друг мой! Я… я рад, что ты… зашёл. Я замер, поражённый тем, как плохо он звучал. Ему осталось недолго. Я взглянул на небо: луна ещё не успела налиться багрянцем. У Гилберта ещё было время! — Тебе станет гораздо лучше, если ты пойдёшь со мной прямо сейчас. В Часовне есть врач. Она осмотрит тебя и мигом поставит на ноги, — заговорил я, отчаянно пытаясь спасти одного из немногих добрых людей в этом проклятом городе, тех, кто помог мне, когда я в этом нуждался. — Но я… я не смогу д-добраться до… Часовни сам… Я лишь… задержу тебя, — прохрипел Гилберт. — Нет, не задержишь. Я из кожи вон вылезу, но доставлю тебя туда. На руках понесу, если понадобится! Только обещай мне, что продержишься, пока Иосефка не примет тебя! — Я… думаю, я… попробую… — кашлянул он в ответ, и я услышал скрип колёс его кресла. Я бросился к двери, ожидая, когда мой друг откроет её. А потом я мигом доставлю его к Иосефке, и она его исцелит. Я спасу его!