Полный провал практически по всем фронтам: первый подопытный кролик не пережил замену человеческого сердца на накерское. Сам процесс трансплантации прошел без сучка без задоринки, но интоксикация погубила мозг за два неполных дня. Крайне печально, за одним исключением – появилась идея для доработки процесса. Если в следующий раз помешать отравлению организма, то есть крохотный шанс на успешное вживление. Наверняка с другими проблемами столкнусь, только это неважно, путь прогресса всегда тернист и полон вызовов.
Скидывая неудавшийся образец поближе к стае инсектоидов, я отправился к следующей цели из короткого списка. Легендарная охота за сокровищами, или как столкнуться со всеми обитателями катакомб Новиграда. В каждом незнакомом секторе мне встречалось по чудовищу или группе хищников, с которыми приходилось бороться для очистки дорог. Никто из них не был сильнее кооперации летучей мыши, паука и змеи, так что сражения не принесли мне лишних дырок в теле. Один радостный момент перед неделей поиска иголки в стоге сена. Доспехи и мечи участников экспедиций заржавели, ценного рядом с ними не валялось, а древние захоронения были разграблены задолго до моего прихода. Я уже планировал без средств к существованию двигаться в сторону Мирты, как нашел нечто крайне неожиданное, практически смешное.
— Тайник контрабандистов. Вероятно, над моей головой штаб властителей подпольного мира? — посмотрел сперва на потолок, после через плечо на разорванную решетку – достаточно крепкую, чтобы в тайник можно было попасть только с другой стороны.
Хм, по разумению его владельца, конечно.
«Добропорядочные люди не хранят дорогой хлам, долговые расписки, сундуки с новиградскими кронами и мешочки с драгоценными камнями», — осматривал я бандитский схрон на предмет того, что можно унести с собой.
Хотя совесть немного гложет.
Осколок разбойника с большой дороги был единственным, кто радовался находке и подстегивал меня немедленно её унести по всем заветам «нашёл – твоё». Никогда раньше не воровал, считаясь с законом и человеческой моралью. И мне совершенно неважно, красть у богатых или бедных, праведников или злодеев – воровство не может иметь оправдания.
Это грешно, и ни разу не смешно.
— Проклятье, — оперся о стену, склонив голову в глубокой задумчивости. — Оказывается, украсть ещё труднее, чем убить группу людей в целях самообороны. Бандиты сверху на меня же не нападали.
Размышления вслух лишь отягощали ситуацию. Ещё мысли учёного из Академии Оксенфурта говорили, что разорившиеся бандиты становятся злее и пытаются через жестокость вернуться хотя бы к былому уровню. Необходим компромисс. Хлам я оставлю, камни нужны для поддержания низкоуровневого колдовства, а вот с кронами придется распорядиться здраво. Я оставил меньше половины, взяв ровно пятнадцать тысяч из двадцати пяти. Крупный номинал, одна к ста… Этого должно хватить на путешествие до Мирты или при сильной экономии на обучение в Бан Арде, чисто как запасной план.
Да и сто пятьдесят монет легко нести с собой.
Шумно вздыхая, я спешно ушел подальше от тайной комнаты, откуда взял неоспоримую помощь и где оставил свою честность. Только по пути назад меня не покидало чувство вины, а также во рту было кисло от тягости совершенного деяния. Когда-то я был праведным человеком со своими принципами и правилами. Да, конечно, хотел славы и признания, исправно выполняя врачебный долг… Но амбиции не есть грех, это скорее дополнительное топливо, помогающее не опускать руки даже тогда, когда совсем тяжко.
Помню, на шестом курсе меня чуть не исключили из института, потому что я отказался скидываться на экзамен одной вредной стерве. Просто не мог себе этого позволить из-за бедности. Однако именно благодаря стремлению к знаниям, честному изучению всего материала – у меня получилось дотянуть процесс до финальной пересдачи при комиссии, где я доказал свою пригодность и вышел сухим из воды. Более того, один из преподавателей из комиссии меня заметил, помогая определиться с направлением… хирургия.
Приведшая меня к гробу.
«Честность не всегда хороша?» — нашел как договориться с совестью, снова воспрянув духом и приготовившись к работе. Ещё несколько дней я затаскивал в убежище трупы разных чудовищ, вскрывал и проводил опыты по пересадке, оттачивая мастерство. Удивительно мерзкий процесс, но он был для меня как хобби – что позволяло скоротать время до завершения десяти дней. Можно было использовать похищенные камни для продления экспериментов, однако это излишне нерациональный подход. Лучше перебраться в другой конец Редании до того, как Мирту сожгут дотла.
— Как замаскировать убежище? — задумался я, приходя к интересному решению. Воспользовался щупальцами, чтобы отколоть от стен как можно больше крупных камней. Ими же загородил главный проход, замаскировав всё под естественный обвал. Ведьмака не обманет, а вот искателей смерти в самый раз.
Выбравшись на поверхность с таким добром, что даже праведный человек захочет меня убить и обобрать, я отправился на выход из Новиграда. Осколок разбойника подсказывал, где лучше купить кобылу, как правильно торговаться, и как избежать ситуации, где мне подсовывают больную лошадь. Довольно неплохо, без этого мне бы продали хромую кобылу по цене боевого коня.
— Восстание Фальки в самом разгаре, — по пути размышлял я. — Дороги подальше от Новиграда наверняка заполнены бандитами, дезертирами и бунтовщиками. Красные плащи реданцев сжигают деревни бунтовщиков, а повстанцы вешают всех, кто не с ними.
Словно прокатываюсь на лошадке не по простой дороге, а по тропе обесчеловечения.
Небольшие деревни были чёрными, их недавно сожгли сами жители во время бегства, чтоб мародёрам ничего не досталось, либо реданская армия. Таблички с причинами не были развешены, а уточнить можно было только у крестьян. Плохая идея. Они бежали часто толпами, некоторые пытались подстрелить меня из лука, чтобы ограбить. Но так часто промахивались и так медленно бегали, что мне удавалось сохранить жизнь не только своей кобыле, но и тем, кто пытался её отнять у меня.
Нет смысла напрасно проливать кровь.
— Надо же, — обратил внимание на небольшой холм из человеческих трупов. Все без брони и оружия. Порезанные, обезглавленные, четвертованные. Я без понятия, к какой стороне конфликта принадлежали мертвецы, но эти люди явно пали в битве.
Теперь над ними кружила стая голодных воронов, занимаясь перекусом.
Проблема, есть риск эпидемии.
Следует сжечь или похоронить, но у меня нет лопаты или знаний о пирокинезе. Рыть когтями? Нехотя я спешился, привязав лошадку к дереву. Что ж, моя первая попытка выкопать братскую могилу, раз других желающих не оказалось в округе.
Результатами трехчасовой работы стали грязь на одежде, пот на теле и усталость в душе. Пошёл искать какую-нибудь реку, и тут я вспомнил: не делай добра – не получишь зла. Нарвался на патруль каких-то бандитов, бунтовщиков или крестьян. Неважно, но их полубезумный взгляд, худоба и оружие говорили о самом важном – враги.
— Ты шпион Редании?! — прорычал их предводитель, бородатый великан с таким обилием грязи, что любой копатель могил покажется чистюлей. Есть с чем сравнивать, к сожалению, с собой.
— Лекарь, — представился. — Менее общительный патруль отобрал у меня все травы, оставив лишь шлем, скрывающий проказу. Надеюсь, на ваше понимание.
Прибегнул ко лжи во спасение их жизни.
Бандиты отпрянули, но не отступили.
— Сними и покажи лицо! — разбойник указал топором в сторону моего шлема.
— Как пожелаете, — использовал я метаморфозу, имитируя жуткие и страшные язвы, что отобьют желание попросить отдать им мою одежду или скрытые пожитки. А уже снимая шлем, я удовлетворенно оглядел их реакцию.
— Проваливай! Эта река для здоровых людей!
— Может его пристрелить из милосердия? — спросил лучник.
— Не трать стрелы, идиот! — лидер ударил его прямо в лицо, сломав нос.
Я же не стал испытывать их терпение, надевая шлем и возвращая себе здоровое выражение лица. После же вернулся к лошади, находящейся в полукилометре пути. Её не сожрали, как и не украли. Повезло, наверное.
Уже на ней я отправился дальше, заходя к реке в верстах семи от разбойников. На удивление, второй засады не последовало и мне удалось привести себя в порядок. По-хорошему следует лагерь и костер разбить, но так легко привлечь чудовищ или искателей наживы.
Прости лошадка, сегодня померзнем.
Прислонившись к дереву, я посмотрел на звездное небо.
Красивое, и не такое опасное, как идущая из леса тварь с гниющей плотью и бешенством в глазах. Похожа на смесь собаки и медведя, только без шерсти и чуть меньше по размеру.
— Гниль в пищу употреблять не стоит, — оценил монстра с точки зрения пригодности в пищу, прежде чем сократить дистанцию и обезглавить когтями. Бесполезное чудовище. Хотя внутри органы не так сильно повреждены.
Если не нюхать, то…
Вздыхая, приступил к разделке чудовища и невкусному ужину, после чего снова очистил одежду от грязи с помощью магии, а тело отмыл в реке. Параллельно немного забавляясь избирательности осколка мага-недоучки: непризнанный гений выучил восстановление одежды и её очистку, но не подумал о себе.
Утром я продолжил путешествие, относительно безопасное, ведь за следующие несколько дней никаких инцидентов не произошло. Даже в целую деревню удалось попасть, где виднелись виселицы с телами людей и эльфов. Фалька у нас полукровка. Наверное, поэтому даже в отдаленных от Храмового острова местах на ушастых ведется активная охота?
Спрашивать у местных не стал, стараясь побыстрее покормить лошадку, самому набить брюхо в таверне и… после обеда дверь не открылась. С другой стороны её заперли, а позади меня несколько мужиков со ржавыми железяками встали со столов.
— Не по-соседски это – такой смачный кусок в одиночку припасть. Не поделишься с честными ребятами? А то у нас тут, видишь ли, голод замучил, — мужик с зазубренным тесаком оскалил кривые зубы.
— Слыхал, у золотого тельца и посуда золотая. Думаю, и кошель у него не стыдно набит. Выкладывай-ка его на бочку, а то не ровен час, прольётся на твой дождевик чего покрепче нашего вина.
Какой ещё золотой телец и посуда?
Это у них шифр такой?
— Вы путаете набитый кошель с худым, — ответил я, про себя вздыхая.
— Мы ж тебе вежливо по-хорошему предлагаем! Не заставляй нас вспоминать, где у тебя тут почки находятся! Спокойно всё будет – отдай добро, что при себе имеешь, и мы тебя даже не поколотим, — третий пытался казаться самым опасным, или уродливым, вот он точно подобие проказы пережил.
— Хватит с ним церемониться! Видишь – он нас за говно на подошве считает!
— Вы не просто грубы, но ещё глупы, — выпуская хвост, я решил расправиться со всеми… четырьмя. Острие с нечеловеческой силой ударилось в горло их мясника, вынуждая упасть и начать захлебываться в собственной крови. Дальше я описал хвостом дугу и обрушил его как булаву прямо на голову с виду самого опасного. Череп с хрустом провалился, значит, моментальная смерть. Последний из бандитов в животном ужасе попытался развернуться и дать деру к запасному выходу, но получил удар в спину, проткнувший сердце. Остался последний элемент пазла, кто закрыл дверь. Трактирщик спустя две минуты снял засов, входя в комнату с трупами.
— Какого хера… — отшатнулся он, но лицо своего убийцы не увидел.
За долю секунды я свернул ему шею, скидывая к остальным разбойникам. И не задерживаясь среди мертвецов, отправился к своей лошади. Точнее, сейчас её пытался присвоить пятый.
— Тебя отпустили? — сглотнул мужчина, вероятно, их настоящий предводитель. Имел самую лучшую одежду, ухоженную бороду и серебряный браслет. Может быть, староста деревни? Неважно. Подойдя к нему, я резко ускорился и вонзил пальцы левой руки в горло, вырывая шейный позвонок.
— К вашему сожалению, — бросил я, взбираясь на лошадь и отправляясь дальше.
В это время все живые путешественники – самые большие лягушки в болоте или сильные монстры с человеческой кожей. Меньше недели путешествовал, а уже нарвался на ситуацию, где конфликт решается исключительно грубой силой. Хм, может быть, нужно перестать есть в тавернах? Приходится снимать шлем, и тогда пропадает возможность притвориться прокаженным.
Обдумывая этот момент весь следующий день, я наконец-то добрался до Мирты.
Обновлено: 07.04.2026