Путь назад перекрыли инсектоиды.
Точно неизвестно, как те или иные особи появились в Неверлэнде: изначальные обитатели, жертвы экспериментов или попаданцы из других миров. Однако вне зависимости от происхождения чудовища с признаками или повадками членистоногих считаются настоящей напастью и обладают самым большим видовым разнообразием.
От обычных насекомых их отличают жуткие мутации, размеры, кровожадность и плотоядность. Некоторые из них напоминают простых жуков-переростков, ничего интересного. А вот другие представители сжирают всё на своем пути, как саранча, но живут преимущественно в темных местах без ультрафиолетовых лучей, за что человечество должно сказать спасибо. Я к числу благодарящих отношения не имею, потому что катакомбы Новиграда – идеальное место для размножения инсектоидов типа «стая».
По грубым подсчетам мне встретилось около трех тысяч особей, которые почти обглодали трупы летучей мыши, паучка и змеи. Крайне досадно, что я не успел исследовать внутренности своей добычи до пришествия голодного роя. Но сделать с этим ничего нельзя. Встреченные особи напоминали скрещенных муравьев с червями, что говорило о наличии как идеальной возможности протиснуться сквозь любые щели из-за слизистой структуры, так и о потенциальном наличии коллективного разума. Стоит одной твари найти моё убежище, почувствовать намек на пиршество, как в этот же день со всего сектора стянутся его собратья. Лучше не конфликтовать без возможности распылить яд на область.
Чтобы не стать следующей жертвой, я сменил маршрут на более удлиненный. Безопасность превыше всего, иначе рисковал присоединиться к обглоданным утопцам, которые до меня столкнулись со стаей черве-муравьёв. Полпути было заляпано их костями и кровью, что окончательно испачкало мою обувь, впрочем, хотя бы не омрачило жизнь.
Уже в убежище я приготовился поставить защиту.
Много для возведения барьера не нужно: начертить руну, поставить камушек по центру и зачитать простенькое заклинание для создания иллюзорной стены с эффектом плотности. Идеально для разгона незваных гостей. Правда сила камня низкой пробы не вечна, её хватит от силы на пару дней поддержания защиты. Да и против мелких инсектоидов не поможет, малейшая щель их пропустит… а их в убежище Ксавира немало, как погляжу.
Вроде предшественник использовал особые зловония? От них на складе немного осталось, но лучше не экономить во время миграции чудовищ. Найдя мешочек, я вскоре зажег травы и походил с ними по убежищу, напитывая пространство носораздирающим дымом.
— Должно помочь, — кивнул я, приступая к банальной уборке помещения. Всегда ценил чистоту и стерильность рабочего пространства, чтобы ничто не отвлекало внимание и мысли от дела. Разбитые стекла резервуаров, ошметки бывшего химеролога, пыль и грязь – всё это сильно мешало творчеству. Потому убрал с помощью рук и магии, потратив несколько часов из-за неопытности. Трудно пылесос заменить мистикой, но такова новая реальность, к ней лучше привыкнуть как можно скорее.
Перекусив купленной провизией, я отправился в спальню для изучения наследия Ксавира. Заметки, личный дневник, книги. На удивление, всё поглощалось с чудовищной скоростью. Мой новый мозг не имел пагубных отклонений, более того, в нем были намеки на фотографическую память и ускоренное мышление. Где-то вполовину хуже ксерокса? На одну страницу уходило несколько секунд, после чего я переходил ко второй, третьей и последующим. А уже после изучения начал анализировать… получается, своё немного бедственное положение.
Усвоил всё, только это как изучать квантовую физику без школьной программы, или углубляться в теорию вероятностей без базовой алгебры за плечами. Я смогу применить на практике где-то процентов двадцать, может чуть меньше.
Дело в том, что Ксавир использовал заметки и книги как подспорье для решения химерологических задач, а не воспринимал их как книгу рецептов. Всю базу он унес с собой на тот свет. Печально. Но если говорить о его работе в общих чертах, то процесс создания химер строится на мутагенезе, алхимии и магии. Три неверлэндские науки, позволяющие сперва надежно сшить чудовище из различных компонентов – чтобы оно не развалилось, затем оживить в хоть каком-то приемлемом виде, и в конце идет фаза модернизации.
Во всяком случае это относится к низшей химерологии, которой владел Ксавир. Она строится не на создании чудовищ из сырой магии, а на работе с разными инструментами для получения приемлемого результата.
Возьмем мой случай…
Мозги от разных существ были извлечены вручную, после магическим путем соединились в один большой и уменьшились компрессией для удобства вживления. Хвост у меня появился несколько иным способом – извлекли ген из ящероподобного чудовища, ввели в химеру и с помощью магии проконтролировали процесс отрастания.
Контроль превыше всего.
Взять мой метаморфоз – возможность изменять внешний облик; он полностью основан на мутагене, выведенном на основе допплеров и ослабленном магией и алхимией во избежание отторжения, то есть потенциал был порезан в угоду выживания итогового образца.
— Я могу читать о мутациях часами, но чтобы понять их суть, нужно экспериментировать на живых субъектах, рисковать, наблюдать за чужой агонией и собственным триумфом, — вздохнул я. — Есть вариант сократить путь к успеху в мутагенной дисциплине, если доберусь до заметок Альзура, только они охраняются его убийцей слишком ревностно. Идти без подготовки против Вия, пожалуй, самоубийство чистой воды.
Крайне досадно.
— С магией и алхимией не легче, — отложил я последний прочитанный лист, одновременно с тем заваливаясь на диван для аналитики. Угу, диванной. Лёжа думается проще, например, как решить сложную задачу.
Основа всех экспериментов строится на алхимии и магии, доступ к которым строго ограничен. Передовые знания об алхимии у Оксенфуртской Академии, Каэр Морхена, Бан Арда и Аретузы. Но материал у всех разный; своего рода предстоит сборка пазла.
Магия… ей учат бродячие чародеи, но к ним идти после прогулки в Новиграде – определенно не самая лучшая идея. Я уже убедился, что добрых Гэндальфов в Неверлэнде не водится. Можно взять за щедрое вознаграждение частные уроки по узким темам, но уж точно не базовую программу обучения.
Если хорошо подумать, наиболее простой способ освоить химерологические дисциплины – поступить в Бан Ард? Школа для одаренных колдунов, где учат основам чародейства под присмотром мастеров. Обучение длится двенадцать лет, есть доступ к экспериментальным зонам, можно узнать что-то новенькое о метеорологической магии, алхимии, гадании и некромантии.
Неплохой вариант с двумя ложками дегтя.
Из явных проблем: моя сущность несколько отличается от человеческой – если её разоблачат, возникнет потребность в побеге с поджатым хвостом. Из неявных: двенадцать тысяч крон стоит один год обучения, а за всё время придется отдать сто сорок четыре тысячи.
— В такие моменты легко поддаться сожалению, что рядом нет добрых принцесс, которые направляют героя по светлой тропе к благородной цели, — скрестил я руки, прикрывая глаза для обработки всех вариантов и оптимизации маршрута для достижения желаемого. Но почти все утыкаются в моральные стены… требуется компромиссное решение.
«Мирта», — сошелся на сомнительном решении.
Город Чародеев тоже предоставляет услуги обучения магии, в нем очень много колдунов и тайных исследований. Есть мелкие школы, которые дают базу девочкам и мальчикам без строгого разделения. Минимум половина всех научных достижений чародеев за сотни лет стекалась в Мирту. К сожалению, если проходить по известным мне рельсам – во времена Восстания Фальки этот город был уничтожен, обитателей вырезали, дома разграбили, библиотеки сожгли.
Само восстание уже проходит, но Мирту ещё не зачистили.
Понятно, следует закрыть заказ перед Летицией, продать ей коллекцию Ксавира – ведь без магии и присмотра она сгниет, вежливо попросить чародейку открыть портал до Города Чародеев. В таком случае я сяду на обмазанную медом наковальню, пока в неё летит молот. Пока молот не долетел, я должен изучить всё через обмен золота на знания. Когда прилетит… что ж, необходимо уберечь от пожара самые ценные знания чародеев, а также по возможности прихватить новые средства для поступления в Бан Ард. Риски? Их много. И самый большой – это потенциальная ситуация, где придется сильно покалечить или убить тех, кто попытается устранить меня.
— «Primum non nocere» – «не навреди». Врач не должен своими действиями ухудшать состояние больного и всеми силами обязан стараться его спасти, — принял я сидячую позу.
Право на самооборону считается священным и каждый вправе им воспользоваться. Моя клятва Гиппократа не будет нарушена, если не нападать первым – в том случае, если именно моя жизнь ставится под угрозу. А с этической стороны жизнь врача ценнее жизни преступника, ведь пока один спасает – другой сокращает.
В итоге можно оправдать самооборону.
Хотя на душе тревожно, но без рисков меня ждет лишь плохой конец: Белый Хлад в этом мире ознаменует финал для человечества, Война с Нильфгаардом сопоставима с Мировой войной и без средств для самообороны в ней не выжить, чудовища повсюду и с ними нужно бороться всеми доступными методами. Ещё предвещается глобальная чума Катриона.
Чтобы оказать содействие человечеству, жизненно необходимо правильно расставить приоритеты. Да, если Восстание Фальки захлестнет Мирту, в крайнем случае я должен направить когти против тех, кто заставит их выпустить.
Тщательно всё взвесив, я твердо встал на ноги и отправился в хранилище материалов для изучения химерологии. Где провел тщательное исследование целостности и качества товара, обнаруживая половину от запроса Летиции. Несколько ядер големов и глаза альгулей. Хвостов нетопырей не было, как и эссенции призраков. И если с хвостами ничего не сделаешь, то среди запасов Ксавира имелась серебряная пыль и склянки для закрытия гештальта. Неплохо. Можно избежать лишней вылазки на поверхность для дополнительных покупок. Ведь с призраками… их не убить железом или обычными методами. Только магия или серебро.
Выйдя из убежища, я мысленно помолился Фортуне, чтобы кишащие массы инсектоидов по пути не встретились. От них только и остаётся бежать с моими нынешними силами, а в это скверное время бегущие ноги спокойно заведут к угрозе пожирнее.
— Наверное, сейчас можно пустить в ход хвост, раз мои базовые способности показали приемлемый уровень для противостояния чудовищам среднего звена? — пробормотал я, выпуская гибкий и чувствительный хвост. Он очень быстро удлинялся и сужался, а как показала практика, ещё бил грознее любой палицы. Опасная штука, хотя признаю, непривычная до ужаса. Человеческое начало его не признаёт ещё больше, чем отростки на спине. Во многом потому, что щупальца выступали с точки зрения полезности, а не умерщвления: улавливали вибрации, образы из пространства, эхо капель, скрежет крыс, стрекотание инсектоидов, стекающие с потолков капли и… неестественный шепот, похожий на плач. Много плача. Призраков здесь немало, прямо домик с привидениями.
Я нанёс серебряную пыль на когти перед тем, как войти в недавнее захоронение.
Банды Новиграда промышляют ремеслом головорезов, часто мучая или насилуя жертв, прежде чем спрятать трупы в катакомбах. Это одно из мест для избавления от улик по методике: нет тела – нет дела. А призраки рождаются как раз рядом с костями.
Правда, несмотря на обилие костей, в воздухе парили только три мерцающие фигуры. И все женщины с изуродованными лицами и сверкающими глазами. Белоснежная одежда, высунутые языки… холера, надеюсь, это не Полуденницы. Один из самых опасных типов призраков, которые сформировались в жутком коктейле отчаяния, горя и боли перед смертью.
— Ваши лица нездоровы, как и ваше существование в этом мире, — осмотрел я жуткие гримасы, стараясь держаться достойно по мере сил. Их присутствие было омерзительным. Спина покрывалась морозом, а дыхательные пути забивались так, словно стоял посреди пожара. Наверное, обычные люди могут сойти с ума или получить разрыв сердца от волны стресса. Да даже работники морга, собаку съевшие на вскрытиях утопленников, будут очень не рады этим призракам. Тварям, чьё существование поддерживается не физической формой, а отголоском страданий в последние минуты жизни.
Обновлено: 07.04.2026