Прах въелся в исследовательский костюм, окутал шлем, проник сквозь центральную щель в попытке протиснуться дальше через глотку, смешавшись с внутренней природой химеры. От его нашествия не спасала даже высокая башня Аргайл – единственная возвышенность, уцелевшая спустя три дня беспорядков в Мирте. Для многих фатальных.
Город Чародеев, ларец многовековых трудов магов и крохотный лучик света в кромешной тьме, теперь не пылает, а просто догорает последние мгновения. Восстание Фальки – достаточно скромное наименование для акта обесчеловечения, что из минуты в минуту разворачивается в Мирте, пропитываясь людскими зверствами. Ему больше подходит Язва.
Кроме пепла до конца башни доходил гимн обреченных, который разносил гул толпы, пьяной от мести и свободы. Бунтовщики вешали магов на уцелевших деревьях, что чародеи сажали для красоты пусть и в небольшом, но уютном парке в северной части города, до которого не добрался пожар из-за магической защиты. К несчастью всех, кто эту защиту накладывал. Тела на деревьях болтаются как груши под сильным ветром, а посиневшие лица повешенных искажены очертаниями всей боли, что жертвы ощутили в последние, да и не только мгновения.
Примкнувшие к восстанию горожане, чьи жизни были чернилами в счетных книгах магов, ныне используют эти книги для розжига костров. Пергамент горит ярко, а вместе с ним пылает красивая чародейка с проклятьями на обожженных устах.
Ей повезло, в отличие от некоторых.
Мятежники использовали лавку с магическими книгами для колдовства. Нет, не открывают порталы и не балуются магией элементов, потому что творят собственное, извращенное. Кузнецы и мясники все последние дни читают там чародеев, используя для перелистывания страниц щипцы, пилы, молоты, иглы, ножи. Пытаются через магию пыток найти ответы на извечные вопросы: кто морил их голодом, где чародеи прячут золото, почему простой люд живет в нищете, какой колдун наслал на Мирту эпидемию, какой негодяй проклял их детей?
Пропаганда Фальки сыграла роль, поэтому во всех бедах и несчастьях обвинили магов. Но поскольку те были не при чем, жертвы мало что могли поведать мучителям. Вот пыточных дел мастера вскоре начали раскрывать их, как книги, выискивая ответы в плоти, но находили лишь кишки и зловоние.
На главной площади, где при моем первом визите разносилась вера в завтрашний день, стояли кипящие бочки. В них бросали учеников магических училищ, попытавшихся сбежать из города на своих двоих ввиду неумения открывать порталы. Некоторые даже прикидывались простолюдинами, но шпионы мятежников не зря ели свой хлеб. Каждый маг был учтен заранее, а потому их быстро отлавливали, чтобы по шею окунуть в кипящие бочки. Ужасная смерть, множество заживо сваренных в естественной попытке выжить.
Впрочем, изверги ломают не только тела, вдобавок разрушают идеи.
Статуи великих чародеев подвергались либо разрушению, либо осквернению – глаза выбивали молотами да колами с особой тщательностью, чтобы память прошлых лет не смотрела осуждающе. Наверное, это помогает бунтовщикам поверить, что теперь никто не будет смотреть на них сверху вниз.
Забавно, мятежники живут в невежестве, с ним же погибнут. Так и не поняв, что являются дешевым инструментом, молотом в руках алчных зачинщиков беспорядков. Скоро каждый мятежник сам подвергнется пыткам после проигрыша, и так восторжествует баланс.
Крайне досадно, что этот баланс заключен в смывании крови волной из неё же.
— Возбуждает, — промурлыкала сидящая Фалька, скинувшая ноги с выступа башни. Как ребенок в кинотеатре, просто фильм в жанре ужасов, да ещё основан на реальных событиях. — Сколько ни смотрю, не могу налюбоваться.
Её прошлую свиту я перебил, а чтобы спасти жизни подкреплению или слишком властолюбивым лидерам восстания, потребовалось натянуть фальшивую роль служителя Храма Вечного Огня. Фалька так представила меня, сказав, что я очистил недостойных верующих и поступлю так с каждым, кто проявит слишком мало трепета перед их законной госпожой. Дополнительно мне пришлось укрепить своё положение демонстрацией массового заклинания боли, чтобы поставить на колени несколько десятков вооруженных рубак. К их же благу, они проглотили легенду и не стали задавать лишних вопросов. Однако теперь Фалька рядом, а где она – там раздражающая опухоль, выбивающая из колеи.
— Что с подготовкой? — спросил я, поворачивая голову.
— К чему спешка? — взмахнула рукой в сторону зрелища. — Смотри и кормись.
— Мы как паразиты в гнилом куске мяса. Если один из нас не удовлетворит голод, он начнет питаться собратом, — подошел ближе, наклоняя тело для более тесного контакта. — Переносная мастерская для исследований имеет первостепенное значение. Не разочаровывай. Лучше подгони своих людей отвлечься от потрошения в угоду по-настоящему стоящих дел.
— Два раза повторяться не намерена! — рыкнула она. — Пристанища магических шлюх и выродков разграблены. Скоро всё рассортируют, и не переживай, тебе достанется самое лучшее. Пленные тоже. Я потребовала оставлять в живых каждого десятого. Только это вызвало много вопросов, а они мне ни к чему сейчас. Ты должен быть благодарен.
Медленный вдох, быстрый выдох.
— Главное помни, что мне не нужны те, кто одной ногой в могиле после пыток. Или кого по кругу пустили несколько раз за день, — напомнил я. — Чем здоровее особь, морально и физически, тем больше она перенесет.
— Ещё начни умолять кормить скот, — скривилась Фалька. — Порой самим есть нечего. Или ты думаешь, я питаюсь под кроватью вдали от остальных? Видел же, что жру из общего котла блевотину. Если так просишь… могу приказать оставлять двух из десяти.
— Лишнее, — прищурился я.
— Важное! — парировала квартеронка, вставая на ноги. — Первые сожрут вторых, да хер с концом.
Слишком аморально даже для наглухо отбитых.
— Минимально возможное продовольствие. Я постараюсь проводить более рискованные эксперименты, чтобы продолжительность жизненного цикла пленных не отягощала твою провизию. И никакого каннибализма. Повторюсь, лишнее, выходит за все рамки допустимого.
— А если ты об этом не узнаешь?
— Молись Вечному Огню, чтобы не узнал, — бросил я под конец, отправляясь к башенной лестнице, витиеватой и частично разрушенной.
Следует задуматься о селекции хозяйственных культур, чтобы решить вопрос с голодом. В этом мире есть Хаос, магия, следовательно остается возможным вывести что-то поистине удивительное. Волшебная пшеница? Скажем, у которой период взращивания считанные дни. Нет, такое убьет почву, люди довольно жадные и никто этот процесс контролировать не будет. Сразу же превратят плодоносные поля в подобие соляных пустошей.
Как же с этим миром всё сложно, каждое решение как сделка с дьяволом.
Спустившись по лестнице на опасные улицы Мирты, я превратился в безмолвного стража, следующего за психованной квартеронкой по пятам. Кроме бытовых потребностей, её распорядок дня сводился к выпивке или демонстрации власти, так Фалька поддерживает связь с коллективом и снижает риск переворота.
«Пей как краснолюд, будь на одной волне со всеми как бард, раздвигай ноги перед каждым влиятельным малым как шлюха, – и тогда ты лучшая госпожа на свете. Максимально жестоко бей своих, чтобы чужие до грязных портков боялись, – и тогда даже психи начнут к тебе прислушиваться», — прокрутил я извращенную логику, которая хорошо работала.
Особенно это касалось наказания провинившихся.
Фалька казнила порядка трех десятков, кто вместо грабежей излишне увлекся бездельем или насилием. То есть все здесь муравьи, обязанные восполнить штурмовые потери с лихвой, а не только развлекаться да балду гонять.
Несколько дней мы пробыли в Мирте по такому расписанию, прежде чем двинуться в следующую деревню, в очередной реданский город. И так по кругу. Однако с каждым днем человечности в моем окружении становилось всё меньше, как и знакомых лиц из-за участившихся чисток.
Благо мне предоставили переносную мастерскую, доступ к чародейским инструментам, алхимическим реагентам из Мирты и пленным. Прежде всего я не мясник, поэтому озаботился запасами Сона Кельпии. Сложный в приготовлении эликсир, при этом действующий как лучшая на свете анестезия: подвергшийся воздействию не чувствует абсолютно ничего. Можно проводить ампутацию, прижигание ран раскаленным железом, извлечение стрел или сложнейшие хирургические манипуляции – пациент не дернется. Правда, есть нюанс, тонкая грань с ядом. Малейшая ошибка дозировки приведет к летальному исходу. Инструкции у меня не было. Пришлось опытным путем выводить, всё тщательно записывая в первый том Библии Рассвета.
Твердо решил составлять записи результатов экспериментов с желанием распространить их по свету. Ведь моя основная цель сделать мир лучше, чтобы он вышел из Бездны и двинулся к Рассвету – эпоха без страданий, сожалений, голода, болезней, агрессивных чудовищ.
Я не очень хорошо знаю многие науки, чтобы подарить миру блага цивилизации, вроде электричества. Но сделаю всё возможное для знакомых отраслей, связанных с биологией и химией. С поправкой на Хаос и Алхимию, разумеется, ведь глупо не пользоваться новыми преимуществами от Неверлэнда.
И хотя многие назовут мои методы чистым безумием, а вторая половина окрестит кощунством, что нарушает законы природы… Мнение стада, мычащего о морали, не имеет значения. Дело не в моем высокомерии, а в том, что крестьян косит чума, пока рыцари теряют конечности в братоубийственных войнах. Или пока дети рождаются с ущербными телами, достойными стать закуской для чудовищ. Да и какая разница, если мычать в итоге будут выжившие?
Это называется необходимостью.
Время пришло возделывать сад, просто вместо почвы – плоть, а семена – Хаос, заключенный в магические практики и реагенты для зельеварения. В этом отношении должен быть урожай – им станет будущее человечества. Осталось его вырезать скальпелем из гнили, да перековать во что-то стоящее в горне алхимии.
Я приступил к выводу и тестированию эликсиров, пользуясь правом на ошибки и спонсорством Фальки. Требовались эликсиры. Не из числа грубых зелий, что пьют ведьмаки, коверкая организм для борьбы с плотоядными тварями. Мои творения должны избежать токсичности, а также обязаны лечить, укреплять, возвеличивать даже обычных людей.
Первым достижением стало улучшение имеющегося варианта, который я назвал Рассветной стойкостью. Иммуностимулятор, который учит кровь распознавать и пожирать заразу. Чума, оспа, красный малярик – всё это становится не страшнее насморка. Имелись побочные эффекты. Пятнадцать подопытных погибли, поскольку их иммунная система, получившая неконтролируемый стимул, начала атаковать здоровые ткани, вызвав аутоиммунный коллапс. Организм переваривал сам себя. Но я доработал эликсир ценой следующих двадцати жертв.
Если снизить цену производства, начать в промышленном масштабе выращивать компоненты для этого снадобья, то мы достигнем грандиозного успеха в борьбе с эпидемиями. Желательно ещё проследить за побочными эффектами, провести множество опытов и долгосрочных наблюдений.
Тем не менее камень был заложен.
Вторым эликсиром стала Ясность ума. Ускоряет нервные импульсы, обостряет рефлексы, оттачивает память. Ученый сможет быстрее найти решение сложной задачи, солдат увидеть полет стрелы и при должной физической подготовке уклониться от неё. Несмотря на множество смертей от кровоизлияния в мозг, мне удалось ограничить наблюдаемые побочные эффекты до одного – частая бессонница.
Незначительная плата.
Сыворотка костяного алмаза улучшает скелет, сращивает переломы за дни, а не за недели. Совершенствуя её, я смог сделать кости более крепкими, сперва излишне – дегустаторы не могли двигаться без посторонней помощи. Потом выявились сложности с костяным мозгом, метаболизмом, увеличением веса, гибкостью. Около недели убил, стараясь поймать баланс. Зато теперь можно смело создавать легион солдат, чьи кости с куда меньшим шансом сломаются от удара палицей. Точнее, нельзя. Ключевые компоненты для этого эликсира на вес золота, а из мятежников вышли паршивые травники.
Бальзам мышечного плетения как аналог ведьмачьего зелья, но без токсичности. Умножает физическую силу, позволяя вынести раненого товарища с поля боя или раскрошить голову рыцаря одним ударом. Смотря кто будет пользоваться. Однако, были проблемы с тем, что организм человека «ломался» из-за неконтролируемого усиления. А исправления, увы, сильно повредили качеству.
На безрыбье и рак рыба?
Последнее достижение на поприще эликсиров, венец изначальных изысканий – Дистиллят регенерации. Запускает процесс активного деления клеток, заставляя плоть срастаться на глазах. Глубокие порезы, рваные раны, поврежденные внутренние органы? Всё поддается исцелению. По-хорошему следует принимать в паре с другим зельем, что даёт организму сторонние ресурсы. К счастью, его разрабатывать для сублингвального приема не пришлось – копия рецепта имелась ещё с Мирты.
Когда набил руку, я перешел к созданию химерологической сыворотки. Это область мутагенеза, с которой по-прежнему слабо знаком, так что быстро довел количество пленных до нуля: отток превысил приток.
Ничего не оставалось, как просить захватывать не десятину, а сколько возможно. Благо, Фалька оценила мои опыты, взяв на вооружение первые пять эликсиров для своей армии. Было противно осознавать, с какой целью их принимали мятежники. Тем не менее я смог отогнать навязчивые мысли, чтобы вернуться к экспериментам и достичь определенных успехов.
Взять подопытного под номером 1523 – калека с отрезанной ногой. Он принял сыворотку на основе экстракта желез эндриаги, клеток тролля и малой толики костного мозга обычного накера. Всех чудовищ отловил лично, пока путешествовал с неприятным коллективом, о чем ни капли не жалею – за потраченное на охоту время.
Кости пациента пошли трещинами, из культи хлынула кровь, перемешанная с лимфой.
Подумал, что это очередной провал, но неожиданно из обрубка начал вырастать аморфный, костно-хрящевой нарост, бесполезный и уродливый. Какой-никакой успех, но требующий доработки.
Я приложил руки на материал, приступая к манипулированию Хаосом, направляя потоки энергии как дирижер, указывая им путь: каркас из кости, потом мышечные волокна, обвивающие нервы, после кожа.
Двенадцатичасовая операция привела к появлению новой ноги, немного бледнее человеческой, зато функционирующей. Калека снова смог встать, описав ощущения, как от хождения по гвоздям. И пусть он погиб от заражения спустя три дня, но уже следующие принимали Рассветную стойкость. А по мере улучшения открывшейся для меня дисциплины – Лепка Плоти, очередная партия подопытных смогла избежать последнего недуга – нестерпимой боли при задействовании химерической конечности.
Лепка Плоти, если так посудить, одно из самых полезных направлений магии. С её помощью плоть пациентов становится податливой глиной. Можно ускорить деление клеток в тысячи раз, чтобы рана затянулась без использования эликсиров, или затормозить рост раковой опухоли.
Зелья по-прежнему важны в местах, находящихся в отдалении от чародеев, но теперь они не единственное средство спасения. Кисть и краска. А вот маги, кто научится Лепке Плоти, станут художниками, контролирующими каждый мазок.
Даже летальность экспериментов упала, тем самым всего за неделю я провел успешную операцию по замене человеческого сердца на чудовищное. И пусть подопытный не пережил следующий опыт, связанный с внедрением кислотных желез, но не всё даётся сразу. Следует довольствоваться имеющимися успехами.
Ещё бы плата была меньше двух тысяч смертников.
Когда мы были на подходе к Третогору, я начал проводить эксперименты над собственным телом. Используя набранный опыт, я укрепил мышечные волокна, переплел нервные окончания, улучшил скелет и усовершенствовал щупальца.
Правда, ничего нового не приобрел.
Для этого нужно больше чудовищ, чтобы перенять их гены вместе со способностями. Особенно интересны в этом отношении высшие вампиры, но их почти нереально достать, больно опасные чудовища.
— Как подписать первый том? Личные рецепты, сыворотка химеры, Лепка Плоти, инструкции во время операций, полезные и уникальные методики, — вслух обдумывал я.
Месяцы в роли счастливого талисмана Фальки, главного знахаря бунтовщиков, наследника ремесла Ксавира. Все эти неудобства привели к завершению первого тома Библии Рассвета. Остался последний штрих. Прогоняя в памяти события из прошлой жизни, я усмехнулся, прежде чем оставить подпись.
— Лорд Рассвета, — прочитал я. — Ко второму тому следует приступить после завершения обучения в Бан Арде. Потребуется понимание некромантии, чтобы даже мертвого на ноги поставить, — отложив перо, я устало коснулся шлема.
Рога на голове не выросли, как и нет нимба над ней.
Мои исследования окупились, но большой ценой. Как минимум, я снабжал бунтовщиков эликсирами, возвеличивая реданскую резню в разы. Иначе поступить не мог. Без результатов – спонсорство прекратилось бы сразу, как Фалька обзавелась новой свитой. Довольно быстро. Всего три месяца потребовалось для вербовки опасных сторонников.
— Третогор, — прошептал я. — Штурм планируется через неделю, а моё соглашение подошло к концу. Дальнейшее сотрудничество не имеет под собой благоразумной почвы. Фалька в безопасности. Компоненты для эликсиров подошли к концу, а потребность в живом материале потеряла острую необходимость. Самый трудный этап обучения позади. Разве что можно остаться, чтобы проследить за Рианнон, наравне с Фалькой, она потенциальная прапрапрапрабабушка Цириллы. Но игра не стоит свеч. Бан Ард полезнее для моих планов.
Итак, время насладиться Рассветом в другом месте.
***
На бусти вышла 52 глава. Ссылка в описании к работе, которую обозначили как "Поддержать автора".
Обновлено: 07.04.2026