Чародеи едва ли жалуют чудовищ, собственно, как и любые разумные создания на заселенном Континенте. А именно к тварям оным меня отнесли после выпуска из тела химерических конечностей, включая хвост и щупальца, заставивших большую часть противников впасть в ступор.
К сожалению, меньшая была самой опасной.
Чародей слева вобрал побольше энергии огня от бушующего в Мирте пожара, сделал пасс руками, прошептал чары и, наконец, отправил огненный вихрь. Если надолго задержаться в адской сауне, рожок да ножек не останется, поэтому на сверхъестественной скорости я ринулся прямо в пламя, практически пролетев сквозь него – успешно, без намека на ожоги, при этом оказываясь лицом к лицу перед целью для острых когтей. Мои лезвия вспороли ничем не прикрытое горло, чего оказалось более чем достаточно для констатации скорейшей смерти.
Хотя враг ещё может мне послужить добрую службу.
Замахнувшись хвостом, я нанес прицельный удар по захлёбывающемуся в собственной крови противнику, отправляя мясной снаряд в сторону второй магической атаки – быстрой, грубой, чертовски опасной. Дело в том, что оставшийся чародей-ренегат инстинктивно выбросил сгусток необработанной Силы, без цвета или стихийных эффектов, зато имеющей ошеломительный урон. Или, можно сказать, ультимативный. Импровизированный снаряд при столкновении с зоной хаоса разорвало на мелкие кусочки, словно в каждой конечности сработало по бомбе типа «Самум».
Воспользовавшись отличным шансом, я сократил расстояние, чтобы в миг оказаться перед добычей. На удивление, сохранившей контроль. Высокий маг успел приподнять ладонь для разворачивания магического щита с примесью электричества, что крайне эффективно отталкивает физические неудобства от заклинателя. Если соприкоснусь с сеткой, наверное, в лучшем случае меня просто отшвырнет, в худшем потеряю часть тела.
Задача…
Вспомнив чары рассеивания, пропитываю антимагическим искрением когти и прорезаю барьер, чересчур плотно прилегающий к телу заклинателя, из-за чего мои лезвия преодолели совсем крошечную дистанцию прежде чем продырявить сперва глаза, затем мозг.
Маги считаются бесспорной угрозой, буду небрежен, определенно словлю смертельную атаку или проклятье, от которых не откреститься. Благо, данный вид оппонентов редко встречается, в окружении мятежной принцессы таких всего двое нашлось. Ныне мертвых. Теперь мне ничто не мешает расправиться с оставшейся свитой Фальки – почти, их предводительница носит неприкасаемый статус из-за вероятности родственной связи с Цири.
В пылу хаоса есть риск её смерти, что ж, придется подстраховать.
Вдыхая побольше грязного воздуха, смешавшегося с гарью и смрадом крови, я покромсал ближайших рыцарей. Опытные воины защищались щитами, но щупальца проходили мимо металлических заслонов, да и мой хвост выступал отличной булавой, по силе удара сравнимой с тараном. За считанные секунды путь к шее Фальки был расчищен, и моя ладонь крепко ухватилась за Сердце Восстания.
Приподнимая принцессу над землей и удерживая прямо перед шлемом, я закончил рассчитывать комбинацию для уничтожения оставшихся мятежников, причем со всех сторон.
Вначале шли ближайшие защитники, это короткая и средняя дистанция. Погружая щупальца в землю, ощущая под ними пласты камней, я аккуратно огибал препятствия для рассредоточения наростов. Сразу за этим из земли начали стрелой вылетать щупальца, насаживая врагов на острые концы или нанизывая сразу парочки как сырое мясо на шампур.
Теперь насчет дальних. Из-за пожара они были только с двух сторон на пылающей улице: самый дальний мятежник справа был в пятидесяти метрах, слева в семидесяти.
Щупальца не дотянутся при всем желании, придется расправиться силой Хаоса.
Через наполовину погруженные щупальца я впитал побольше стихийной энергии земляного типа, провел через организм и сконцентрировал результат на конце хвоста. Достаточно было им замахнуться для мощного удара, как половина улицы стала могилой для противников – земля провалилась, погребая заживо десятки мятежников.
Дальше идет вторая половина улицы с их обитателями, находящимися друг от друга слишком далеко. Вдобавок из-за рассредоточенности… от провала земли некоторые бойцы удачи могут спастись, нырнув в пылающие здания и проскочив сквозь пламя. Вследствие этого я решил расправиться с ними наиболее подходящим приемом стихийной школы: свободная рука закончила пропитываться квинтэссенцией воздуха и огня в достаточном объеме для формирования сложного заклинания. Я ещё новичок, поэтому первый блин вышел хоть съедобным, но всё равно комом. Кожа на моей руке сильно обуглилась, когда из пальцев выстрелила цепная молния. Синий разряд ударил в рыцаря, прожарил все нервы, после чего перепрыгнул на ближайшую цель.
Что интересно, от первой цели ещё продолжали отлетать вспышки в других врагов, когда от второй они тоже начали. Пришлось крепче сжать шею Фальки, отпрыгивая подальше от фермы по производству молний. Всего за пять секунд все пораженные жертвы нашей перепалки выпускали уже в пустоту электрические сгустки, и стоит хоть кому-то оказаться в зоне поражения, как неудачливый свидетель присоединится к Молниеносной Многоножке.
Нет, всё имеет начало и конец.
Спустя семь секунд доспехи прожглись, а плоть испепелилась. Потеряв ориентир в виде органики, молнии тоже прекратили своё существование, оставляя после себя лишь дымящиеся скелеты. Понятно. Заклинания с привязкой теряют эффективность в случае разрушения якоря.
— От… пу… сти, — вырывалась темноволосая девица, брыкая ногами в воздухе.
— Прошу прощения, принцесса. Излишне увлекся проявлением магии в полевых условиях, — я разжал ладонь, что позволило предводительнице восстания рухнуть на пятую точку, начав отползать от меня, словно бегство способно решить хоть что-то в этом мире.
Наивно так думать, смерть ходит за каждым обитателем Неверлэнда по пятам.
— На миг задумывался, сколько сил я потратила на разжигание верности?! — шумно проскрипела она.
— Ходит молва, что вы активно пользуетесь эльфийским очарованием: щедро одариваете женскими чарами всех ведущих членов восстания, от дворян до обычных головорезов, — мягко припомнил её распущенную, можно сказать, шлюховатую натуру.
Понимаю.
Излишне бессердечно говорить такое девушке, на чьем испачканном в крови и саже лице были видны слезные разводы, но это верно, пока не вспомнишь общие действия мятежников. Примером жестокости служит не Мирта, город истребили на скорость из-за страха перед чародеями. Истинная природа зверей проявляется в беззащитных деревнях.
— Эльфийским? Я квартеронка! Во мне собственное очарование, тупой ты ублюдок! — гневно сообщила она, что является эльфийкой лишь на четверть. Странно, изначально предполагал, что Фалька полукровка, пусть разницы от этого не так уж много. В народе уже укоренилось мнение, что в ней течет дурная кровь, а плоть по составу неотличима от сока поганки. Однако, от эльфийки в принцессе гораздо больше, чем у её уродливой матери Беатрисы. — Именно своей красотой я взращивала верных последователей… а теперь все сдохли…
— Собачки были расходным материалом. В жизни не поверю, что ты питала истинные чувства к разорванной или сгоревшей плоти, — ровно озвучил я, с интересом осматривая результаты сражения. — Мясо для молота судьбы, который занесла над головой.
— Я питала, — Фалька опустила голову, словив трясучку то ли от ненависти, то ли от адской помеси иных чувств. — К трудам…
Какая прелесть, вагинальные труды нынче тоже оплакиваются.
— Сделала всё возможное, — продолжила она истерить. — Чтобы они поверили в меня! Пошли за мной! И всё зря! Придется начинать всё заново, обслужить ещё сотню немытых херов. Всё из-за тебя!
Даже не знаю, что ответить.
Указать на излишнюю самоуверенность в неуязвимость, раз принцесса искренне верит, что её пока что висячая на плечах голова не окажется через пару секунд среди остальных валяющихся? Нет, лучше вернуться к сути нашего конфликта.
— Распущенный разум застрял в эпохе, где все вокруг кажутся жертвами. Твоя проблема заключается в том, что ты видишь мир через отражение заплаканных глаз своих жертв, отказываясь замечать, что некоторые обитатели Севера далеко не овцы. Есть подобные мне, кто уничтожит любого и каждого мясника, кто припрется за шерстью и мясом – разорвет рыцарей без чести и достоинства, изуродует чародеев под прикрытием божественного дара, вырежет гниль с тел обычного сброда. Сегодня твои гончие столкнулись с хищником, потому проиграли. В этом нет трагедии, которую нужно оплакивать. Только истинный порядок вещей. Его следует принять с достоинством. Обдумать. Ибо глуп тот, кто во второй раз преисполнится невежеством.
Дыхание девушки выровнялось, стало менее прерывистым. На место горячей ненависти пришла холодная, мстительная, что наверняка обдумывает не мои слова, а способ уничтожения ненавистного существа. Хотя плевать, возможно, это наша первая и последняя встреча. Совсем скоро Фалька попытается проглотить кусок пирога куда больше, чем способна её пасть, а потому мятежницу коснется космическая карма.
Как бы я ни пытался вправить ей мозги, наверное, всё без толку. Как бы ни старался её убить, всё равно справлюсь хуже, чем Король Темерии с группой элитных палачей. Когда реданский мятеж провалится после вмешательства соседствующей страны, тогда начнутся страшные пытки, потом сожжение заживо. Именно тогда, в момент истинной агонии, принцесса проклянет род людской.
«Возродится Мститель из крови моей! Возродится из осквернённой Старшей Крови Истребитель народов и миров. Отмстит он за муки мои! Смерть, смерть и мщение всем вам и всем коленам вашим!» — одно из первых пророчеств о Цири.
Вопрос в том, насколько оно истинно?
Там с древом Дитя Старшей Крови всё сложно, потому что Фалька своего ребенка скинет заточенной в тюрьме Рианнон – дочери Лары Доррен. А тесты на материнство в наши средневековые дни дают не самый точный результат, в связи с чем возникла любопытная путаница. Стоило бы её избежать, истина, голова единственной свидетельницы моей самообороны в Мирте точно бы отлетела с плеч долой.
Целой стране сделал бы одолжение, но это нерационально.
— Достаточно, — твердо встав на ноги, она прищурила темные глаза. — Чего ты хотел? Баб? Золото?
— Ничего стоящего, всего лишь безопасный проход сквозь вашу мятежную армию, — пожал плечами, возвращая полностью человеческий облик. Даже одежду заделал на одном дыхании, получше разобравшись с механикой мистического шитья, что раньше вызывало некоторые трудности из-за кретинизма осколка ученика Ксавира.
Принцесса недоверчиво посмотрела на меня.
— Проход, — повторила она, облизнув губы. — Мой личный отряд, цвет моей стражи, полностью похерен ради идиотского прохода? Я думала ты надо мной насмехался! Ты должен был быть… убедительным!
— Аромат аргументов разносится ночным ветерком, — вдохнул зловоние сожженных трупов. — Как следствие приказа идти в суицидальную атаку. Именно вы поспешили, принцесса без королевства.
— Ха-ха, — Фалька через силу проглотила мою последнюю шпильку. — Получишь сраный проход, — фыркнула она, приняв требовательную позу, какую демонстрируют короли или королевы перед дурными приказами. — Но… Но… Если хочешь его получить, я должна выжить ради проклятого приказа. Верных у меня не осталось, а наемники без их золота непослушнее портовых шлюх. Тот кретин, — кивнула на изуродованный труп. — На нем держалась половина армии. Без него ей некому платить жалование, гарантий осуществления моих приказов не сыщешь. Есть, э-э, трусливое ничтожество в тылу, только веры ему грош.
— Покороче, — махнул я рукой, возвращая обе за спину.
— Сейчас каждый, кто увидит в моем положении слабость, ею сука воспользуется, — чудесно перешла к делу. — Ты ведь разумное чудовище, способное заменить мне тех, кто пал? Прикрой меня, пока я не восстановлюсь.
«Пока Ваше Высочество не натрахает новых последователей», — едва сдержал ответ, с трудом сохраняя рамки приличия. Сейчас меня сильно прорывало на эмоции, с одной стороны массовое убийство около сорока человек, с другой тренировка терпения перед мировой язвой.
Один чирк скальпелем, удар хвостом или вырванное сердце… тогда можно спасти Третогор, столицу Редании, от частичного истребления и погрома. Десятки тысяч реданцев будут спасены по пути туда. Ещё часть нордлингов на границах. Всего одно действие… но одна ошибка – и ты фатально ошибся. Если случайно допущу смерть Фальки, вместе с тем кости судьбы укажут на её причастность к формированию Цири… Нет. Без великой спасительницы целый мир обречен на вымирание.
Жертвы меньшинства ради блага большинства – это меньшее зло.
Хотя будет обидно, если мои доводы окажутся ложными.
— Аморальная репутация мешает нашему сотрудничеству, — ухмыльнулся под шлемом. — Она пропитана чудовищной натурой. Если меня можно назвать монстром в телесном плане, наименовать тварью мою оболочку, то ваша суть в душевном аспекте извращенного типа. Нет ни одной причины, почему мы сработаемся.
— Тебе же понравилось убивать… — сжала она кулаки. — Без жалости, без сострадания, без затупа на сомнения. Поверь, я видела тысячи подобных. И…
— Наивных идиотов, кого сожрали наиболее приспособленные особи, — подошел к ней вплотную, пригнувшись для более близкого контакта. — Моя цель заключена в спасении разумных форм жизни. Ради этого необходимо не допустить собственного уничтожения, ценой страданий меньшинства одарить благом большинство чрез поколения и, кроме того, первостепенно не утратить в процессе ориентир к Рассвету. Сотрудничество с аморальным чудовищем, вроде тебя, способно нарушить эту цепочку.
— Тогда сам выбирайся, — одарила дрожащей улыбкой. — Без верных мечей меня всё равно убьют.
— Убедила, — кивнув я, приготовившись пойти на уступки. — Максимум, на что можешь рассчитывать… это сохранность жизни и два месяца моего покровительства. После этого я при любом раскладе покину твое общество. Навсегда. Так что выворачивай мозг наизнанку в попытке вернуть себе устойчивое положение, иначе второго шанса не будет.
Дерьмовая ситуация.
Я не предвидел, что… уничтожив охрану Фальки – подвергну её опасности. Сильная неприязнь к определенному типу людей затуманила разум. Когда отвечал на нападение, думал только о сохранности её жизни, а не о последствиях убийства окружения. В следующий раз нужно считаться не только с причиной, но и со следствием.
Или дело в моем подсознании?
Когда сидел на крыше, я ведь рассматривал потенциальное сотрудничество. Война, хаос… всё это предоставляет доступ к неограниченным ресурсам для экспериментов. Теперь, когда у меня есть общее понимание магической составляющей Неверлэнда, наверное, получится избежать многих начальных ошибок и сильно расширить число успешных опытов. Самое важное, конечно, медицина. Если получится алхимическим путем вывести заменители антибиотиков через эликсиры, настойки или порошки, тогда всё окупится.
Придется экспериментировать на живых людях, но учитывая количество пленных во время мятежа Фальки, – проблем с материалом не будет. Лучше уж обреченные послужат на благо науки, чем с бесцельным концом попадут к толпе иродов.
Ещё нужно закончить эксперимент с пересадкой органов чудовищ, что сделает людей как минимум более приспособленными к местной флоре и фауне – лучшая защита от болезней или интоксикации в ходе приемов эликсиров, лучшие навыки для самообороны от чудовищ всех расовых видов.
— Полгода… преданность не рождается по щелчку пальцев, — начала торговаться.
— У длительного ожидания есть цена. Десятина от пленных, приговоренных к смерти или растерзанию, — наклонил я голову. — Вы будете передавать мне. Так же мне будут нужны материалы и реагенты для тестирования новых «лекарств» на них. Всё за ваш счет.
— С этого следовало начинать, — хмыкнула она. — Нельзя доверять тем, кому ничего не надо.
— Биологические материалы и реагенты я могу достать без вашей помощи, — ответил я. — Вопрос лишь в количестве приговоренных к смерти: для меня чем их больше, тем лучше. Но, опять-таки, исключительно смертники – кому суждено умереть в течение нескольких часов. Обычные пленные мне не подойдут.
— А мы пленных не берем. Обычный «скот» для утех, — нахмурилась Фалька. — Ради тебя сделаем исключение, — следом квартеронка подмигнула так, что затошнило.
— В таком случае держись рядом, постараюсь защитить магией или грубой силой. Без излишней демонстрации твоей связи с представителем фракции чудовищ, поверь, так ты только опустишь моральный дух бунтовщиков, — уловив приближение подкрепления, я почувствовал иголочную боль в висках, возникшую преимущественно от страха за провал.
Если уж решил пойти по пути бесчеловечных экспериментов с массовым характером, выходит, у меня нет права на провал. Наука требует не только жертв, но прежде всего положительных результатов. Погубив пусть даже тысячи обреченных на смерть, я должен создать совершенство, что в будущем спасет миллионы.
Альзур погубил тысячи детей, прежде чем довести до ума ведьмачью формулу. А уже его продукты, ведьмаками именуемые, меньше чем за пару сотен лет спасли даже не множество людей… а целые деревни и города.
Критически необходимо достичь не меньшего результата.
На бусти вышла 44 глава. Ссылка в описании к работе, которую очень любезно (нет) обозначили как "Поддержать автора".
И благодаря этой милости теперь на бусти главы выходят чаще, чем на рулейте.
Обновлено: 07.04.2026