***
— Как продвигается испытание? — спросил закованный в латы великан.
— Брат мой, неужели твоя воинская честь не позволяет соблюдать простые приличия и стучать в дверь? — проворчал Нургл, подбирая трубку. — Впрочем, у тебя нет причин для беспокойства. С того самого... кхм... инцидента, что произошёл вскоре после его прибытия, Претендент ведёт себя в высшей степени примерно. Трудится усердно, не ропщет, и вся деревня, кажется, к нему прониклась. Ребятишки даже начали играть в «примархов и орков»: гоняются друг за другом и вопят «За Императора!». Что бы это ни значило, — он добродушно усмехнулся.
— Я всё ещё не убеждён, что это именно он, — отрезал Кхорн.
— О мой дорогой брат, ты вечно во всём сомневаешься. Остался всего один день, так что можно смело сказать: он пройдёт проверку, — ответил Нургл. Кхорн никак не отреагировал на его слова.
— Держи меня в курсе. Сообщи, когда он будет готов к следующему этапу.
Кхорн исчез прежде, чем Нургл успел что-либо добавить.
— Хм! И Слаанеш ещё называет меня любопытной особой, — пробормотал Нургл, наконец-то получив возможность насладиться трубкой в тишине.
***
На рассвете последнего дня испытания Леман вновь поднялся с постели и потянулся, разгоняя по сосудам химические остатки своей усиленной регенерации. Он привык к этому размеренному — хоть и физически изматывающему — распорядку, и вскоре снова оказался в густых лесах Сада Нургла, таская исполинские брёвна через буреломы и овраги. Адму весело насвистывала, неся свою ношу, и даже её младший брат Угур увязался следом, отстав от них с вязанкой дров для деревенских очагов. Впрочем, всё это время мальчишка бросал на Лемана косые взгляды, стараясь держаться поодаль и не спускать с примарха глаз. Леман решил не обращать на это внимания.
Засмотревшись на идущего впереди сверхчеловека, мальчик не заметил корень под ногами, споткнулся и выронил дрова. Поленья скатились с тропы и скрылись из виду, и Угур бросился за ними. Леман обернулся и, увидев, как тот убегает в чащу, тяжело вздохнул и покачал головой.
«Не уверен, входит ли это в условия испытания, — подумал Леман. — Но лучше не рисковать»
С неохотой бросив своё бревно, он отправился следом за непутёвым ребёнком.
— Мальчик, ты куда запропастился?! — крикнул он, но в ответ услышал лишь слабое хныканье.
Раздвинув густые заросли, он увидел Угура. Тот сидел на земле, шмыгая носом и едва сдерживая слёзы. Похоже, он случайно наступил в заросли колючек и теперь прижимал к себе окровавленную ступню. Леман вздохнул.
— Иди сюда... — проговорил он, оторвав кусок штанины и перевязывая рану. — Быть может, это научит тебя не сходить с тропы в следующ...
Леман осёкся. Волоски на его загривке встали дыбом. Он резко вскочил и развернулся, закрывая собой мальчика.
Перед ним возвышалась грозная, призрачная гора меха и мускулов. Глаза зверя были чёрными, как бездна космоса, а из гигантской пасти, усеянной зубами размером с боевые ножи, обильно текла слюна. Низкое рычание, вырывавшееся из глотки существа, заставляло землю дрожать, и все боевые инстинкты Лемана мгновенно обострились.
Он оценил масштаб угрозы: колоссальная.
Взглянул на мальчика. Потери среди союзников: недопустимы.
Медведь бросился в атаку. Шансы на отступление: близки к нулю.
Леман принял боевую стойку. Уязвимые места противника: не обнаружены.
Медведь поднялся на дыбы. Оценка шанса уклониться от исполинских когтей, обрушивающихся сверху: минимальный.
Схватив Угура за руку, Леман отшвырнул его в сторону, прочь от опасности, и сам прыгнул назад, надеясь избежать удара. Огромные когти распороли тунику и плоть примарха так легко, словно их и не было. Он прижал руку к широкой ране, пытаясь унять кровотечение. С первой помощью справятся гены; сейчас нужно было что-то решать с этим разъярённым чудовищем.
Зверь снова ринулся вперёд, обнажив клыки. Леман вырвал из ближайшего дерева толстую ветвь и с силой вогнал её в пасть чудища, выиграв ровно столько времени, сколько требовалось, чтобы нырнуть за вековой ствол. Медведь мгновенно перекусил ветку и наотмашь ударил по дереву, за которым укрылся Русс, вырывая кусок древесины размером с доброго грокса.
Оставшись без оружия и понимая, что поблизости нет ничего подходящего, Леман решил прибегнуть к единственно верному способу: убийству через перелом шейных позвонков. Он выскочил из-за дерева, и медведь снова замахнулся когтистой лапой. На этот раз Леман бросился навстречу зверю, а не от него, хотя и получил ещё одну рану на правой ноге.
Он мёртвой хваткой вцепился в спину медведя, приведя того в неописуемое бешенство. Зверь неистово полосовал когтями примарха, карабкающегося по его телу, и Леман получил ещё несколько глубоких ран, прежде чем сумел зайти в слепую зону. Медведь попытался раздавить Лемана, протащив его по стволу дерева, но Король-Волк лишь крепче сжал захват. Зверь издал оглушительный рёв, когда Леман обхватил его голову и начал её выкручивать. Когти медведя глубоко вонзились в плечо и спину примарха; острая боль пронзила тело Русса, когда бритвенно-острые когти начали рвать мышцы, стремясь отделить плоть от костей.
В этот миг Леман почувствовал нечто глубоко внутри себя. Первобытный инстинкт, грызущий края его подсознания. В груди вспыхнуло пламя, а воздух вокруг, казалось, заледенел. Он открыл глаза и издал яростный, звериный вой, заглушивший всё вокруг. Вспышки электричества пронзили его мышцы, и с громоподобным хрустом шеи медведь обмяк и рухнул на землю.
Примарх, чьи силы были на исходе, упал рядом с поверженным зверем. Боковым зрением он успел заметить две фигуры, бегущие к нему.
— Угур! Мистер Русс! Вы живы?! — кричала Адму.
Нургл бросился к Угуру и, к своему облегчению, обнаружил, что мальчик, если не считать раны на ноге, цел и невредим. Он посмотрел на примарха и его поверженного противника с нескрываемым изумлением. Адму опустилась рядом с Леманом, отрывая куски от своего платья, чтобы попытаться остановить потоки крови, которую пролил старый волк. Перед глазами примарха всё поплыло — потеря крови давала о себе знать, и организм переходил в режим восстановления.
Прежде чем окончательно погрузиться в темноту, Леману почудилось что-то похожее на... костёр под бескрайним звёздным небом. А затем он потерял сознание.
***
Спустя несколько часов раны примарха уже начали затягиваться благодаря его совершенной физиологии. К счастью, когти зверя повредили лишь кожу и мышечные ткани, которые должны были полностью восстановиться за сутки. Он сидел на бревне возле своей хижины, снимая бинты с рук, ног и торса — кровь уже давно свернулась, а раны затянулись.
— Мистер Русс... Я приготовила вам особенный чай, чтобы вам стало лучше. Я знаю, что ваше тело само умеет исцеляться, но обещаю: это поможет вам почувствовать себя ещё бодрее! — Адму протянула Леману деревянную чашку, полную дымящейся жидкости.
Он принял подношение, слишком усталый, чтобы спорить, и поднёс чашку к губам.
— Это мой личный рецепт... Он такой крепкий, что действует даже на папу, а его вообще ничто не берёт!
Леман отхлебнул чаю и почувствовал, как тепло стекает в желудок. Его глаза мгновенно распахнулись, а тело наполнилось таким приливом энергии, что она, казалось, готова была вырваться из каждой мышцы.
— Яйца Кьярга! — проревел он, но, заметив шокированное лицо и покрасневшие щёки Адму, тут же взял себя в руки. — Ох, кхм, прошу прощения. Чай... весьма недурственен.
«Весьма недурственен — это ещё мягко сказано. Такое чувство, будто в меня вкололи галлон боевых стимуляторов вперемешку с адреналином, но без всяких побочных эффектов. Разум стал яснее некуда»
Он продолжил пить чай маленькими глотками, боясь перегрузить систему этой могучей смесью.
— На здоровье, мистер Русс! — крикнула Адму и убежала.
Леман сидел, неспешно потягивая напиток, пока Нургл не пришёл и не присел рядом со своей собственной чашкой чудесного варева.
Обновлено: 03.02.2026