Глава 99 — Глава 39.3

Чжоу Гу Сюань продолжил спускаться, а Чжоу Чуань, ожидавший именно такой реакции, лишь усмехнулся... Он уже решил, что разговор окончен, как вдруг отец, не оборачиваясь, добавил:  – Но твой редактор права... Поздравляю. Спустя столько лет ты наконец встретил хорошего наставника и друга в лице редактора. Чжоу Чуань ошеломлённо спросил:  – ... Что? "Наставника и друга? Кого? Банановую дуру? Это что, чёрный юмор? Старик, ты что, решил стать писателем в стиле Лу Синя (1)?" Чжоу Чуань почесал за ухом, полностью ошарашенный. Настолько, что почти забыл: впервые с пятнадцати лет он не поссорился с отцом при встрече, и в их семье воцарился редкий и драгоценный мир – впервые за много лет. * * * Три дня спустя. Город G. Пока Чжоу Чуань готовился к собранию Ассоциации, которое должно было состояться вечером, Чу Ли погрузилась в пучину отчаяния. Всё началось в среду после обеда, когда учитель Ся лично принёс каллиграфическую надпись для обложки "Книги Богов Лохэ". Автором был настоящий мастер каллиграфии, представитель старой школы искусства провинции С. Когда Чу Ли разворачивала свиток, её руки дрожали – она думала, сколько же это может стоить? Позже она узнала, что этот мастер был старым другом отца Чжоу Чуаня, и надпись сделал бесплатно. Её охватил ещё больший трепет... Сколько же стоит лицо отца Чжоу Чуаня?! Издательский дом Юань Юэ осмелился обратиться к Чжоу Гу Сюаню за помощью – видимо, их заявления о серьёзности работы над "Книгой Богов Лохэ" были не просто словами: одна только эта надпись могла стать поводом для длинного поста в Weibo о гармонии между новой и традиционной литературой... А читатели были бы в восторге. Они, как и Чу Ли, конечно, не понимали, в чём именно ценность этой надписи, но они тоже могли бы загуглить имя мастера и обнаружить, что это признанный художник каллиграфии. Тогда они бы молча склонили головы в знак уважения и покорно достали кошельки...  – Я-я сейчас же отнесу это художнику для сканирования... – Чу Ли осторожно держала свиток.  – Хорошо, – сказал учитель Ся. – Раз уж мы получили такую прекрасную надпись, то при оформлении обложки нужно сделать заголовок крупным, чтобы привлечь внимание читателей. Рисунок, который вы заказали, не так важен... Кстати, где этот рисунок? Покажите мне.  – … Чу Ли остолбенела. Она не сразу поняла, как тема сменилась так быстро. Аккуратно отложив свиток в сторону, чтобы главный редактор случайно не повредил его во время возможного разноса, Чу Ли глубоко вздохнула и под его пристальным взглядом дрожащим голосом сказала:  – Художница показала только эскиз одного персонажа, а потом... я больше так и не смогла с ней связаться. Хотела найти другого, но юридический отдел сказал, что контракт уже подписан, аванс выплачен, а официальный аккаунт "Лунного света" в Weibo уже анонсировал сотрудничество... В конце её голос дрожал так сильно, что не оставалось сомнений: девушка готова была упасть на колени и стукнуться лбом об пол. Учитель Ся замолчал. И в тот же день Чу Ли увидела, как образованный пожилой человек читает нотации, и сама стала объектом его гнева, вместе с тремя коллегами: А Сян, Лао Мяо и Юй Яо. ... Бедная Юй Яо, она вообще ни в чём не была виновата, но всё равно попала под раздачу вместе со своими подчинёнными. Учитель Ся жёстко раскритиковал "Лунный свет" за низкую эффективность работы и в конце бросил:  – Если через неделю у вас не будет готового макета, можете забыть об этой книге! – после чего гордо удалился. Проводив его взглядом, Чу Ли мрачно спросила Юй Яо:  – Каково это – работать с кучей идиотов? Юй Яо ответила со вздохом:  – Честно говоря, хотя я понимаю, что это неизбежно, иногда мне хочется утопить вас всех в море. Чу Ли могла только промолчать. Чу Ли молча отодвинула стул и села, собираясь в сотый раз напомнить госпоже Цзянь о сроке сдачи работы. Но как только она устроилась, то увидела, что аватар госпожи Цзянь мигает, и ей пришёл огромный файл с рисунком. Чу Ли подумала, не галлюцинация ли это от разноса главного редактора... Неужели напоминание Чжоу Чуаня подействовало? С тяжёлым сердцем она открыла файл... И чуть не упала со стула. Мадам Цзянь прислала готовую работу – полностью прорисованную, раскрашенную, с фоном и откорректированной цветовой гаммой. Рисунок был безупречен и невероятно красив. Молодой человек в белоснежном одеянии сидел на камне, чистя меч; позади него стоял высокий мужчина с белыми волосами и красными глазами, засунув руки в рукава, словно хотел что-то сказать; за их спинами летели листья и лепестки, в голубом небе виднелся звериная голова, описанная в книге как звериный образ беловолосого мужчины... Вся картина передавала нужное настроение, персонажи были не только красивыми, но и с выразительными глазами... По правде говоря, глядя только на рисунок, три тысячи юаней были оправданы, и сразу становилось понятно, почему у этой художницы столько поклонников, несмотря на все её выходки. _____ 1. 鲁迅 (lǔ xùn) – Лу Синь – китайский писатель конца девятнадцатого начала двадцатого века, мыслитель и революционер. Его настоящее им Чжоу Шу Жэнь. Родился в разорившейся феодальной семье, учился в Японии, изучал медицину в Сендае, но вскоре оставил медицину и занялся литературой, вступив в революционную группу "Общество восстановления". Вернувшись в Китай, работал в Министерстве образования Временного правительства, а потом в редколлегии журнала "Новая молодёжь". Выступал в поддержку политики антияпонского национального единого фронта и выдвинул лозунг "популяризации литературы в национально-революционной войне". Хорошо известен своей сатирой и критикой общества, особенно его устаревших канонов в области прав разных сословий граждан, например, женщин.