Чжоу Чуань смотрел на телефон и думал, что на самом деле это и есть "постоянно" – с момента, когда эта дура устроилась на работу, и до сегодняшнего дня, он помогал ей столько раз, явно и тайно, что она даже не представляла... Эй, а если так подумать, то он, похоже, и вправду добр, как Гуаньинь (1). Может, в этом году на Новый год ей вообще не нужно молиться богам, а просто зажечь благовония перед ним?
Пока он размышлял, в коридоре раздались голоса и шаги. В тот момент, когда за дверью кто-то постучал и вошёл, мужчина равнодушно сказал в трубку:
– Отключаюсь, – и положил телефон. Он остался сидеть на подоконнике, устремив взгляд на вошедшего мужчину средних лет...
У того были точно такие же карие глаза.
... На самом деле, не только глаза – их лица были поразительно похожи. Разве что у старшего из-за возраста носогубные складки стали глубже, придавая лицу более серьёзный и строгий вид... На нём была аккуратная рубашка и брюки, и даже после целого дня работы рубашка оставалась безупречно гладкой, ремень был застёгнут со всей тщательностью – настоящий образец стиля "старый кадровик"...
Чжоу Гу Сюань.
Заместитель председателя Ассоциации писателей провинции S, родился в одна тысяча девятьсот шестьдесят шестом году. В одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году начал работать в Народной ежедневной газете города C провинции S. В одна тысяча девятьсот девяносто восьмом году вступил в Китайскую Ассоциацию писателей. В две тысячи первом году занял пост заместителя председателя Ассоциации писателей провинции S, член десятого Всекитайского комитета Китайской Ассоциации писателей. Основные работы: "Красный орёл", "Закат на поле боя", "Когда звучит государственный гимн", "Годы, подобные песне".
Когда он стоял перед ним и молча смотрел, Чжоу Чуаню всегда казалось, что он видит себя в волшебном зеркале через несколько десятилетий.
Так было всегда.
Почти двадцать семь лет подряд.
– ... Каждый раз, когда я вижу тебя, я перестаю сомневаться, что ты мой отец, – мужчина, сидя на подоконнике, склонил голову набок и усмехнулся. – Папа.
– Что ты там делаешь на подоконнике? Слезай, а то упадёшь, – Чжоу Гу Сюань явно не собирался реагировать на подколки сына. – С кем это ты разговаривал? Редко слышу, чтобы ты говорил так спокойно.
Чжоу Чуань хотел сказать, что он уже не трёхлетний ребёнок или кот, забирающийся на высоту, чтобы упасть оттуда... но лишь вздохнул и поднялся, засунув руки в карманы:
– Редактор из Издательского дома Юань Юэ звонил по поводу проблем с обложкой "Книги Богов Лохэ"...
Чжоу Гу Сюань резко прервал его:
– Несколько дней назад Лао Ся звонил мне насчёт этого. Он попросил меня найти каллиграфа, чтобы тот написал название для обложки твоей новой книги.
Чжоу Чуань немного помедлил, прежде чем сказать:
– ... Я об этом не знал.
Найти каллиграфа, чтобы написать название для книги, целевая аудитория которой – подростки от тринадцати до тридцати лет! Это что, погоня за пафосом? Серьёзно?
Низкий и властный голос Чжоу Гу Сюаня прозвучал твёрдо:
– Я уже нашёл, работа готова и отправлена – раз всё улажено, зачем тебе знать? Если бы не получилось, тогда бы пришлось тебя беспокоить!
Чжоу Чуань совсем растерялся, не понимая, что происходит:
– ... В таком случае, мне нужно сказать: спасибо, папа?
– Не стоит, – Чжоу Гу Сюань уже повернулся к выходу. – Мама велела позвать тебя вниз, чтобы съесть сладкий суп, заодно проведать и запретила нам ссориться. Я выполнил задание, пошли.
Чжоу Чуань мог лишь покачать головой.
Сунув телефон в карман, он последовал за своей старшей копией. Мужчина в присутствии отца вёл себя куда сдержаннее, чем обычно. Он опустил глаза и даже усмехнулся, когда отец упомянул "запрет на ссоры"... Спускаясь по лестнице вслед за отцом, он вдруг остановился, когда тот обернулся:
– Я думал, ты снова не придёшь на собрание Ассоциации.
Чжоу Чуань усмехнулся:
– Сюрприз? Не ожидал подобного?
Чжоу Гу Сюань проигнорировал его дерзкий тон:
– Мне интересно, что заставило тебя передумать?
– ... – Чжоу Чуань задумался. – Мой редактор.
– Твой редактор?
– Она сказала мне, что можно убежать на время, но нельзя прятаться вечно. Если не нравится – борись, если не можешь победить – умри. Как говорится: "В случае удачи – стану Ваном, в случае неудачи – стану разбойником (2)". Никаких компромиссов.
Чжоу Гу Сюань уставился на сына, стоявшего на ступеньку выше – его карие глаза, чуть помутневшие с возрастом, без колебаний встретились со взглядом молодого человека, не скрывая лёгкого удивления...
Но лишь на мгновение.
Он помолчал, а когда заговорил снова, в голосе мужчины не дрогнул ни один звук:
– Ты что, идёшь на войну, раз собрался на заседание Ассоциации? Там будут твои старшие коллеги, учителя, которые знают тебя с тех пор, как ты носил штанишки с прорезями (3)...
– Мама говорит, что я не носил такие штаны…
– Заткнись… Когда ты, мелкий, сядешь среди всех этих великих людей, никто даже не поймёт, кто ты такой... Воображаешь себя важной шишкой? "Станешь Ваном"... Ты вообще понимаешь, насколько сложен и глубок смысл "золотой середины (4)"?
_____
1. 観音 (guānyīn) – Гуаньинь – персонаж китайской, вьетнамской, корейской и японской мифологии, бодхисаттва или божество, выступающее преимущественно в женском обличье, спасающее людей от всевозможных бедствий; подательница детей, родовспомогательница, покровительница женской половины дома. Образ восходит к буддийскому бодхисаттве Авалокитешваре, но Гуаньинь почитается представителями практически всех направлений буддизма махаяны в Китае.
2. 成王败寇 (chéng wáng bài kòu) – это сокращение идиомы "成则为王，败则为寇 (chéng zé wéi wáng, bài zé wéi kòu)", литературным переводом которой является "в случае удачи – стану Ваном, в случае неудачи – стану разбойником", а означает она извечную правоту победителей. Выражение соответствует нашим "победителей не судят" и "историю пишут победители".
3. 开裆裤 (kāidāngkù) – штанишки с прорезями – раньше это было нижнее бельё в том числе и у взрослых, но сейчас китайцы используют их только для детей, чтобы те могли испражняться, не пачкая или не снимая штанов. Хотя современные педиатры говорят о том, насколько это неправильно, убеждая родителей, что они не должны бояться работы (стирать штанишки и трусишки) или подгузников, многие родители до сих пор используют такие штанишки даже на улице, несмотря на возможность застудить или заразить ребёнка какой-нибудь пакостью.
4. 中庸之道 (zhōngyōng zhī dào) – литературный перевод – золотая середина – это конфуцианская концепция умеренности и гармонии.
Обновлено: 03.02.2026