Глава 79 — Глава 33.1

После двадцати минут, полных нервного напряжения, Чу Ли, Лао Мяо, Сяо Няо и Юй Яо, под сочувственными взглядами двух художников-оформителей, покинули редакцию и снова оказались в конференц-зале – этом проклятом месте, которое Чу Ли уже готова была назвать своим личным кладбищем. Она даже не могла вспомнить, сколько раз за неделю ей приходилось здесь бывать… … А сейчас ей особенно хотелось станцевать на могилах Лао Мяо и Сяо Няо под зажигательный трек "Один я пью, напиваюсь". Пока они ждали, когда руководство решит их судьбу, у Сяо Няо уже покраснели глаза, и девушка, опустив голову, едва сдерживала слёзы… Чу Ли, сгорбившись, играла с пальцами, чтобы хоть как-то отвлечься, и язвительно заметила:  – Сяо Няо, ты что, специально взяла отгул в тот день, зная, что с подарочными комплектами будут проблемы? Но это ведь не помогло – заказ-то всё равно на тебе, а значит, и отвечать придётся тебе…  – Я не специально! – Сяо Няо вздрогнула, и слёзы тут же хлынули градом. – Я точно помню, что кто-то говорил мне, что заказ должен быть на двенадцать тысяч, а не на четыре… Чу Ли усмехнулась, глядя на покрасневшее от страха лицо Сяо Няо. В этой ситуации даже такая перепалка казалась своеобразным развлечением. По сравнению с ними тремя Юй Яо пострадала чисто формально – как их начальник. На самом деле, за сопровождающие тираж подарки и подспудные товары отвечали редакторы, согласовывая детали с разными отделами, а она, как главный редактор, лишь ставила подпись… Юй Яо даже не обязана была знать, сколько именно закладок нужно изготовить. Так что для неё это был настоящий удар под дых. К счастью, её психика была крепкой, и сейчас, бросив взгляд на Сяо Няо, она не стала ни ругать, ни утешать девушку, а просто присоединилась к шутке Чу Ли:  – Чу Ли, ты заметила, что за три месяца твоей работы здесь жизнь стала ну очень насыщенной? Чу Ли махнула рукой:  – Босс, не смейтесь надо мной. За эти три месяца моя линия волос отступила на три миллиметра. Я уверена, что если так пойдёт и дальше, то к пенсии я буду лысой старухой, и у меня даже не будет шанса найти себе партнёра для танцев в парке. Кроме того, – продолжала ворчливо говорить девушка: – Вчера я встала на весы – и оказалось, что поправилась на три цзиня (1). Я просто обалдела, когда увидела это! Каждый день устаю, как аляскинский маламут учителя Чжоу Чуаня, а ещё и вес набрала! Полезла в интернет выяснять, в чём дело – оказалось, это "ожирение от переутомления" – это огромная проблема современного общества. Впервые в жизни слышу, что такое вообще бывает! Все собравшиеся молчаливо уставились на неё. Юй Яо, глядя на её улыбку, которая так контрастировала с робостью первых дней, даже почувствовала, что Чу Ли стала ей симпатичнее… и тоже рассмеялась:  – Вижу, у тебя неплохой настрой, раз ещё и шутишь. Чу Ли флегматично ответила:  – Что сделано, то сделано. Надо сохранять оптимизм. "К тому же, основная вина лежит на Лао Мяо. Если уж мне суждено умереть, то хотя бы не одной – этот старый хрыч отправится вслед за мной. Смерть тебе, Лао Мяо, и твоей дурацкой игре в шарики!" Конечно, Юй Яо не знала, какие мысли роятся в голове её подчинённой, и продолжала:  – Оптимизм – это хорошо. На самом деле, это не такая уж большая проблема. Лишних восемь тысяч брелоков обошлись в два с половиной юаня за штуку, итого – двадцать тысяч… К счастью, августовский номер ещё в работе, и мы можем просто изменить рекламный текст и раздать лишние брелки в подарок – так что в итоге нам лишь придётся заплатить штраф. Это куда лучше, чем оставить всё как есть и покрывать убытки из своего кармана. Слова Юй Яо повергли Чу Ли в шок. Её оптимизм мгновенно испарился:  – … Штраф? Услышав это слово, Чу Ли тут же забыла о Лао Мяо. Ведь это означало реальное вычитание денег из её зарплаты – она резко выпрямилась и с того момента, как Юй Яо произнесла "штраф", и до появления руководства издательства Юань Юэ, не проронила ни слова, затаившись, как мышка… Но это не спасло её от разноса. Чу Ли воочию наблюдала, как разгневанный начальник размахивал счётом и орал на них:  – Вам что, двадцать тысяч – не деньги? После этого, не дав им и слова сказать, он без колебаний вынес вердикт – коллективная ответственность. От Юй Яо, которая лишь подписала документы, до Сяо Няо, которой в тот день даже не было на работе, – всем вычли из зарплаты. Издательство покрыло половину убытков (десять тысяч), а оставшиеся десять тысяч распределили так: Лао Мяо – 4500, Юй Яо – 3500, Сяо Няо и Чу Ли – по тысяче. Однако стоит отметить, что зарплата Чу Ли после всех вычетов составляла всего три тысячи сто юаней. После штрафа в тысячу оставалось две тысячи сто. Ещё более важно то, что утром того же дня Чу Ли получила уведомление от арендодателя: квартплата за квартал – четыре с половиной тысячи юаней. Даже если сложить все сбережения за три месяца, которые насчитывали две тысячи с половиной юаней, этого едва хватало на аренду. Остаётся сто юаней на месяц? Она умрёт с голоду. Будет сидеть на диете из северо-западного ветра (2). Чу Ли была совершенно подавлена. Раньше мелкие пакости Лао Мяо казались ей просто неприятностями, которые особенно не влияли на её жизнь. Но теперь его случайная ошибка стала для неё смертельным ударом. После совещания, выходя из зала и глядя на постаревшую на десять лет спину Лао Мяо, Чу Ли даже не знала, кого винить: Лао Мяо, который отвлёк её от звонка, или Чжоу Чуаня, который позвонил ей в рабочее время… _____ 1. 斤 (jīn) – цзинь или китайский фунт – мера веса, равная десяти лянам или половине килограмма на западный манер. 2. 喝西北风 (hē xīběifēng) – литературный перевод – питаться северо-западным ветром – жить впроголодь, в нужде. Хорошо сочетается с нашими выражениями "положить зубы на полку", "питаться святым духом" и "сосать лапу".