Глава 7 — Глава 3.3

[Чёрт возьми, А и Б на самом деле официальная пара! Я не могу поверить! Нежели из-за того, что мои фанарты оказались настолько популярными, компания действительно изменила историю? Это был бы номер, ЛОЛ! Наверное, фанаты Б и С сейчас будут кричать до смерти от разочарования. Почему я чувствую себя так, словно совершила некое злодеяние? Это должно быть возмездие.] ... [Конечно, это из-за денег, иначе зачем мне этим занимать? От любви?] ... [Кто мне действительно нравится, так Б и С.] С самого начала и по настоящее время происходили всевозможные безумные вещи, такие как отвращение фанатов А и Б и тех, которые испытывали отвращение к А и Б. Все начали говорить о лицемерии и безудержной тяге к деньгам… Доказательная база была слишком впечатляющей, комментарии сыпались пачками, и модераторы просто не в состоянии были удалить их все! Это заставило художницу Цзянь почувствовать себя так, словно она пробудилась от прекрасного сна и оказалась в кошмаре. До этого момента, когда она открывала свой Weibo все комментарии были "Да-да, ты просто великолепна!" и "Да-да, прекраснейшая, нарисуй ещё! Ааааа!", но внезапно все они стали "Вонючая бесстыдница", "Кроме денег в глазах ничего не видишь", "Сними лишнюю пудру" и другого неприятные содержания. Weibo содержало десяток тысяч комментариев, восемь тысяч из которых содержали оскорбление в адрес восемнадцати поколений её семьи, а две тысячи были холодными комментариями от фанатов, которые превратились в антифанатов. В одночасье большеротая фанатов А и Б отвернулись от Цзянь, а те, что остались и продолжали поддерживать свою "леди Цзянь", остальные стали обвинять в стокгольмском синдроме, отчего они стали особо презираемыми. Чу Ли и L Цзюнь были относительно безмолвны, забившись в угол и дрожа. Чу Ли помнила только, что она тогда сказала с чувством: [Обезьяна приглашает Военный Флот: Я говорю это только тебе. Я не боюсь, что ты скажешь, что я тоже человек со стокгольмским синдромом. Я думаю, что даже в этом случае это не помешает мне использовать картину Цзянь в качестве рабочего стола моего мобильного телефона.] В тот день L Цзюнь долго молчал, а затем примерно через три часа ответил на её слова лишь короткой фразой: [Я тоже.] Так они и общались до сегодняшнего дня. Революционная дружба позорного альянса "Стокгольмский синдром" была так основательно налажена. Это был первый раз, когда Чу Ли увидела, что у милой девушки в её сердце всё ещё была такая уродливая сторона. На трёх её мнениях (1) появились трещины, но девушка не была сломана до конца. Суперклей, который едва склеивал их вместе, назывался "L Цзюнь"... И он сработал очень хорошо. Даже если на это ушло долгих три года… * * * Сегодняшний день. Когда они начали говорить обо всех старых вещах, Чу Ли не смогла сдержать эмоций под давлением сарказма собеседника и тут же призналась L Цзюню: [Обезьяна приглашает Военный Флот: Да, это действительно так... Если подумать о леди Цзянь в те дни, то я совершенно не знаю, как её дела и что она сейчас делает. В конце концов я просто перестала следить за ней. Это выглядит несколько ужасно.] [Исчезающий L Цзюнь: Всё ещё жива, оригинальный и древний стиль, миллионы поклонников Weibo, чтобы заказать ей работу, нужно выложить несколько десятков тысяч юаней, и всё равно люди выстраиваются в очередь. Тех, кто ругает её на Weibo, наполовину меньше тех, кто её хвалит.] [Обезьяна приглашает Военный Флот: А ты… Всё ещё пишешь для неё?] [Исчезающий L Цзюнь: Пишу какую-то чушь. Та, кто редактировал мои тексты и ставил мне лайки, давно ушла.] "Человек, который редактировал и лайкал", – естественно, речь шла о Чу Ли. Такая лёгкая фраза легко превратила Чу Ли в собаку, и она не могла сдержать эмоций. [Обезьяна приглашает Военный Флот: Лорд L, Вы действительно последняя совесть этого хаотичного мира. Сохраняйте свою доброту и невинность! Вперёд!] [Исчезающий L Цзюнь: ...] Тема леди Цзянь была легко затронута, и после того, как Чу Ли расчувствовалась, она быстро заговорила о другом. Чу Ли поболтала с L Цзюнем о некоторых других вещах, просидев с телефоном до самого утра. Когда за окном взошло солнце, Чу Ли встала с постели, умылась и спустилась вниз позавтракать. Затем ей позвонили из Издательского дома Юань Юэ и поздравили её с прохождением собеседования и официальным вступлением в Издательский дом Юань Юэ. Когда ей позвонили, Чу Ли держала маленькую ложечку и, старательно держа лицо, ела кашу. Поблагодарив, она повесила трубку. Она подержала ложку на месте около тридцати секунд, потом несчастную ложку бросили обратно в миску. Она подняла голову и огляделась. Чу Ли не могла найти никого, кого можно было бы на радостях обнять! Поэтому ей пришлось дрогнуть и войти в систему, чтобы найти настоящее сердце. [Обезьяна приглашает Военный Флот: Я, я, я, я, я, меня приняли! Ааааааааа!] [Исчезающий L Цзюнь: О, Университет Цинхуа или Пекинский университет?] [Обезьяна приглашает Военный Флот: Убирайся! Издательство Юань Юэ!!!!] [Исчезающий L Цзюнь：... Идиотка, принятие на работу в издательство, которое вот-вот закроется, делает тебя такой счастливой? Будь осторожна, у них даже не будет времени выплатить тебе зарплату за первый месяц. Они просто объявят о том, что все должны подождать неизвестное время, потом сделают перерыв, объявят о своём банкротстве и навсегда растворятся в тумане.] В то время, конечно, Чу Ли не волновала холодная вода, которой её постоянно обливал L Цзюнь, она знала только, что действительно вот-вот войдёт в издательство своей мечты. У неё вот-вот появится фотография Чжоу Чуаня с автографом! "... L Цзюнь просто ревнует!" ________________________ 1. 三观 (sānguān) – дословный перевод – три мнения – в буддизме это "троякое созерцание": истинно сущего, явления и того и другого как тождества. Но в обычной жизни так описывают мировоззрение, взгляды на жизнь и моральные ценности.