Чжоу Чуань сделал паузу, немного подумал и улыбнулся:
– Но как писатель, я всё ещё обладаю достоинством писателя. Я также написал свои книги слово за словом, вкладывая в них душу. Если кто-то думает, что его кривые мысли позволяют садиться мне на плечи и всё контролировать, то он очень ошибается и может столкнуться с жестоким разочарованием.
Улыбка на лице этого человека была более устрашающей, чем улыбка Янь Вана (1).
Лао Мяо испуганно сглотнул.
В этот момент, услышав, что Чжоу Чуань внезапно высмеял самого себя и подчеркнул слова "третьесортный писатель фастфуда" и тому подобное, Лао Мяо внезапно вспомнил некоторые неподтверждённые слухи в кругу... говорящие, что Чжоу Чуань и его отец, Сянь Шэн Чжоу Гу Сюань имели диаметрально противоположные взгляды на писательство.
Внезапно его лицо на какое-то время посинело и побледнело, и мужчина, наконец, понял причину внезапного гнева молодого человека, стоявшего перед ним, и резко встал:
– Да-да, я действительно сейчас ничего другого не имел в виду под этими словами. Мне действительно нравится Ваша книга...
Чжоу Чуань махнул рукой и велел ему заткнуться.
Лао Мяо откинулся на спинку стула с декадентским выражением лица. Судя по выражению лица заместителя редактора, ему сейчас ужасно хотелось отвесить самому себе пощёчину.
Чжоу Чуань опустил свой зад обратно на чьё-то законное место.
– Что я хочу до тебя донести, должно быть совершенно ясно. Мне всё равно, если ты пытаешься учинить бунт в офисе или занимаешься ещё какой-то чепухой, просто не вздумай впредь втягивать меня в свои интриги, – беспечно сказал молодой человек. Не беспокойся о том, кто будет заниматься первым и третьим этапом редактуры книги. Также не думай о втором этапе. Если даже Юй Яо не в состоянии сделать правильный выбор, я сам разберусь с этим вопросом. Для меня не составит труда подняться выше, чтобы решить этот вопрос.
– ... – на этом молодой человек опустил глаза. – Я закончил, до свидания.
Сказав это, он больше не смотрел на Лао Мяо и вышел, не оглядываясь... Открыв дверь редакции, Чжоу Чуань увидел, что снаружи утренний мелкий дождь сменился ливнем, и навстречу подул прохладный ветер. Безымянный огонь в сердце мужчины слегка поутих. Когда он поднял глаза, то увидел человека-банана, стоящего в коридоре, и отряхивающегося от воды точно собака.
Чжоу Чуань ошеломлённо посмотрел на эту картину и спросил:
– Вышла на улицу без зонтика?
– Я просто его забыла…
Услышав вопрос, маленькая девочка опустила голову и спокойно ответила. Через некоторое время она, казалось, поняла, что что-то не так. Девушка напряглась и повернула голову. Когда она посмотрела на Чжоу Чуаня, то была ошеломлена.
Чжоу Чуань приподнял уголки губ, полные язвительности:
– В большие выходные редакторы спешат работать сверхурочно. Главный редактор вас всех накачал наркотиками для увеличения работоспособности?
Чу Ли выглядела ошарашенной и указала на редакцию позади мужчины:
– Учитель Чжоу Чуань? А, я здесь, чтобы забрать документы...
... Почему у него такой вид, будто Лао Мяо применил к нему противоправные действия? Его лицо было таким же чёрным, как у Бао Гуна (2).
Не обращая внимания на вопросительное и растерянное выражение лица Чу Ли, молодой человек взглянул на неё, взял свой зонтик и собрался выйти. Что касается документов, было очевидно, что она здесь из-за поста Лао Мяо, который тот специально разместил в сети для ограниченного круга друзей. Она наверняка бежала сюда со всех ног, чтобы перехватить его, Чжоу Чуаня…
Молодой человек безжалостно пожаловался в глубине души, но непроизвольно замедлил шаг. И действительно, как только он вышел из коридора к лестнице и спустился на несколько ступенек, его остановили сзади. Он повернул голову и посмотрел на девушку, которая взирала на него своей парой беспокойно мерцающих глаз.
Чжоу Чуань сделал паузу и понимающе спросил:
– Что ты хочешь?
– ... Учитель Чжоу Чуань, я знаю, что вы здесь из-за разговора с Лао Мяо. Вчера он опубликовал пост об этом в кругу друзей, – Чу Ли стояла наверху лестницы, нервно вцепившись в обшивку стены, показывая наполовину взволнованное лицо: – Но не могли бы Вы немного подумать об этом? Подумайте обо мне… Дайте мне шанс. Я определённо буду усердно работать, чтобы помочь Вам издать самую лучшую книгу…
Голос Чу Ли становился всё тише и тише.
В конце концов, это было похоже на писк комара.
Чжоу Чуань случайно вспомнил глупость той ночи, когда она плакала во время разговора, ругалась и швыряла незаслуженными горшками в невинного L Цзюня...
Мужчина слегка прищурил глаза. У него изначально было плохое настроение, поэтому сейчас Чжоу Чуань стал лишь злее. Приподняв в усмешке свои губы, он зло усмехнулся:
– Подумать о тебе? Конечно. Но что ты можешь предложить взамен?
Когда он заговорил, у молодого человека был обычный учтивый гангстерский тон. Закончив говорить, он ждал, что Чу Ли вскочит, закричит и отругает его за то, что он вонючий гангстер. Кто знал, что кошка, вцепившаяся в угол стены действительно загорится, когда услышит эти слова. Она оттолкнулась от стены и почти со свистом бросилась вперёд:
– Используйте мои четыре года праведного изучения китайского языка и литературы в профессиональной карьере!
Чжоу Чуань ошеломлённо уставился на неё.
Под шум проливного дождя, омывающего землю за пределами офисного здания издательства… молодой человек, стоявший на лестнице, слегка поднял голову и посмотрел на маленькую девочку, стоявшую на её вершине. Он наклонил голову и с интересом рассматривал девочку: твёрдость и решимость на этом лице, казалось, придавали ей смелости в жизни.
Взгляд Чжоу Чуаня смягчился.
Перейдя к шуткам и подтруниванию, он посмотрел на неё, внезапно по-настоящему улыбнулся, и его тон стал спокойным:
– Хорошо, тогда я подумаю о тебе.
* * *
Когда Чу Ли вынесла распечатанный экземпляр "Книги богов Лохэ" из кабинета, она думала о том, как бы не намочить книгу, но когда она вышла на лестничную клетку, то увидел длинный чёрный зонт, прислонённый к стене. Вода на нем до сих пор не высохла.
Чу Ли шагнула вперёд и наклонилась, чтобы поднять зонтик.
* * *
В тот вечер Юй Яо объявила в рабочей группе, что ответственной за первую и третью вычитку "Книги Богов Лохэ" будет Чу Ли, а она лично займётся вторым этапом редактуры.
Более того, окончательная ответственность за составление этой книги лежит на Чу Ли по умолчанию. Как говорится: "кто подписывает контракт, тот и несёт ответственность за составление", и Чу Ли также будет нести ответственность за работу над этой книгой. Она лишь выразила надежду, что Чу Ли будет усердно работать и возьмёт на себя такую тяжёлую ответственность, не подведя всю компанию.
________________________
1. 阎王 (yánwáng) – Янь Ван (царь, князь) – в китайской мифологии владыка подземного мира; считалось, что он расследует земную жизнь мёртвых, а затем направляет их для наказания к одному из десяти царей-судей, каждый из которых имеет своё судилище. Восемь царей наказывали души, а попадающих к двум другим судьям ожидали новые тела для реинкарнации.
2. 包公 (bāogōng) – Бао Гун – это устоявшийся литературный образ справедливого и неподкупного судьи. Считается, что он восходит к Бао Чжэну (999-1062 гг), который был государственным деятелем и судьёй времён династии Сун. Он был известен своей мудростью и справедливостью, став прообразом для главного героя Бао Гуна, который встречался во многих литературных произведениях.
Обновлено: 03.02.2026