Следующий день был выходным.
На рассвете на улице шёл дождь, и под стук весеннего дождя огромная комната выглядела необычно тихой... Стройный и высокий мужчина лежал глубоко в центре тёмно-синей кровати в комнате. Когда наружный свет немного проник в комнату через окно, он нахмурился и натянул подушку на лицо, ещё глубже закутываясь в уютный кокон одеяла.
Прошлой ночью некий белоглазый волк заживо уморил Чжоу Чуаня своим отношением. Он был так расстроен, что проголодался, а потому заказал закуску и съел её в один присест. После этого молодой человек долго не мог уснуть. Ему пришлось включить компьютер, чтобы писать до половины четвёртого ночи. Он зевнул и забрался в кровать, чтобы уснуть...
Вышесказанное – это нормальная работа и отдых профессионального писателя.
Боялся ли он внезапной смерти или хотя бы выгорания? Вряд ли.
В любом случае, все писатели в основном такие – лишь тишина глубокой ночи позволяет им в полной мере вкусить сладкий плод вдохновения. На самом деле, другие нормальные люди бодрствуют днём, создавая столько шума своей жизнедеятельностью, что это банально мешало писателям творить. Только ночью, когда другие ложатся спать, а у них просыпалось вдохновение, писатели могли посвятить всея себя творчеству...
Чжоу Чуань и Цзян Юй Чэн – типичные представители такого рода.
У Цзян Юй Чэна тоже была такая привычка. Он часто ложился спать очень поздно, и мог не вставать до часу дня. Все его редакторы прекрасно знали, что если они не живут достаточно близко, чтобы лично прийти и достучаться до него напрямую через дверь, то ответа на срочные послания можно было бы и не дождаться. Напротив, Великий Чжоу Чуань очень хорош. А всё благодаря одному "пушистому начальнику", который придерживался режима активности и отдыха пожилого человека: ложиться спать в десять часов вечера, просыпаться в семь утра и есть консервы.
Например, сегодня, ровно в семь часов утра, очевидно, был дождливый день, который больше подходил для ленивого сна. Чжоу Чуань всё ещё счастливо спал под стучащим дождём, когда сквозь дремоту почувствовал, что кровать рядом с ним внезапно прогнулась под знакомой тяжестью. Покрытая шерстью голова сунулась под одеяло, продолжая с сопением двигаться глубже в надежде добраться до руки. Полусонный Чжоу Чуань закрыл глаза и небрежно почесал голову собаки. Большой пёс упорно выгибался под его рукой, мокрым носом потянувшись к его подбородку. Чжоу Чуань переложил подушку, прикрывающую его лицо, на собачью морду и ворчливо сказал Эр Гоу:
– Я не хочу обниматься с кобелём, даже если ты мой собственный питомец.
Эр Гоу начал бить его по животу большими мохнатыми лапами, такими же большими, как кулаки обычных людей.
Мужчина прошипел, сожалея, что ему не следовало прошлой ночью ложиться спать с открытой дверью спальни, схватился за живот и в оцепенении перевернулся на другой бок:
– Перестань есть консервы, дай мне немного поспать, и тогда я тебе дам жареного цыплёнка в полдень.
После того, как Чжоу Чуань закончил говорить, он натянул одеяло себе на голову, и в мире воцарилась тишина.
Первоначально он думал, что сможет продолжать спокойно спать до полудня, а затем встать, чтобы увидеть Лао Мяо, но он не ожидал, что вскоре после того, как он закрыл глаза, собака, которую только что отослали, вернулась – на этот раз она прыгнула в кровать и наступила двумя передними лапами на живот Чжоу Чуань прямо поперёк одеяла. Эти лапы были столь суровы, что чуть не выбили дух Чжоу Чуань из его тела. Он развернул одеяло и собирался отругать питомца, когда увидело, что Эр Гоу с презрением швырнул перед ним мобильный телефон...
Чжоу Чуань недоумённо захлопал ресницами.
Он встал в оцепенении, схватил бумажное полотенце и вытер им собачью слюну. Посмотрев на экран телефона, он ясно увидел номер вызывающего абонента: [Сянь Шэн (1) Чжоу Гу Сюань].
Тень затуманенности и неуверенности исчезла из его карих глаз, которые в предыдущую секунду всё ещё были сонными, но, поколебавшись снова и снова, Чжоу Чуань всё же снял трубку, приложил её к уху, прошептал "Привет", а затем заговорил своим ленивым голосом с дразнящим акцентом, присущим только старшему сыну в семье, и сказал:
– Папа? Такое раннее утро, почему вы с собакой не даёте мне поспать?
На другом конце провода на мгновение воцарилось молчание, а затем началась ежедневная проповедь... Чжоу Чуань слушал, ошеломлённо кивал и отвечал как ни в чем не бывало.
– Где я был прошлой ночью? Я лёг спать в половине одиннадцатого... Что, как ты мог видеть, что я разместил на Weibo пост в одиннадцать? Ты умеешь пользоваться Weibo?... О, так тебя этому научил мой брат? Скажи ему, чтобы он не надеялся получить от меня карманные деньги в течение трёх месяцев, нет, это наказание за его любопытство.
– Что за новая книга? "Книга богов Лохэ"? Хахаха, солнце внезапно взошло на западе, раз тебя вдруг заинтересовало моё творчество? Да? Да, это было подписано с Издательским домом Юань Юэ. Присланная маленькая редактор слишком настойчива. Боюсь, если бы я не подписал с ней контракт, она повесилась бы на дереве в моём дворе. Куда я выброшу тело... Эй, да, ты говорил, что сотрудничал с этим захудалым издательством, которое вот-вот должно было обанкротиться. Почему они не платили больше гонораров за твоё лицо, которое использовали большую часть своей жизни?
– ... Просто шучу, не ори, не ори.
– Собрание ассоциации? Не пойду.
– Что же мне делать, разве это не просто статья об этом? Ах, третьесортный автор вредной литературы о фастфуде... Ты можешь просто пойти и произнести хорошую речь с трибуны, а то, если я там появлюсь, боюсь, ты забудешь слова на середине, когда увидишь моё улыбающееся лицо в зале.
Голос мужчины был низким и притягательным. Однако в нём слышался оттенок насмешки.
Он развалился на кровати, устроившись на пушистом одеяле с довольным видом. Слушая ворчание отца по телефону, он лениво поглаживал своего пса. Когда запал старика вышел, Чжоу Чуань не забыл посоветовать отцу заботиться о своём здоровье и беззаботно отмахнулся от последних жалоб отца, который сетовал, что сын сведёт его в могилу из-за своего нежелания написать что-нибудь серьёзное.
Три минуты спустя Чжоу Чуань повесил трубку.
После этого сна не было ни в одном глазу.
Когда он встал, принял душ, а затем вышел из ванной, эти карие глаза больше не выглядели мягкими и ленивыми, потому что они были полны сонливости... Неизвестный мрак окутал его глаза, делая их более резкими и опасными.
Может быть, это из-за недосыпа или по какой-то другой причине…
Но сегодня молодой человек был не в очень хорошем настроении.
* * *
Тем временем Лао Мяо был в восторге от того, что, как он полагал, ему удалось заключить очень выгодную сделку.
Мужчина пришёл в редакцию рано в солнечном настроении, сварил свой драгоценный дорогой кофе, включил компьютер, чтобы посмотреть фильм, и неторопливо выпил полчашки кофе, когда услышал шаги за дверью...
Подняв глаза, он увидел мужчину в тёмно-синем повседневном костюме, стоявшего за дверью. Повседневный костюм был выполнен в глубоком тёмно-синем цвете. Три белые горизонтальные полосы на рукавах и штанинах брюк делали его конечности ещё более стройными... Когда Лао Мяо встал и поприветствовал его, то увидел, что в руке молодой человек держал чистый чёрный зонт с длинной ручкой, только что закрытый.
С зонтика на пол натекла небольшая лужица воды.
________________________
1. 先生 (xiānsheng) – Сянь Шэн – это вежливое обращение, которое может использоваться отдельно или вместе с фамилией, и обычно так обращаются к наставнику или учителю. Также это является устаревшим обращением к бухгалтерам, учёным, докторам и ремесленникам – вообще ко всем представителям профессий, требующих владения особыми навыками (в том числе предсказателям судеб).
Обновлено: 03.02.2026