Глава 28 — Глава 27

— Усопп, Энноске жульничает! — Луффи, она птица. Она буквально может использовать только «ножницы». Как ты вообще умудряешься проигрывать? Ко второму утру Киноко свила себе гнездо на маленькой, специально сделанной платформе в вороньем гнезде. Усопп делает маленькую табличку с надписью «Дом Киноко» и прибивает её над гнездом на флагштоке. Однажды Усопп находит Киноко, храпящей на голове у Зоро, пока мечник спал, и чувствует лёгкую ревность. Гамак Усоппа всегда нижний, потому что, по-видимому, узнав о том, что он слепой, они не доверяют ему забираться куда-либо выше земли. Усопп полагает, что они врут, учитывая, как часто он отвоёвывает диван. И когда они отшвыривают что-то немного в сторону, то обязательно возвращают это на место, как можно точнее. (Впрочем, Усопп всё равно заметит это позже.) Усоппу говорят носить ботинки на корабле, чтобы избежать заноз, но чаще всего он их снимает. Ему легче ориентироваться, когда он без обуви, и он уже знает, какие доски на корабле имеют слегка другую текстуру. Вероятно, это от другого дерева, говорит он. Луффи этого не понимает. На корабле действует правило: всегда следить, чтобы на полу не было ничего опасного (однажды Усопп пнул гантели, и Нами вправила Зоро мозги), а Нами прибивает все шатающиеся доски, какие только может найти. Луффи облюбовал носовую фигуру как своё любимое место и наматывает круги по кораблю дважды в час. Зоро спит то на верхней, то на нижней площадке лестницы, и остальным обычно приходится просто перешагивать через его ноги. Каюта Нами — это всегда роскошная комната для девочек, что приятно, но сейчас не совсем отвечает её потребностям. Помещение просторное, поэтому первым делом она сдвигает некоторые вещи в сторону и обустраивает мастерскую, которой может пользоваться вместе с Усоппом. В прошлый раз мастерская Усоппа представляла собой небольшую платформу в помещении, служившем одновременно камбузом, кают-компанией и рулевой рубкой, которую приходилось убирать, когда наступало время обеда. Санджи всегда говорил, что готовить еду в месте, где воняет маслом и порохом, не слишком гигиенично, так что полупустая каюта девочек должна подойти идеально. Скажем так, Усопп с головой ушёл в изучение механики её руки, и когда она впервые разобрала протез для обслуживания, Усопп жаждал узнать каждую мельчайшую деталь конструкции, чтобы понять, как её улучшить. Луффи просыпается посреди ночи, чтобы сходить в туалет. Усопп сидит у борта, рядом с ним Киноко; он смотрит на море, тихо напевая в ночи. Он слеп, поэтому не стоит на ночных вахтах. Ему просто нравится чувствовать море. Подходит Нами с двумя кружками, пахнущими горячим шоколадом. Протянув одну юноше, она о чём-то тихо беседует с ним; они сидят, прижавшись плечом к плечу и наслаждаясь контактом. Луффи не слышит, о чём они говорят, но их улыбки нежны, а смех лёгок — приятный контраст с тёмными кругами, залёгшими у них под глазами. Луффи улыбается. Он ничего не понимает в их делах, но вместе они, по крайней мере, не одиноки. А Луффи нравится, когда они счастливы. — Забыл спросить, Нами, — подаёт голос Усопп во время обеда, — ты ведь присоединилась к пиратам Белоуса, верно? Ты сделала их метку? Нами занята тем, что накладывает очередную порцию жареного мяса для Луффи, но отвечает через плечо: — Да, сделала, Оядзи настоял. Она у меня на спине. Усопп с мычанием проглотил ещё одну вилку еды. — Как у Огненного Кулака или как у Феникса? — спрашивает он, и Нами замечает, как поползли вверх брови Зоро. Нами полагает, что он узнал эти имена. Если Зоро знает Белоуса, он определённо должен знать Феникса. Луффи же больше интересует мясо, которое она жарит. Она шлёпает его по руке, потому что сырое мясо может быть смертельно опасным, и она не станет рисковать, даже если это Луффи. — Как у Феникса, — отвечает она. — Крест и полумесяц. Усопп хмыкает, пытаясь представить. — А что насчёт акулы? ...Акулы? Она подаёт Луффи еду и садится. — Свела её пару лет назад. Жду вдохновения, чем бы её перекрыть. Зоро, покончив с едой, внимательно смотрит на уродливый шрам на левом плече Нами. — Для девчонки у тебя многовато татуировок. — У моей сестры татуха побольше, — отвечает она, и Зоро давится своим напитком. — Это неизбежно в этом мире, понимаешь? Повсюду пираты. Нужно быть жестким, чтобы выжить, и один из хороших способов соответствовать образу — набить татуировку в доказательство. — Вы что, семья якудза? Нами усмехается: — Ага, самого худшего пошиба. — Нами, прекрати его дразнить, — вздыхает Усопп. — Как ты вообще попала на Гранд Лайн? Только не говори мне, что переплыла Риверс Маунтин в одиночку. — Я пробралась на корабль Морского Дозора, — рассказывает ему Нами, наслаждаясь тем, как Усопп и Зоро одновременно поперхнулись. — Какое-то время было неплохо побыть юнгой. — Это безрассудно, — бормочет Усопп. — Погоди, юнгой? В смысле, мальчиком? — Ни один здравомыслящий дозорный не возьмёт девчонку-юнгу на Гранд Лайн, Усопп. — Верно. Тут ты права. Но серьезно? — У меня грёбаная металлическая рука, Усопп. Они даже не думают, что у девчонки хватит духа обзавестись такой, так что, очевидно, всё прокатило легко. — Приношу глубочайшие извинения, что усомнился в твоей мужественности, прекрати топтать мою ногу, пожалуйста... ау-ау-ау АУ, НАМИ, ПРЕКРАТИ, Я СОЖАЛЕЮ! Зоро сбегает от этого хаоса, направляясь к раковине и вызываясь мыть посуду, лишь бы не участвовать в разговоре. Нами-мужчина, ха... а это ей подходит. Зоро очень хорошо знает об абсолютно раздражающем сексизме в морском деле, так что впечатляет, что Нами — бывалый пират с Гранд Лайн с таким опытом, которым она хвастается. Луффи повезло с этим навигатором. ...Погодите, а куда делся Луффи? БУМ! ...а. — Перестань кусаться, Энносукэ! — хнычет Луффи, сражаясь с птицей, которая яростно клюёт его в лицо. Ей удалось ухватить его за щеку и оттянуть её слишком далеко. Усопп раскидывает свою Волю Наблюдения. Врагов нет, но слишком шумно, чтобы он мог выяснить что-то новое на палубе. Однако, судя по взрыву... — Луффи, зачем ты вытащил пушку? — Я просто хотел проверить пушку! — объясняет Луффи, отмахиваясь от птицы маленьким Гому Гому но Пистолетом. Он даёт птице по голове, и та снова атакует. — Эй, эй, Усопп, попробуй попасть в ту скалу!