Критика - вещь страшная, особенно от такого милого, но неумолимо прямолинейного дьяволёнка как Конэко.

Сам факт того, что кто-то мог узнать о его мыслях и помыслах, пугал Гаспера. Он мог молчать, он мог быть тихим и незаметным, скрывать свои мысли, но не делиться ими с другими он не мог.

Критика - вещь страшная, особенно от такого милого, но неумолимо прямолинейного дьяволёнка как Конэко.

Сам факт того, что кто-то мог узнать о его мыслях и помыслах, пугал Гаспера. Он мог молчать, он мог быть тихим и незаметным, скрывать свои мысли, но не делиться ими с другими он не мог.