Глава 8 — Глава 8

*Перевод: **Astarmina*** — Вам не показалось, что кто-то входил? — Нет. Ничего такого. Почему вокруг так шумно, что происходит? — А... нет. Простите, что разбудила. Служанка с недоумённым выражением пробормотала извинения и низко склонила голову. Только когда дверь за ней закрылась, Роксана с облегчением выдохнула. Приложив ухо к двери и дождавшись, пока стихнут удаляющиеся шаги, она вновь подошла к шкафу. — Она ушла. Теперь можете выходить... Эй? Ответа не последовало. Роксана недоуменно наклонила голову и открыла дверцу шкафа — оттуда прямо на неё упало маленькое тело. Испугавшись, она подхватила девушку. Похоже, та успела заснуть и теперь, всхлипывая, бормотала что-то во сне. — Мама... папа... братик... спасите... братик... Тело Роксаны напряглось. Чёрные как смоль волосы, удлинённый разрез глаз, прямой нос. Пухлые губы. Она думала, что лицо кажется знакомым, и теперь не оставалось сомнений, кто эта девушка. «Моя сестра слаба здоровьем, поэтому редко выходит. Родители так переживают, что даже встречи с посторонними не одобряют. Боятся, что от чрезмерной опеки у неё испортится характер». Младшая дочь графского дома Рассел. Любимица семьи. Сестра, как две капли воды похожая на Кёртиса Рассела. Фрэй Рассел. ******* К счастью, наводнение в южных владениях быстро удалось обуздать. Благодаря умелому руководству лорда солдаты и подданные действовали слаженно. Кёртис не ограничивался приказами сверху — днём и ночью он сам трудился не покладая рук. Восстанавливал фермерские хозяйства, оценивал ущерб, помогал захоранивать погибший скот. В итоге он сумел вернуться на полдня раньше, хотя планировал быть в замке не раньше обеда следующего дня. — Вы вернулись раньше. — Нельзя надолго оставлять замок. Массируя затёкшую шею, Кёртис спешился. Роберт принял его плащ. Пронзительный взгляд лорда тут же заметил неладное: хотя Роберт был одет так же аккуратно, как и при отъезде, седеющие волосы его были взъерошены. Кёртис, сделав вид, что не заметил этого, окинул взглядом двор. — Кстати, что-то замок выглядит суматошным. Роберт? — Это... Под тихим, но пронзительным вопросом Роберта бросило в жар. Требовалось доложить о двух происшествиях: о визите Роксаны Далтон и о ситуации с леди Фрэй. Он не знал, с чего начать. Видя, как взгляд хозяина становится всё острее, Роберт натянуто улыбнулся и выбрал меньшее из зол: — Молодая госпожа вновь отказывалась принимать лекарство. — И сегодня тоже. Кёртис стиснул зубы и быстрым шагом направился в замок. Это случалось не впервые. По ночам она кричала, что видит призраков, а в худшие дни пыталась себе навредить. Всё началось в день, когда их род был уничтожен, и она ослепла от шока. Потеряв в одночасье родителей, которые её так любили, и всё, к чему привыкла, Фрэй постепенно замыкалась в себе. Она никому не верила, ни на кого не полагалась и во всем сомневалась. Даже в родном брате. — А как служанка? Пострадала? — Сегодня, к счастью, обошлось. Однако... Роберт, запыхавшись поспевая за хозяином, внезапно остановился. — Фрэй. Без предупреждения распахнув дверь в комнату сестры, Кёртис шагнул в темноту. Его серые глаза, словно у хищной птицы, высматривающей добычу, быстро оглядели каждый угол. — Фрэй? Войдя в комнату, он открыл шкаф. Думал, что она спряталась там, но внутри было пусто. Опустившись на колени, заглянул под кровать. — Это я. Можешь выходить. Глаза уже привыкли к темноте, но сколько бы он ни искал, сестры нигде не было. Когда Кёртис резко обернулся, Роберт, низко опустив голову, признался: — Леди Фрэй покинула комнату через окно. — И ты говоришь мне это только сейчас?! Резкий окрик обрушился на голову слуги. Роберт склонился еще ниже и оправдался: — Мы вскоре нашли её. Но... — Но? Если с сестрой случилось хоть малейшее несчастье, кому-то придётся ответить. Черные глаза Кёртиса полыхнули огнем. Застывший, словно ледяная статуя, Роберт наконец выдавил вторую новость, которую прежде не решался озвучить: — Она... с леди Роксаной. Имя, которого Кёртис никак не ожидал услышать. Температура в комнате мгновенно упала ниже нуля. Роберт не смел поднять глаз, а бесцветный голос лорда переспросил: — Что ты сказал? Почему Роксана здесь? — В деревнях вокруг обители Анжелы вспыхнула эпидемия. Ситуация критическая, она лично приехала просить помощи... Милорд! Объяснение оборвалось. Кёртис схватил острый декоративный кинжал, лежавший на каминной полке, и приказал: — Где они сейчас? Голос был пугающе мягким. Несмотря на легкую улыбку на лице господина, Роберта с головы до пят охватила дрожь. От одного его вида бросало в холод. — Я провожу вас. Пока Роберт вёл Кёртиса к комнате Роксаны, тот не проронил ни слова, сохраняя бесстрастное выражение. Ощущая за спиной тяжелые шаги, Роберт молился, чтобы обошлось без трагедии. Он всего дважды видел своего господина настолько взволнованным: когда тот штурмовал особняк маркиза Далтона и сейчас. Когда дело касалось одной-единственной женщины, граф порой терял рассудок. — Здесь. Отодвинув застывшего Роберта, Кёртис приложил ухо к двери. Изнутри доносились тихие голоса. — Где спит птенчик? В теплых крыльях матери-птицы. Где спит козленок? В мягкой шерсти матери-козы. А где спит наше дитя... Нежный, ласковый голос. Тихий, но лёгкий, как весенний ветерок, напев. Рука Кёртиса, сжимавшая кинжал, задрожала. Это была колыбельная, которую мать пела им в детстве, когда брат и сестра не могли уснуть. Странная графиня, которая, несмотря на статус жены правителя, отказалась от кормилиц и сама растила детей. Когда Фрэй капризничала, мать всю ночь держала дочь на руках, снова и снова напевая ту же песню. Старую, почти забытую колыбельную, которую теперь мало кто помнил. — Если я спою эту песню, мама действительно будет хорошо спать? — Ты же хорошо засыпала под неё. Думаю, ей понравится. И это была песня, которую он когда-то научил её петь. — Милорд? Роберт осторожно окликнул Кёртиса, который словно застыл, остановив время. Опомнившись, тот отдёрнулся от двери, будто обжёгся. В следующий момент он с силой распахнул дверь. — А-а-а! Пронзительный крик разнёсся по комнате. Только проснувшаяся Фрэй вцепилась в талию Роксаны. — Спасите! — Фрэй. Это я, — Кёртис осторожно приблизился к сестре. — Пора идти в свою комнату и ложиться спать. Голос был ласковым, но глаза — яростными. Взгляд, словно готовый задушить, впился в Роксану. Предполагая такую реакцию, Роксана не спешила заговорить, а лишь успокаивающе поглаживала по спине дрожащую Фрэй. — Она сильно напугана. Нужно её успокоить. В момент, когда дверь распахнулась, обе они были одинаково потрясены. — Успокоить? Кёртис вздрогнул, услышав от неё вежливое обращение, которое раньше никогда не использовала. Роксана, стараясь не усугубить состояние Фрэй, продолжила как можно спокойнее: — Сейчас она ничего не услышит. Дайте ей минутку. Прошу вас, она очень испугана. Мне нужно совсем немного времени. Выйдите, пожалуйста. Опустив глаза, Роксана заметила меч, который Кёртис сжимал так, что на руке выступили вены. Она почти физически ощутила, как острое лезвие касается её шеи. Она приехала сюда, потому что была уверена: человек с таким развитым чувством ответственности не оставит своих подданных без помощи. Но что будет дальше, она не задумывалась. Что случится с ней, нарушившей обещание. При виде оружия сердце бешено заколотилось. Словно подтверждая это, сверху обрушился ледяной голос: — Фрэй не нуждается в няньке. Роксана ощутила, как рубашка на плече становится влажной от слез девушки. Фрэй была в таком ужасе, что вот-вот могла потерять сознание. Если в такой ситуации ещё и разыграется кровавая сцена, последствия будут необратимыми. — Я не собираюсь обращаться с ней как с ребёнком. Это займёт минуту. Пожалуйста. Отступать было некуда. Решившись, она всё же не смогла скрыть дрожь в голосе. Роксана подняла взгляд и встретилась с потемневшими глазами, в которые, казалось, плескалось желание задушить её. В просторной комнате словно остались только они двое, и даже воздух замер. Гнев, растерянность, шок, чувство предательства и едва уловимая тоска. Все эти сложные, переплетающиеся эмоции в серых глазах проникали в самую душу Роксаны. Знакомый взгляд. Когда Кёртис смотрел на неё, волны разнообразных глубоких чувств накатывали, а потом мгновенно исчезали. Они всегда пронзали её сердце не плавными изгибами, а острыми прямыми линиями. — Милорд. В напряжённой, как натянутая струна, атмосфере неожиданно вмешался Роберт. — Леди Фрэй... В тот же миг напряжение ослабло, и меч выпал из рук Кёртиса. В объятиях Роксаны, защищавшей ее, словно птица-мать, Фрэй мирно спала. Впервые без лекарств. Это было настоящим чудом.