Глава 12 — В моем клане все, кроме меня, — шпионы!. Часть 11

— Друг мой, ты ученик Секты Поиска Дракона? — невзначай спросил Ли Чантянь. — Нет, — ответил Чэнь Нин, взяв в руки кусок качественного материала. — Тогда… управляющий? — Тоже нет. — Глава зала? — Нет. — В твоем возрасте ты же не можешь быть старейшиной? — Я глава секты. При этих словах руки Ли Чантяня замерли. Он ошеломленно посмотрел на Чэнь Нина. — Такой юный глава секты… Я, Ли, никогда о таком не слышал! — Сегодня услышал, — ответил Чэнь Нин, закончив собирать новый дистиллятор. Он начал заливать вино. Ли Чантянь же стоял в растерянности. Секта Поиска Дракона… Это была одна из величайших сил во всех Девяти Землях. К тому же, он был знаком с предыдущим главой и знал, каким выдающимся человеком тот был. Внезапно его осенило. «Может быть, старый глава разглядел в нем какой-то скрытый талант?» — должно быть, так и есть. Не говоря уже ни о чем другом, одно только это крепкое вино… он, Ли Чантянь, испробовал все вина Девяти Земель, но никогда не пробовал такого восхитительного напитка! Похоже, в будущем Долине Парящих Облаков следует чаще наведываться в Секту Поиска Дракона. — Брат Ли, не хочешь попробовать? — Чэнь Нин налил готовое вино в кувшин и поставил его на каменный стол во дворе. Пьяница, который уже давно ждал этого момента, тут же подскочил и с надеждой посмотрел на Чэнь Нина. Тот налил ему полкувшина и с улыбкой сказал: — В следующий раз приходи, только ничего не ломай. Пьяница смущенно улыбнулся, взял кувшин и с наслаждением вдохнул аромат. Затем он залпом сделал большой глоток. — Ха! Хорошо! — Пьяница был в восторге. Он бережно прижимал к себе кувшин, словно это было величайшее сокровище. Ли Чантянь же лишь пригубил немного и тоже расплылся в довольной улыбке. Глядя на эту атмосферу, Чэнь Нин и сам немного выпил. Надо сказать, что хоть эти двое вчера и набедокурили, они были людьми широкой души. Общаться с ними было не так утомительно, как с членами секты, а наоборот, очень приятно. Чэнь Нин заметил меч, лежавший рядом с Ли Чантянем, и, улыбаясь, взял его в руки. — Ха-ха-ха, брат Ли, сегодня я научу тебя фехтовать, — Чэнь Нин был немного пьян, но больше всего он чувствовал редкую легкость, которую не испытывал с тех пор, как попал в этот мир. Услышав это, Ли Чантянь лишь улыбнулся, а Пьяница расхохотался, хлопая по столу. — Ха-ха-ха-ха! Бессмертный Меч, он хочет научить тебя фехтовать? — Пьяница смеялся до слез. — Бессмертный Меч? — услышав это прозвище, Чэнь Нин вдруг кое-кого вспомнил. — И ты смеешь называть себя Бессмертным Меча? Дзинь! Чэнь Нин выхватил меч и, взмахнув им, начал декламировать: — Десять шагов — и один убит! Тысячи ли не оставят следа! Дело сделано — стряхни пыль с одежд! Скройся, забыв о славе и имени! Бум! Услышав эти строки, сердце Ли Чантяня затрепетало, словно в нем поднялась огромная волна… — Готов мечом у пояса, ради мира отсечь вражью голову! Чэнь Нин танцевал с мечом, и в его облике не осталось и следа от прежней мягкости. От него исходила пронзительная мощь. И все потому, что он читал его стихи. Кто смеет в его присутствии называть себя Бессмертным Меча? В пятнадцать лет Ли Бо превосходно владел мечом. Подсчитано, что он упоминал меч более чем в ста своих стихотворениях. В эпоху Тан первым мастером меча был признан Пэй Минь, а вторым — Ли Бо. Этот мир — мир заклинателей, и в нем, несомненно, хватает сильных мечников. Но если говорить о глубине постижения, о высоте духа, о таланте — никто не мог с ним сравниться. — Ударю мечом, затяну горькую песнь, унижусь пред князем — противно душе! Чэнь Нин читал и танцевал, и слезы сами собой катились по его щекам. — После вина — показать удаль, три чаши — и в руках драгоценный клинок. Рубить людей, словно траву косить, с Цзюй Мэном вместе в походы ходить! — Рев сотни битв, хунну бегут без оглядки, вернусь, опьяненный вином, не склонюсь пред Сяо и Цао [1]! [1] Ли Бо — великий китайский поэт эпохи Тан, также известный своим мастерством владения мечом. Пэй Минь генерал и каллиграф эпохи Тан, признанный лучшим мастером меча своего времени. Цзюй Мэн — знаменитый рыцарь-герой эпохи Хан. Сяо и Цао; (Сяо Хэ и Цао Шэнь) — выдающиеся канцлеры ранней династии Хань. Устав от танца, Чэнь Нин опустился на землю и, глядя на луну, вздохнул: — Дух воина вскипел, ветер могучий подул, где бы достать меч, что подпирает небеса, и, переплыв море, отрубить голову морскому дракону… Чэнь Нин был пьян. Он читал стихи урывками, не до конца, то одно, то другое… Постепенно он уснул, положив голову на меч. Но Ли Чантянь, сидевший рядом, был потрясен до глубины души. В его ушах все еще звучали стихи, которые только что читал Чэнь Нин. Хоть Чэнь Нин и танцевал с мечом без всякой техники, словно никогда не учился фехтованию, но эти стихи, эта страсть, этот дух… И вы скажете, что он не Бессмертный Меч? Да! «Я, Ли Чантянь, не достоин звания Бессмертного Меча…» — с горечью подумал Ли Чантянь. И тут он вдруг почувствовал, что его понимание пути меча словно озарилось новым светом. Он пришел в восторг. Поспешно закрыв глаза, он попытался ухватить это мимолетное прозрение. Мечнику его уровня для дальнейшего продвижения уже не помогут ни превосходные техники, ни первоклассные методы. Нужен был счастливый случай, прозрение. И этого прозрения Ли Чантянь ждал много лет. Он даже начал думать, что его путь меча достиг вершины… Пока сегодня не встретил Чэнь Нина… И внезапно осознал, что он был всего лишь лягушкой на дне колодца. Лишь Чэнь Нин достоин звания Бессмертного Меча. Сегодня он преподал ему урок. Пьяница, видя это, не смел его беспокоить. Он продолжал пить в одиночестве, с изумлением глядя на спящего Чэнь Нина. «Ха-ха-ха! Он непременно станет великим человеком…» ...... Ранним утром следующего дня, когда Чэнь Нин открыл глаза, он увидел, что во дворе снова царит беспорядок.