Стрелка [Звездного Компаса] бесновалась, словно безумная, а «зерно» Наследия в груди Хуан Цзинсюаня вибрировало от едва уловимого, но отчетливого резонанса. Это место не было просто заброшенным рудником. Здесь, глубоко под землей, пульсировала тьма, которую предприимчивые родственники клана Ван превратили в свою тайную лабораторию.
Именно этот «нарыв» Хуан Цзинсюань намеревался вскрыть. Если он найдет доказательства запретных практик, он не просто защитится от Ван Куня — он обрушит на его голову всю мощь законов Секты.
Час Быка. Мир застыл в мертвой тишине.
Хуан Цзинсюань двигался как сгусток тени. [Искусство Скрытого Дыхания] и [Техника Изменения Облика] работали на пределе: его аура угасла до уровня жалкого новичка второй стадии, а черты лица поплыли, превращаясь в маску безразличного серого человечка. Он скользнул через щель в задней стене хижины и бесшумно растворился в ночи.
Каждый поворот, каждый патруль — он знал их графики наизусть. С новой силой [Искусство Легкости Ветра] позволяло ему буквально лететь над землей, едва касаясь кончиками пальцев камней и листвы. Спустя четверть часа он достиг края запретной зоны.
Чем ближе он подходил к цели, указанной компасом, тем тяжелее становился воздух. В нем появился металлический привкус, а Духовное Чувство начало улавливать едва заметный запах гнили, замаскированный ароматом хвои. Впереди выросла груда острых камней, за которыми чернел провал старой шахты — точно бездонная глотка древнего чудовища.
Хуан Цзинсюань не стал ломиться вперед. Он прижался к отвесной скале и выпустил ментальные нити, прощупывая пространство.
«Так и есть... Мышеловка».
Вход казался пустым, но камни вокруг него лежали в слишком правильном, геометрическом порядке — примитивный, но эффективный сигнальный барьер. Но куда опаснее были две тени, затаившиеся в расщелине чуть выше. Двое учеников пятого уровня. Их дыхание было едва слышным, тела неподвижны — профессиональные засадники.
«Хотели застать меня врасплох? — Хуан Цзинсюань холодно усмехнулся. — Ну что ж, попробуйте».
Он замер, превратившись в камень. Время тянулось медленно, как смола. Он ждал того короткого мига перед рассветом, когда внимание даже самых бдительных стражей притупляется.
И вот он — момент перехода тьмы в сумерки. Тени в расщелине едва заметно шевельнулись, почуяв скорую смену караула.
Действуй!
Вместо того чтобы броситься в шахту, Хуан Цзинсюань резко вскинул руки. Две фиолетовые молнии, тонкие, как иглы, и быстрые, как мысль, бесшумно вонзились в темноту расщелины. Это была модифицированная [Ладонная Молния]: вместо громкого взрыва — идеальная проникающая способность.
Тсс... Тсс...
Два едва слышных хлопка, которые легко было принять за треск лопнувшей коры.
Тела стражей конвульсивно дернулись и обмякли. В центре лба каждого зияло крошечное обугленное отверстие. Они даже не поняли, что наступила вечность.
Хуан Цзинсюань скользнул вниз, оттащил трупы глубже в тени и стер следы их присутствия. Всё заняло не более трех вдохов.
Теперь — барьер. Он достал тот самый рваный флаг, найденный у убитого чернокнижника. Ткань слабо светилась. Хуан влил в неё каплю своей звездной ци, и флаг срезонировал с охранным кругом у входа. Проход открылся, не издав ни звука.
«Одна кровь», — подумал он, ныряя в зев шахты.
Внутри пахло медью и сыростью. Спуск уходил глубоко вниз. Стены были изрезаны старыми кирками, но чем глубже он шел, тем ровнее становился камень. Наконец, коридор вывел его к огромной естественной каверне.
Увиденное заставило Хуан Цзинсюаня похолодеть.
В центре зала бурлило озеро крови — кровавый бассейн, от которого исходил удушливый, тошнотворный пар. По краям бассейна были вырезаны жуткие руны, пульсирующие багровым светом. Это была [Кровавая Формация Жатвы Душ]. На восьми алтарях вокруг бассейна висели иссушенные тела пленников — несчастных бродячих практиков, чью жизненную силу буквально выцеживали в общую массу.
Над центром бассейна парил шар, иссиня-черный, покрытый пульсирующими красными венами. [Жемчужина Кровавой Жути]. Она жадно всасывала испарения крови.
— Еще немного... — раздался из теней знакомый, пропитанный ядом голос. — Еще пару дней, и Жемчужина созреет. Она станет моим ключом к Заложению Основы... А потом я найду этого выскочку и выпью его душу до капли! Су Мяоинь, ты тоже ответишь за свое пренебрежение...
Ван Кунь.
Он стоял на краю кровавого озера, его лицо, искаженное безумием и жаждой власти, казалось демоническим в багровых сполохах. Его культивация достигла пика шестого уровня, он буквально дрожал от переизбытка темной энергии.
Хуан Цзинсюань почувствовал, как ярость вскипает в его жилах. Это была не просто личная вражда. Это было осквернение самого понятия культивации.
Победить его в открытую? Рискованно. Ван Кунь на две стадии выше, и он подпитывается силой формации.
Нужен идеальный удар.
Хуан Цзинсюань отступил в тень коридора и достал свой козырь — [Пламенный Талисман] высшего ранга. Но он не собирался просто бросать его. Закрыв глаза, он начал вплетать в структуру огненного знака свою фиолетовую молнию и крохи звездной силы.
Это было филигранное искусство, требующее чудовищного напряжения. С лоб катился пот, руки мелко дрожали. Он буквально переписывал заклинание, превращая огонь в нестабильный плазменный заряд, способный детонировать от контакта с темной ци жемчужины.
Наконец, талисман в его руках окрасился в зловещий фиолетово-красный цвет. Наживка готова
Обновлено: 02.02.2026