Покинув Беседку Созерцания Облаков, Хуан Цзинсюань ощутил, как тяжесть неопределенности сменилась холодной решимостью. Слова Су Мяоинь стали тем самым последним фрагментом мозаики, которого ему не хватало. Теперь, когда он знал, что за его спиной — пусть и из корыстных побуждений — стоит фигура такого калибра, он мог позволить себе отбросить лишнюю осторожность.
Если конфликт неизбежен, зачем ждать удара в спину? Лучший способ защититься от змеи — раздавить ей голову, пока она только сворачивается в кольцо. Но прежде чем добраться до головы, нужно вырвать клыки.
В последующие несколько дней внешние кварталы Секты Плывущих Облаков захлестнула волна странных, пугающих своей будничностью происшествий.
Ван Кунь правил здесь через страх и верных псов, и именно по ним Хуан Цзинсюань нанес свой первый, невидимый удар.
Сначала пал один из самых доверенных вышибал Ван Куня — грузный детина на пятом уровне Концентрации Ци, который годами собирал с новичков «плату за покровительство». Во время обычной тренировочной дуэли его противник — тихий, незаметный парень — вдруг «ошибся». Раздался сухой хруст, и вышибала рухнул на песок с перебитыми меридианами в руках. Травма была настолько тонкой и глубокой, что местные лекари лишь разводили руками: восстановление займет месяцы, если вообще возможно. Виновник, трясясь от страха, клялся, что просто испугался и ударил сильнее, чем хотел. В Зале Правосудия лишь пожали плечами: несчастный случай.
Затем исчез главный «глаз» Ван Куня — юркий адепт, мастер слежки. Его нашли лишь через три дня в старом заброшенном сарае. Бедняга угодил в простенький, давно забытый всеми困阵 (ловушку-лабиринт). Когда его вытащили, он не мог связать и двух слов, лишь бессмысленно пучил глаза и шептал про «звездные тени», преследующие его в темноте.
Последней каплей стала гибель урожая на药田 (аптекарских грядках), которые Ван Кунь тайно контролировал ради личной наживы. За одну ночь редкие линчжи пожухли, превратившись в вонючую слизь. Причину найти не смогли, но управляющий этим участком — еще один прихвостень Вана — был избит своим патроном до полусмерти за «халатность».
Слухи ползли по секте, как плесень. Говорили, что на Ван Куня пало проклятие, что Небеса отвернулись от него. Те, кто раньше заискивал перед ним, теперь старались обходить его павильон стороной, боясь заразиться «неудачей».
Внутри самой обители Ван Куня воздух был наэлектризован яростью.
Дзынь!
Дорогой фарфоровый сервиз разлетелся вдребезги о стену. Ван Кунь, чье лицо стало серым от гнева, тяжело дышал, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.
— Идиоты! Стадо безмозглых баранов! — его голос сорвался на визг. — Вы хотите сказать, что это просто совпадения?! Один за другим! Мои лучшие люди превращаются в калек и безумцев!
— Но, старший брат... — пролепетал один из выживших слуг, вжимая голову в плечи. — Мы проверили Хуан Цзинсюаня. Он сидит в своей лачуге, носа на улицу не кажет. Никаких контактов, никакой подозрительной активности. Он просто... медитирует.
— Медитирует он... — Ван Кунь оскалился. — Он издевается! Он думает, что если Су Мяоинь за него заступилась, то он может безнаказанно выдергивать перья из моих крыльев? Следите за ним круглосуточно! Если он хотя бы чихнет не в ту сторону — я хочу об этом знать! И разузнайте, не зачастила ли к нему эта ледяная ведьма.
Пока его враг бился в тисках бессильной злобы, Хуан Цзинсюань наслаждался покоем. Он действительно почти не покидал жилища, посвящая каждую минуту укреплению своей четвертой стадии. «Зерно Дао» внутри него пустило первые ростки, и теперь он чувствовал резонанс со звездами даже днем.
В один из дней он всё же вышел — за свежими свитками в библиотеку. И тут же наткнулся на призрак своего прошлого.
Лю Жуюань.
Она изменилась. Куда делось то надменное величие дочери клана? Платье было помято, глаза ввалились, а в волосах запуталась печаль. Увидев Хуана, она замерла, и в её взгляде смешались надежда, стыд и горькое раскаяние.
— Цзинсюань... то есть, брат Хуан, — её голос дрогнул, она сделала шаг навстречу, невольно заламывая пальцы.
Хуан Цзинсюань остановился, глядя на неё как на случайный придорожный камень. Холодно и отстраненно.
— У младшей сестры Лю есть дело? — «Вы» в его устах звучало как ледяная стена.
Её губы дрогнули, по щеке скатилась одинокая слеза.
— Я... я была дурой. Семья, амбиции... они ослепили меня. Я думала, что сила — это только уровни и камни, но теперь, видя тебя... Пожалуйста, Хуан, я ведь помню, как мы...
— Младшая сестра, — оборвал её Хуан, и его голос был подобен удару клинка. — Прошлое — это пепел. Ветер его развеял. Мы идем разными тропами, и твоя ведет в тупик, если ты продолжаешь искать опору в других. Прощай.
Он прошел мимо, даже не обернувшись на тихий всхлип за спиной. В его сердце не осталось места для этой женщины — там теперь бушевала гроза.
— Ох, как жестоко, братец Цзинсюань. Бедная девочка просто хотела тепла.
Хуан поморщился. Аромат дурманящих цветов и едва уловимый запах опасности возвестили о появлении Чи Лянь. Она сидела на ветке сакуры, свесив стройные ножки, и лениво обмахивалась тем самым алым пером.
— Опять вы, фея? — вздохнул он.
Она спрыгнула вниз, приземлившись бесшумно, как кошка. Её глаза цвета спелого граната лукаво блестели.
— Сестрица пришла предупредить. Ты знатно растревожил змеиное гнездо. Ван Кунь перешел от подозрений к действиям. Он — ничтожество, но его дядя, Старейшина Ван, человек серьезный. Не заигрывайся со смертью, милый.
Хуан Цзинсюань прищурился.
— С чего бы такая забота?
— Считай, что ты мне интересен, — она коснулась кончиком пера его подбородка, обдав дыханием, пахнущим сладким ядом. — От тебя теперь пахнет... звездами. И этот запах сводит меня с ума. Если станет совсем туго — беги в объятия Секты Единения. Я спрячу тебя так, что никто не найдет.
Она исчезла в облаке лепестков, оставив после себя лишь дразнящее эхо своего смеха.
Хуан Цзинсюань вернулся в лачугу, плотно закрыв дверь. Пора было переходить к финальной стадии плана. Он не собирался «бежать в объятия» ведьм или ждать, пока Старейшина Ван соизволит обратить на него внимание.
«Нападение — лучшая защита».
Он сел в темноте, достав [星辰引] (Звездный Компас). Стрелка артефакта мелко дрожала, указывая вовсе не на магнитные полюса. С помощью этого компаса и своих новых знаний он вычислил аномалию.
В заброшенных шахтах, на самой окраине владений внешнего круга, когда-то добывали «Звездную Пыль». Жила давно иссякла, место превратилось в свалку и прибежище для крыс. Но именно там компас бесновался, указывая на концентрацию древней энергии.
Именно там он назначит Ван Куню встречу. Встречу, из которой вернется только один.
— Пора раздувать пожар, — прошептал он. В его руке затрещала фиолетовая молния, выхватывая из тьмы его холодное, решительное лицо.
Обновлено: 02.02.2026