Хуан Цзинсюань сделал глубокий вдох, усмиряя бешеный ритм сердца. Он выждал идеальный момент, когда пульсация формации достигла своего пика, и резким движением швырнул модифицированный талисман точно в узел переплетения кровавых рун. Одновременно он намеренно позволил своей ци — чистой, с привкусом звездного холода и грозовой ярости — вырваться наружу, оставив в воздухе отчетливый «след» для преследователя.
— Пора! — прошептал он и рванул прочь, растворяясь в темноте туннеля.
БА-БАХ!
Взрыв сотряс само основание горы. Это не было обычное пламя: талисман породил шар багрово-фиолетовой плазмы, в которой плясали ослепительные электрические разряды. Детонация в клочья разорвала хрупкий баланс темного обряда. Кровавое озеро вздыбилось гейзером, ошпаривая стены кипящей багровой жижей. Жемчужина Кровавой Жути, лишившись подпитки, забилась в воздухе, словно раненое сердце, испуская истошный ультразвуковой визг.
— КТО?! — Рев Ван Куня, полный первобытной ярости, заставил камни осыпаться с потолка.
Он резко обернулся, его глаза, налитые кровью, впились в туман. Там, в проеме коридора, он успел заметить лишь мелькнувшую тень и тот самый, ненавистный след звездной энергии, что преследовал его в кошмарах после похода в Черный Ветер.
— Это ты! Мелкая мразь! Стой! — Ван Кунь обезумел.
Видя, как плод его многомесячных трудов и жертв гибнет на глазах, он сорвался с места. Окутанный багровым туманом, он бросился в погоню, напрочь забыв о предосторожности. В его голове билась лишь одна мысль: догнать, схватить и ломать кости этой крысе, пока та не взмолится о смерти.
Хуан Цзинсюань выжимал из «Искусства Легкости Ветра» всё возможное. Он не стремился обогнать Ван Куня в скорости — ему нужно было лишь одно: вытащить зверя из норы на свет божий.
Они пролетели лабиринт туннелей за считанные секунды и пулей вылетели из зева шахты.
Ослепительное утреннее солнце ударило по глазам. Хуан Цзинсюань на лету сорвал с себя серые лохмотья слуги, под которыми оказалась чистая, сияющая белизной роба ученика Плывущих Облаков. Он приземлился на вершине утеса и, вложив все силы в голос, подкрепленный мощью молнии, выкрикнул:
— СТАРШИЙ БРАТ ВАН КУНЬ ПРАКТИКУЕТ ЗАПРЕТНУЮ МАГИЮ! ОН ПЫТАЕТ И УБИВАЕТ НАШИХ БРАТЬЕВ! ДОКАЗАТЕЛЬСТВА В ШАХТЕ!
Этот крик, подобно раскату грома, прокатился над горами, достигая самых дальних тренировочных площадок внешнего круга. Сонная тишина утра была разбита вдребезги.
Ван Кунь вылетел из пещеры следом, окутанный зловонной кровавой аурой. Увидев, что его жертва не бежит, а стоит и орет на весь мир, он на миг замер от шока, но ярость мгновенно взяла верх.
— Заткнись, щенок! Умри! — взревел он, и с его ладони сорвался массивный кровавый отпечаток, несущий в себе всю мощь пика шестого уровня Концентрации.
Хуан Цзинсюань не дрогнул. Фиолетовые молнии сплелись в его руках в защитную сеть.
БУМ!
Столкновение сил породило мощную взрывную волну. Хуана отбросило назад, он протащил пятками глубокие борозды в земле, а во рту разлился металлический привкус крови. Но он выстоял! Ученик четвертого уровня принял на себя сокрушительный удар «гения» шестого и остался на ногах. Это зрелище застыло в глазах тех, кто уже спешил на зов.
— ПРЕКРАТИТЬ НЕМЕДЛЕННО!
Голос, пропитанный мощью стадии Заложения Основы, обрушился сверху. С неба, подобно метеорам, рухнули несколько фигур в судейских мантиях. Возглавлял их дьякон Лю — тот самый, чей холодный взор внушал трепет всему Залу Правосудия. Неподалеку, на остром выступе скалы, возникла Су Мяоинь. Её одежды развевались на ветру, а взгляд был остер, как лезвие меча.
Ван Кунь, увидев судей и особенно дьякона Лю, мгновенно остыл. Его лицо из багрового стало мертвенно-бледным. Холодный пот градом покатился по спине — он понял, в какую ловушку его загнали.
— Дьякон Лю! Это ложь! — заверещал он, пытаясь перехватить инициативу. — Этот мерзавец убил моих стражей и разрушил ценные... ценные ресурсы секты! Он шпион!
— Ложь? — Хуан Цзинсюань сплюнул кровь и ткнул пальцем в сторону шахты. — Там, внизу, алтари с нашими братьями. Там «Жемчужина Кровавой Жути». Если я лгу — пусть моя душа развеется прахом прямо здесь!
Дьякон Лю не стал тратить время на слова. Его Духовное Чувство, мощное и неотвратимое, нырнуло в глубину рудника. Спустя мгновение лицо старца исказилось в гримасе такого отвращения, что окружающим стало не по себе.
— Оцепить территорию! Никого не выпускать! — рявкнул он. — Ты и ты — за мной!
Он указал на Хуана и трясущегося Ван Куня.
Через четверть часа они вышли обратно. На руках стражей лежали двое истощенных, едва живых учеников, а в руках дьякона пульсировала та самая зловещая жемчужина.
— Ван Кунь... — Голос дьякона Лю был тихим, но от него веяло могильным холодом. — У тебя есть право на последнее слово перед тем, как я вырву твою культивацию?
Ван Кунь рухнул на колени. Его мир, выстроенный на крови и интригах, рассыпался в прах. Дядя-старейшина не поможет — здесь слишком много свидетелей, слишком явное преступление против самих основ секты.
— Взять его! — приказал Лю. — В кандалы из черного железа и в мертвую камеру Черного Ветра. Ждать окончательного приговора старейшин.
Когда Ван Куня, воющего от бессилия, утащили прочь, на поляне воцарилась тишина. Ученики смотрели на Хуан Цзинсюаня с суеверным ужасом. Этот парень... он не просто стал сильным. Он стал опасным.
Су Мяоинь спрыгнула со своего утеса и прошла мимо Хуана. На долю секунды её взгляд встретился с его глазами. В нем не было тепла, но было признание. Она поняла всё: и фальшивую карту, и провокацию.
— Ты азартный игрок, Хуан Цзинсюань, — едва слышно прошептала она, проходя мимо.
Спустя три дня над внешним двором прозвучал гонг.
[Внимание: Сюжетный узел «Устранение Ван Куня» завершен. Судьба антагониста радикально изменена. Награда: 1000 очков спойлера. Статус повышен.]
Но официальное признание пришло от самой секты. Глашатай зачитал указ:
— Ученик внешнего круга Хуан Цзинсюань за проявленную доблесть и верность идеалам Плывущих Облаков, а также за искоренение скверны в рядах братьев, удостаивается звания Внутреннего Ученика. Ему даруется личное подворье, три тысячи камней вклада и право входа на второй этаж Библиотеки Техник.
Это был триумф. Из «мусора», над которым смеялись все, он превратился в восходящую звезду.
Хуан Цзинсюань стоял у своей новой обители, глядя на закат. Он знал: это не конец. Семья Ван не забудет этот позор. «Павильон Наблюдения» всё еще ждет своего часа.
Но теперь у него были силы, чтобы дать отпор. И он не собирался останавливаться.
Обновлено: 02.02.2026