Глава 7 — Глава: 7

Глава: 7 Сайго остался стоять. Неподвижный. Растерянность, редкая гостья в его упорядоченном мире, окутала его плотнее тумана что обычно по утрам сгущался у черной Горы. Не от сложности миссии – смертельные задания были его хлебом. А от слова. От этого немыслимого предложения Старика. «Свобода. Для меня. И для Мари». Для кого-то другого это прозвучало бы как гимн, ключ от цепей. Для Сайго – как обвал в знакомой галерее. Его мир был выстроен из клановых категорий: Приказ. Исполнение. Дисциплина. Чистота. Иерархия. Что лежало вне этих стен? Пустота. Бесформенная, тревожная неизвестность. Чем наполнить дни без приказов? Без четкой цели, вбитой в сознание с детства? Он представлял это смутно, как слепой – цвет зари. Издревле в Клане Котто существовал один незыблемый закон: выход – только на погребальный костер. Было, конечно, исключение: выкуп. Запредельный. Уплатив его, убийца, шпион, информатор – любой – мог уйти. В противном случае… он сам не раз приводил в исполнение приговоры над теми, кто попытался "выйти" самовольно, без санкции Старика. Система была не идеальна – поиски беглецов порой длились годами, десятилетиями. Но Клан никогда не забывал. И не прощал. Найденные исчезали бесследно, становясь уроком для остальных. Хотел ли он выйти? Нет! Его все устраивало. Клан был его панцирем, его смыслом, его единственно понятной вселенной. Выход означал не свободу, а ампутацию части души. Но Мари… Ее лицо в момент ухода, эта тень страха и неприязни при упоминании Старика, ее дрожь… Они кричали громче любых слов. Нет. Она не хотела быть здесь. Не хотела быть дочерью Главы, женой убийцы, птицей в этой золоченой, но безжалостной клетке. И пусть формально решение оставалось за ним, в глубине души он боялся. Боялся ее немого вопроса. Боялся ее тихой просьбы, которая могла прозвучать, если он принесет ей эту призрачную "свободу" на блюде. За эти неполные полгода Мари стала..? Не любовью в романтическом понимании. Но крайне близким. Единственным человеком, чье присутствие не раздражало... Тихой гаванью. Ему было невыразимо приятно знать, что за этой дверью покоев, даже когда он возвращался из ада – израненный, грязный, пропахший кровью и смертью, как мясник после бойни – его ждут. Ждут без упреков, без страха (видимого), с теплой едой и тихим участием. Это было его единственное, хрупкое человеческое тепло в его однообразной жизни. – Ладно, – он резко махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху сомнений. Голос прозвучал громче, чем нужно, в тишине комнаты. – Сначала – ящерица. Потом… – Он запнулся. – …мм… что-нибудь придумаю. Что? Как? Ответа не было. Только туман в голове. Он осушил остывшую кружку до дна, горечь чая совпала с горечью неопределенности и встал. Тело автоматически приняло привычную стойку собранности. Впереди была гора работы: Хранилище Клана ждало его. А в голове, под слоем тактических расчетов, тихо пульсировало одно слово, одновременно пугающее и манящее: Свобода. И тень Мари, смотрящей на него с немым вопросом. … Два дня. Сорок восемь часов непрерывной, выверенной до мелочей подготовки. Сайго планомерно превращал себя в оружие, заточенное для одной цели: Дракона Черной Горы. Мысль о тихом устранении он отбросил сразу – тварь такого калибра не дастся без боя. А значит, предстояло столкновение в тесном каменном аду, где каждый шаг, каждый вздох могли стать последними. Хранилище Клана Котто было не складом, а сокровищницей смерти. Запечатанные залы уходили вглубь скалы под Сен-Базом, наполненные холодным воздухом и шепотом древней магии. Сайго шагал между бесконечными стеллажами. Ряды склянок с зельями, мерцающими ядовитыми самоцветами. Стойки с оружием – от изысканных кинжалов до двуручных монстров, пахнущих человеческой кровью. Броня, артефакты, свитки – знания и мощь, накопленные веками, которые были доступны лишь избранным. Воздух гудел от сконцентрированной мощи. Приказчик хранилища, брат Элрик, сухопарый и быстрый, как тень, шагал рядом, его голос глухо отражался от каменных сводов. – Рекомендую стандартный сет для драконоборца: это, это и это». Он ткнул пальцем в несколько банок с густыми жидкостями. – Зелье Зашиты от огня и зелье защиты от мороза. А также… настойка Каменной Плоти – от нее кожа твердеет, как гранит. Минимум на час.» Сайго молча взял пузырек, откупорил и поднес к носу. Едкий, острый аромат ударил в ноздри, заставив слегка сморщиться. Слабо. Разведенная муть. Взял второй – тот же фальшак. Обычного человека впечатлило бы. Но не его. Тот, кто полжизни провел, полагаясь на подобные снадобья в пылу боя, чьи поры были пропитаны их истинной сутью, мог отличить подделку от чистой эссенции с одного вдоха. Он бросил Элрику красноречивый взгляд. – А против Тьмы… – Элрик развел руками, избегая прямого взгляда. – …ничего конкретного, брат Кай. Извини, но… – Он вдруг запнулся, словно сообразив что-то. – Жди тут. – И растворился в лабиринте стеллажей быстрее, чем Сайго успел моргнуть. Пока Сайго осматривал набор отравленных сюрикенов (слишком мелких для дракона, но…), Элрик вернулся. В руках он бережно сжимал две лаковые шкатулки. Первую, небольшую, открыл. На черном бархате лежало кольцо. Не простое – тяжелое, из темного металла, с крупным, почти не отражающим свет камнем цвета ночной бездны. – Что это? – Сайго почувствовал, как внутри что-то насторожилось. – Кольцо Ненасытной Бездны, – почти благоговейно прошептал Элрик. – Если кратко: поглощает темную магию. В разумных пределах, разумеется. А когда камень… насытится… – он сделал паузу, – …можешь направить накопленную силу обратно в цель. Один мощный выброс. Сайго взял кольцо. Оно было холодным и тяжелым. Да. Это он брал без колебаний. Со льдом, огнем или сталью он мог справиться силой, скоростью, навыком. Но Тьма… Ее самонаводящиеся щупальца игнорировали броню. Против нее его выучка была слабоэффективна. Этот артефакт давал шанс на ошибку. – А второй? – спросил он, уже чувствуя вес кольца на ладони. – Ааа… вот! – Элрик открыл вторую, плоскую шкатулку. Внутри, на мягкой подкладке, лежал не щит в обычном понимании, а зеркальный диск размером с большой блюдце. Оправа из лунного серебра, а поверхность – идеально отполированная, мерцающая в тусклом свете хранилища, словно застывшая лужа на черном камне. – Щит Лунного Отражения, – объявил Элрик. – Зеркальная сторона зачарована. Если изловчишься и поймаешь момент… должен отражать заклинания обратно в морду заклинателю. Говорят, прежний владелец так пару магов и отправил к праотцам. – А что с ним стало? – Сайго поднял диск, оценивая вес и баланс. – Ммм… дай вспомнить… – Элрик почесал затылок. – Ах да. Его пырнули. Ножом в таверне, вроде это был пьяный подмастерье. – Ясно. Беру оба, – отчеканил Сайго, кладя диск обратно в шкатулку. – А зелья… оставь себе. Я поговорю с Настоятелем об эликсирах. – Ааа? – Элрик округлил глаза. – Ты серьезно? Стандартный сет… не уж то он так плох». – Более чем, но… – перебил его Сайго. – От холода и огня возьму. Но Каменная Плоть? – он презрительно фыркнул. – Дает слишком большой лишний вес. Скорость упадет. А медленные убийцы, брат Элрик, долго не живут. Особенно в драконьей берлоге. Элрик молча кивнул, делая пометки в толстом журнале учета. Стандартные рекомендации явно не работали с этим клиентом. – Ясно. Теперь… к оружию? – спросил он, уже направляясь вглубь залов, где висели клинки, способные резать саму тень. – Пошли, – бросил Сайго, следуя за ним. Его разум уже проигрывал сценарии боя, примеряя возможности новых артефактов к темной магии и огненному дыханию в узких пещерных проходах. Кольцо и Зеркало – не просто снаряжение — это его шанс на ошибку. Элрик скользнул взглядом по стойкам, его пальцы пробежали по рукоятям, как по клавишам смертоносного органа. – Думаю, тебе подойдет вот этот, – он ловко снял с верхней полки клинок. Полуторный меч. Не громоздкий двуручник, но и не легкая шпага. Лезвие, откованное из тусклого серо-стального сплава, казалось, поглощало свет факелов. – Режет и рубит абсолютно все. – Проклятый? – спросил Сайго, уже чувствуя легкое давление в висках от близости артефакта. – Разумеется, – без тени смущения ответил Элрик. – Без проклятия – это просто хорошо заточенный металл. – Не нравится? Тогда… ммм… – Элрик отложил меч и схватил другой клинок из соседней стойки. Искривленная сабля, изогнутая словно змея в двух местах, с гардой в виде шипастого полумесяца, готового разорвать ладонь неосторожного. Он сдернул с нее промасленный мешок. Кап! Едкая, дымящаяся капля жижи упала на каменный пол. Там, где она коснулась, камень зашипел и задымился, оставляя черный ожог. – Хорошо ложится в одну руку. Пусть не идеален для укола, но кислота… – Элрик щелкнул пальцем по лезвию, с которого стекала прозрачно-желтая слизь, – …сделает свое дело даже без идеального попадания. И еще момент: яд накапливается на клинке. Скопишь запас – и сможешь запульнуть его комком в глаз дракону хоть через всю пещеру. Сайго взял саблю. Рукоять облегла его ладонь как вторая кожа, баланс – безупречен. «Беру. Это не просто острая сталь – это тактическая гибкость». – Что еще? – Сайго окинул взглядом зал. Элрик прошел мимо стойки с алебардами. – Слишком громоздко для пещер. Двуручных секир – Замахнешься невовремя – свод обрушишь. Арбалетов – время перезарядки слишком велико. – Ничего не подходило идеально под тесный ад драконьего логова. – А это что? – Сайго ткнул пальцем в открытые перчатки, лежащие на отдельном столике. Они были выкованы из светлого, мерцающего металла, словно вобравшего в себя осколки ночного неба. Утолщения на костяшках блестели, а на тыльной стороне ладони красовался герб с изображением черного козла. – А, Метеоритные Кулаки, – Элрик ахнул. – Очень… красивые. И очень опасные. Для использующего в первую очередь. – Каждый удар, дошедший до цели, вызывает микровзрыв. Направленный вперед, но… – он сделал жест, словно отбивая ударную волну от себя, – …отдача и осколки достанут и тебя. Рикошет в камнях пещеры – адский коктейль, не находишь? – Беру. – Без раздумий, сказал Сайго, уже примеряя перчатку. Металл был ледяным и невероятно плотным. Это возвращало его к истокам, к годам, когда он рвал глотки и ломал кости стальными когтями и кастетами. Рукопашный хаос был его стихией до сих пор, и отказываться от накопленных за годы работы, кучи опыты он не собирался. – Ты серьезно?! – Элрик не скрывал тревоги. – Более чем. И не забудь добавить в список: Черного Клона (брошь), Брошь Иллюзии (вторую). И проникающие клинки – все три штуки. – Хех, брат Сайго, – Элрик закатил глаза, заполняя журнал. – Не знай я тебя – подумал бы, что собрался обчистить Хранилище и смыться в неведомом направлении. – Не мели чуши, – отрезал Сайго, сбрасывая перчатку обратно на стол с глухим стуком. – Пошли к доспехам. Время – не ждет.