Глава 24 — Глава: 24

Глава: 24 Сайго ехал, наконец покинув пределы душного, шумного столичного региона. Он выдохнул – долгий, глубокий выдох, смывающий остатки напряжения. Задание было выполнено. И ни дурацкий, неудобный камзол (весивший, как добротная кираса, и пахнувший едким парфюмом), ни тряска по ухабистому тракту, ни даже въедливый запах дорогих благовоний, которыми надушили карету «для важного гостя», не могли сдвинуть его хорошее настроение. Он победил. И ехал домой - целым. Ну, почти, ведь главное, что – живым. Карета была просторной, но аскетичной внутри – деревянные лавки, кожаные шторки. От изысков вроде компании веселых продажных девок или труппы назойливых музыкантов, которые так навязчиво предлагал Линси, он благоразумно отказался. Тишина и одиночество были его лучшими спутниками. Проезжая мосток над знакомой извилистой речушкой, Сайго прищурился. «Это место... Тут неподалеку, километрах в семи, ближе к темнеющему на горизонте лесу, был их скрытый пост. Можно заехать. Отчет написать и отправить с гонцом. Ну и шмотки сменить». Все же в этом позорном «петушином облачении» (как он мысленно окрестил наряд Линси) в крепости над ним не смеяться будет разве что ленивый. Мысль о чистой, прочной, а самое главное своей одежде была почти так же приятна, как мысль о доме. Но то ли он так хорошо об этом подумал, то ли судьба решила подыграть – через десяток минут раздался осторожный стук в дверцу кареты со стороны возницы. Сайго насторожился. Рука привычно легла на рукоять ножа, спрятанного под складками чужого камзола. «Открывать?» Линси мог завезти его в засаду, желая избавиться от слишком осведомленного свидетеля. Он бы так и сделал на моем месте, подумал Сайго холодно. Но колебаться было не в его правилах. Он отодвинул тяжелую задвижку и приоткрыл дверцу ровно настолько, чтобы видеть. – М-м-м, сир... – мямлил возница, нервно теребя вожжи. – К вам тут человек... хочет обратиться. Сайго молча кивнул и распахнул боковую дверь. На обочине стоял человек. Одет как скромный купец или мелкий чиновник – добротно, но без вычурности. Однако с первого взгляда Сайго понял: он свой. Стать, выправка и этот особый, цепкий, подозрительный взгляд, сканирующий все вокруг и его с ног до головы. Незнакомец сделал шаг вперед, его губы едва слышно шевельнулись: – Черные воды несут только смерть... Сайго ответил мгновенно, голос ровный, без интонации: – На весла налягай, и спасёшься. Один из многих паролей, которые менялись каждый месяц. Гонец (а это был явно гонец клана) едва заметно кивнул – пароль был принят. Он протянул небольшой, плотно свернутый и опечатанный кусок пергамента. Сайго взял письмо. Без лишних раздумий сломал сургучную печать с узнаваемым знаком Котто. Глаза пробежали по строчкам. Глава писал, как всегда, коротко и по делу, но на этот раз с непривычной теплотой: «Мой дорогой мальчик. Поздравляю с успешно выполненным заданием. Помню о своих обязательствах (касаемо тебя и Мари) и готов исполнить их в полной мере. Но уважь старика – исполни последнюю просьбу. Наш столичный наблюдатель вынужден был срочно покинуть пост. А ты удачно оказался рядом. Додежурь там до конца месяца. Я в долгу не останусь». Сайго чуть приподнял бровь. "Дорогой мальчик"? "Уважь старика"? «Необычно». Обычно тон был суше командирского приказа. Но отказывать он и не думал. По-честному, мысль о небольшой отсрочке перед возвращением в крепость, перед тем неизбежным разговором... она даже обрадовала. Еще недели три тишины, леса, рутинного наблюдения. Время подумать, принять нужное решение и собраться с духом. Гонец терпеливо ждал, стоя навытяжку. – Я согласен, – сказал Сайго. – Но не мог бы ты сделать мне... одно одолжение? – Он сделал легкий жест рукой, указывая на свой жалкий наряд Линси. Гонец понял сразу. Кивнул – Сайго был не из тех, кому отказывали, да и просьба пустяковая. – Достань мне нормальной одежды. И когда придешь на пост – доставить это письмо. – Сайго развернулся к небольшому, прочному сундучку, закрепленному в углу кареты. Внутри аккуратно лежали золотые слитки – часть «личного подарка» Линси. Сайго взял один, размером с добрую куриную грудку, и протянул гонцу. Тот взял его, и удивлению на его закаленном лице не было предела. Глаза мужчины округлились. Такой платы за простую передачу письма и пары комплектов походной одежды он не ожидал. Взятка? – мог подумать кто-то. Благодарность за работу, которую этот человек не обязан был выполнять? – считал Сайго. А пару секунд спустя лишь мысленно отметил: «Тем более у меня этого добра – как у дурака листиков...» Не сказав ни слова, лишь коротко кивнув с новым, глубоким уважением, гонец ловко вскочил на своего неприметного, но выносливого коня и ускакал в сторону леса. Сайго закрыл дверь кареты и дернул за шнурок, привязанный к руке возницы. Тот выглянул в окошко – его лицо выражало немую зависть к удачливому коллеге. – В столицу, – сказал Сайго спокойно. – Трущобы южной стороны. Причем быстро. – Он сунул вознице в окошко точно такой же золотой слиток. – Он нас догонит, так что не пугайся зря. Лицо кучера засияло. Он столько и за десять лет честной службы не заработал бы. Так что лошадей можно было и загнать. Перед тем как отвернуться и щелкнуть вожжами, он не удержался: – Сир! А вы... вы же едете на помолвку Императрицы? – в его голосе звучало почтительное любопытство. Сайго немного подумал. Картины триумфа Линси, толпы, дворца мелькнули в мыслях и тут же стерлись, как ненужный шум. – Нет, – ответил он просто и закрыл окошко. Миссию он выполнил. А результаты столичной игры тронов, интриг и помолвок... они его не касались. Пока начальство не скажет обратного. Карета рванула вперед, увозя его прочь от заслуженного покоя, навстречу столичной массива, простой работе наблюдателя и неделям передышки перед самым важным разговором в его жизни. … Разбирательство шло медленнее, чем течение меда. Показания обоих "героев" отличались друг от друга, как огонь и лед, но одинаково воняли навозом. Акно, бледный, с трясущимися руками и безумным блеском в глазах, завирался все дальше. Он живописал "очень интересную историю" – особенно про таинственного "юношу с бело-серыми волосами и светящимися глазами", который подло подставил его в самый момент триумфа над драконом! Он, конечно, почти победил, но этот коварный призрак... Комиссия, вернувшаяся после осмотра пещеры, лишь переглядывалась. Ни следов "юноши", ни подтверждения баснословного подвига барона. «Как жаль», – причитала про себя императрица, глядя на этого жалкого фантазера. Ей было жаль потраченного времени. С Линси было сложнее. Опухший от самодовольства, он сидел как сыч, пользуясь своим статусом и связями. Мог часами тянуть, уточнять формулировки, требовать адвоката, ерничать над вопросами. «Уважаемая императрица, вы уверены, что дракон не мог сам свернуть себе шею от скуки, слушая бубнеж этого крохобора?» – этот шуточный отчет уже стал местным анекдотом. Но старших сыщиков это не веселило, а изрядно бесило. Его версия была лаконичнее: «да, был там, да, дракон мертв, да, это его трофей». Кое-что даже сходилось: труп речного дракона нашли, пару обломков дорогой амуниции – тоже. – Но все это дерьмо собачье, – как метко выразилась сама Катарина, разнося следователей по стенам словесной метлой. – Где прямой вывод?! – ее голос, холодный как сталь, резал воздух кабинета. Следователи съежились. – Это был он или не он? Что за детский сад?! "Возможно"? "Скорее всего"? "Вероятно"? Эти слова вы своими женам вытирать будете, когда у вас не встанет от их вечного нытья! – Ее гнев был физически ощутим. Скулы побелели, глаза метали молнии. – Мне нужна истина, а не ваши тухлые предположения! Прошел почти день. Четкого ответа – "виновен" или "невиновен" – она так и не получила. Следователи переглянулись, словно школьники, пойманные на списывании. Старший, бледный как мел, кашлянул: – М-м-м, Ваше Величество... значит, у нас не остаётся выбора... Разрешите... поменять пытки? Применить... допрос с пристрастием? – К обоим? – уточнила Катарина, ее взгляд был ледяным. – К... к обоим, Ваше Величество, – пробормотал следователь. – Разрешаю, – она махнула рукой, словно отмахиваясь от мухи. – Ну что ж, Линси... настало время доказать искренность ваших... намерений. – В ее голосе звучала ядовитая насмешка. – И ещё... – Она остановила уже повернувшихся к выходу следователей. – Вы нашли этого... парня? О котором орал барон? Бело-серые волосы и светящиеся глаза? – М-м-м... нет, Ваше Величество, – ответил старший следователь, потупив взгляд. – В столице подобных... мы не встречали. – Так ищите за ее пределами, кретины! – рявкнула Катарина. – А теперь – ВОН! Дверь захлопнулась. Императрица осталась одна в гулкой тишине кабинета. Она опустила голову на ладони, потом резко швырнула дорогую чернильницу в стену. Черные брызги разлетелись по гобелену, как слезы ярости. Голова тяжело упала на стол. – Никогда не поверю... – прошептала она в полированную древесину, – ...что бы кто-то из них сумел его убить... Никогда. Образ встал перед глазами. Не Линси, не Акно. Тот, кто был в ее мечтах. Сильный, решительный, настоящий - её герой. – Где же ты?.. – голос ее дрогнул. – Чего же ты ждешь? Неужто... деньги тебе дороже моего сердца? – Вопрос повис в воздухе. Потом она резко подняла голову, глаза горели обидой и вызовом. – И деньги у меня, вообще-то, тоже есть! Если что и даже больше, чем у этого кретина! – крикнула она в пустоту кабинета, словно апеллируя к невидимому присутствию его где-то за стенами, за лесами, за пределами ее тронного зала и этой дурацкой, унизительной ситуации. Ответом ей был лишь тикающий маятник огромных дворцовых часов, отсчитывающих время до неизвестного будущего. Будущего, где правда о драконе и ее настоящем герое все еще была скрыта тенью.