Глава 21 — Глава: 21

Глава: 21 Что было дальше, Сайго помнил смутно, как сквозь толстое, запотевшее стекло. Тряска кареты – долгая b мучительная, когда каждый ухаб на дороге отзывался новым витком боли в разбитом теле. Потом – руки, множество рук, подхвативших его под мышки, потащивших куда-то вверх по ступеням. Снятие доспеха Линси – тяжелого, чуждого панциря, который впивался в обожженную кожу, потом провал в мягкую, невероятно роскошную кушетку, утопающую в шелках и бархате. И после... время расплылось. Он лежал, плашмя где-то между забытьем и адом. Вокруг него кружились, люди непрестанно, как стая нетерпеливых коршунов. Смутные тени в дорогих одеждах, шепчущие голоса, прикосновения холодных инструментов, запахи мазей – едких, травяных, сладковато-приМаркусых. Образы плыли, смешивались, лица расплывались в белесые пятна. Пока одна тень – старая, с глубокими морщинами – не наклонилась, и в рот не хлынула прохладная, приятно пахнущая мятой и чем-то металлическим жидкость. И мир снова рухнул в бездну беспамятства. … Линси стоял у ложа, глядя на спящего Сайго с нескрываемым, почти благоговейным восхищением. Парень на вид был похож на рубленую котлету, брошенную под сотни копыт и потом слегка поджаренную. Кожа – сплошная мозаика из багровых, синюшных и черных пятен, стянутая шрамами и свежими швами. Лицо – опухшее, искаженное. И при этом... он сделал это. Точнее, даже перевыполнил. И, что еще важнее, уложился в срок. Линси мысленно аплодировал. Маскировка отошла еще в карете – профессиональная работа клана Котто, безупречная до последней детали. Такой уровень... он вызывал не просто уважение, а почти суеверный трепет. Пара раз Линси даже ловил себя на мысли: «А не перекупить ли мне паренька? Денег точно хватит, даже вторую половину состояния – не пожалею». Но тут же отмахивался. Отдать такое сокровище, такую абсолютную силу, за жалкое золото, которого в мире миллионы тонн? Это мог сделать только дурак. А глава клана Котто... дураком не был. Там играли в другие ценности. – Ну, как он? – обратился Линси к целителю, который, согнувшись под тяжестью знаний и лет, шел ему навстречу, вытирая руки окровавленной тряпицей. Старик с седой, жесткой бородой и глазами, глубоко утонувшими в морщинах, только тяжело вздохнул. Он нервно достал коротенькую трубку, ткнул пальцем в сторону кушетки: – Он должен быть мертв, милорд. Причем раза три. – Старик закурил, руки его слегка дрожали. – Я еще никогда не видел настолько... растерзанного тела. Ожоги и переохлаждение тканей в одном и том же месте, внутренние кровоизлияния, разрывы мышц и бог знает, чем еще от того драконьего слюнь... – Он сделал глубокую затяжку, выпуская клубы едкого дыма. – Парень... он чудовище. Похуже всяких драконов его организм... как наковальня – нерушим дух и ему подстать. – Ты меня не понял, старик? – мягко, но с ледяной ноткой прервал его Линси. Глаза его блестели. – Жить он то будет? Целитель хмыкнул, стряхнул пепел. – Очень недолго, если не найдет себе другую работу... А так... прямо сейчас его жизни ничего серьезно не угрожает. Сепсис я отбил. Отравление газом – нейтрализовал, короче сделал что смог. Остальное... заживет. Он скоро проснется и тогда сможете с ним поговорить. Если, конечно, он захочет… Линси широко, по-настоящему счастливо улыбнулся. Он был дельцом до мозга костей. А деловая этика, его личная, гласила: за хорошую работу нужно платить щедро и вовремя. Трупу же предложить нечего. Задорно потерев руки – толстые, холеные пальцы скользили друг о друга. В голове уже рисовался триумфальный въезд в столицу. Он – на белом, как снег, коне в новом, ослепительно сияющем камзоле. С крыш дворцов сыплются не просто лепестки роз, а лепестки из чистого золота! За ним – огромная повозка, а на ней, возвышаясь над толпой, гигантская, все еще внушающая ужас голова Калиса. И целый караван! Не из мулов – из породистых коней, везущих телеги, ломящиеся от чистого серебра, алмазов размером с кулак, шелков, диковинных фруктов... подарков и даров для... для нее. Катарина... – мысль обожгла его, сладким жаром разливаясь по жилам. – Ты точно будешь моей. Трон, империя... все будет наше. Благодаря этому рубленому парню. Его улыбка в этот момент казалась такой широкой, что могла бы вместить в себя не просто весь мир, а все миры разом. Улыбка человека, который не просто добился своего, а сорвал самый немыслимый, сочащийся золотом и кровью джек-пот. По-настоящему счастливого человека. Он уже видел, как Катарина, сраженная его щедростью и мощью (и, конечно, головой дракона), падает в его объятия. Линси не заметил, как его взгляд скользнул обратно к изуродованному телу на кушетке. К телу, которое было ключом ко всем его мечтам. И в этом взгляде, помимо восхищения, промелькнуло что-то холодное, расчетливое. Как у коллекционера, рассматривающего редкий, опасный и очень ценный экспонат. «Уверен ты мне еще пригодишься, парень», – прошелестела мысль. «Еще как пригодишься...» … Новость о триумфе Линси катилась по Империи быстрее степного пожара. Сам Линси не стал запрещать слугам болтать – наоборот, щедро поощрял их рвение. А дальше – дело техники и жадной человеческой фантазии. С каждым пересказом история обрастала невероятными подробностями. «Слышал? Он отсек ему голову одним ударом!» «Нет, убил запретным артефактом из глубин мироздания!» «Да вы что! Просто забил голыми руками!» «А мне кузнец сказывал – что дал он дракону взятку, тот сам шею себе и свернул, а Линси потом… помочился на его труп…» Столица гудела, как потревоженный улей. Одна весть затмила все: Через пару дней к ним приедет новый Император. В тавернах, трактирах, на площадях, рынках и даже в вонючих углах общественных отхожих мест – говорили только о нем. О Линси фон Альтштадте, убийце Калиса. Во дворце царил хаос метаний. Скоро – сюда прибудет новое правление. Каждый царедворец, чиновник, гвардеец лихорадочно искал способ выслужиться, оставить «хорошее впечатление». В эпицентре бури, в своем кабинете, залитом холодным светом через высокие окна, сидела Катарина. Она массировала виски, пытаясь заглушить пульсирующую боль. Напротив, развалившись в кресле, сидел капитан Имперской Гвардии, Маркус. Он допивал вторую чару дорогого красного, положил пустой хрустальный бокал на резной стол со звонким «дзынь». – Ты так дырку в башке протрешь, – подметил он хрипловато, указывая пальцем с обрубленным ногтем на ее руки. – Скажи, что всё это ложь, и мы повесим его на главных воротах по утру, как только он прибудет. – Хотел бы… – он усмехнулся, – «...нет, на самом деле, не особо». – Однако факты – упрямы. Глаз дракона – тут. Голову размером с дом – уже везут в столицу. Ее подлинность подтверждена магами Коллегии. – Нет. Нет! – Катарина резко встала, стукнув кулаком по столу. – И еще раз нет! Это невозможно! КАК?! – Вот у него и спросишь, – невозмутимо ответил Маркус, наливая себе остатки из графина. – Да и вообще, Ваше Величество, почему вы опять недовольна? Задание ты дала? – Катарина кивнула, сжав губы. – Он его выполнил. Блестяще я хочу заметить. А про «как»… – Маркус многозначительно приложил пальцы к виску. – С его деньгами? Связями? Какой-нибудь «Убивающий артефакт древних» – не проблема. – Да, но испытание было не в этом! – выкрикнула Катарина, ее голос сорвался. – Испытание было в том, чтобы УБИТЬ СРАНОГО ДРАКОНА В ОДИНОЧКУ! Как, вопрос десятый! Маркус медленно поднял на нее тяжелый, усталый взгляд. Катарина отвела глаза, чувствуя, как горит лицо. – Не по правилам. Нечестно. – Лепетала она. – Если ты сейчас соскочишь, – сказал капитан тихо, но так, что каждое слово било, как молот, – позор на сто лет вперед тебе обеспечен. Все скажут: Императрица Катарина испугалась того, который сделал то, что она потребовала. – Ну, он… – Катарина махнула рукой, – жирный! Неказистый! Отвратительный! – Я знаю, но, во-первых, это поправимо. Диета. Пластика. Магия с его деньгами я удивляюсь почему он этого еще не сделал. А во-вторых… если он реально это сделал, даже с артефактом… то его внешность – наименьшая из его проблем. Катарина замерла. Потом медленно, как автомат, кивнула. Ее плечи опустились. – Уйди, Маркус. Мне… надо подумать. Капитан допил вино до капли, встал, щелкнул каблуками в почтительном, но не раболепном поклоне и удалился, оставив Императрицу наедине с гулкой тишиной роскошного кабинета и давящим грузом неизбежного. Сам Маркус, едва дверь закрылась, позволил себе редкую ухмылку. Кандидатура Линси прокручивалась в его голове не раз и выгоды от подобного «приобретения» были неоспоримы. «Денег в казне – прибавится, а бумажной волокиты – наоборот, убавится». За одно только последнее Маркус был готов авансом расцеловать жирную задницу нового хозяина. «Но… поживем – увидим». Он взглянул на массивные дворцовые часы. «Пора готовиться к встрече «героя»…