Глава 19 — Глава: 19

Глава: 19 Калис сдавался. Не просто признавал поражение – он молил о пощаде. Животный страх, тот самый, что он, Разрушитель Городов, Палач Рода Драконов, сеял тысячелетиями, теперь клокотал в его собственной глотке, кислый и всепоглощающий. – Я СДАЮСЬ! – рев, больше похожий на визг, сотряс обломки пещеры. Глаз, единственный, залитый кровью и ужасом, безумно метался. – Что тебе надо?! Золота? Власти? Могущества? Я дам! Все это, в несметных количествах, столько сколько ты сможешь взять в свои руки! – Его чешуя, местами почерневшая от ожогов, местами растрескавшаяся, судорожно вздымалась на боку. Сайго молчал. Он стоял поодаль, пошатываясь. Дымящиеся раны на его теле медленно стягивались под действием зелий – видимые мускулы играли под обугленной кожей, кровавые разрывы заплывали розовой плотью. Он оттолкнулся от камня и медленно, с тихим скрипом подошв по гравию, пошел вперед к дракону. С четким намерением закончить этот фарс. – Нет! Постой! – Калис затрясся, огромное тело, лишенное опоры, беспомощно забилось на камнях. – Я починюсь! Стану твоим слугой! Вместе мы покорим мир! Я... – Голос его сорвался в хрип. Сайго не замедлил ход. Плевать. Абсолютно. Он сделал несколько шагов, набирая разгон. Плечи расправились, кулаки сжались – облаченные в метеоритных перчатках, тускло мерцающих звездной пылью в полумраке. Приготовление к последнему удару были завершены. Все было готово к финальному аккорду. – ЧЕРТОВ БЕЗУМЕЦ! – вопль Калиса был полон отчаяния и ярости. Его единственный глаз вдруг вспыхнул другим цветом – кровавый красный сменился ледяным синим, пронзительным синим. Воздух вокруг зрачка замерз, заискрился микроскопическими кристалликами. Сайго почувствовал угрозу – не мыслью, а кожей, инстинктом. Он рванул назад, едва не падая. ВЖЖЖУУУХ! Там, где он стоял мгновение назад, из каменного пола с чудовищным треском и скрежетом вырвалась стена льда. Не просто лед – монолитная, темно-синяя глыба, пульсирующая внутренним светом. Она росла с устрашающей скоростью, неумолимо, сокрушая древние камни, пробивая потолок пещеры, обрушивая тонны породы. – Думаешь, я тебя не достану?! – прошипел Сайго сквозь сжатые скулы, кровь пузырилась у него в венах. Действие противника требовала контрмер. Он разбежался и в прыжке врезался в ледяную преграду. Не клинком – костяшкой правой руки. БУУМ! Удар метеоритной перчатки оставил глубокую паутину трещин, лед содрогнулся. БАМ! Еще удар. Левой. БУМ! И правой снова. Осколки льда, острые как бритвы, летели во все стороны, царапая его лицо, оставляя кровавые полосы на и без того изуродованной коже. Стена крошилась, но не падала. По ту сторону, Калис, едва дыша, читал. Глубокий, древний рокот слов, от которых стыла кровь в жилах, наполнял пространство. Его взгляд, усталый и полный боли, был прикован к месту на стене – там, где выпирал бугор от ударов Сайго. Все решиться сейчас. Этот трюк был его последним шагом. Последним резервом сил, не позволяющих права на ошибку. – Эс... канам... ДУМ! – выдохнул он с финальным усилием, подгадав момент, когда Сайго пробивал последний слой... Мир поглотила Тьма. Не просто темнота. Абсолютное, беззвучное, сжимающее ничто. Поле зрения Калиса сжалось до крошечной, мерцающей точки где-то впереди. Все остальное – стена, пещера, камни, пыль, даже звук его собственного дыхания – исчезло. Сузилось и потянулось к этой точке непостижимой, чудовищной силой. Камень скрежетал, рассыпаясь в ничто. Ледяная стена с хрустом втягивалась в черное ничто, как вода в слив. Пыль вихрем закрутилась в эту адскую воронку. Полминуты длились почти целую вечность. Калис чувствовал, как его самого тянет в эту пустоту, как реальность рвется вокруг него. Он лежал на самой грани уничтожения, молясь лишь об одном – чтобы атака достигла цели. И точка... исчезла. Вместе с ней испарилось и давление. Воздух с гулким хлопком заполнил пустоту. Перед Калисом зиял огромный, идеально гладкий полукруглый провал на месте его стены и части пещеры. Он лежал на краю этого разрушения, огромное тело бездвижно, едва дыша. Сквозь дым и кружащуюся пыль, шатаясь, вышел Сайго. Его лицо было сплошной кровавой маской. Он остановился перед поверженным драконом. – Ты... достойно сражался... человек... – прохрипел Калис, в его голосе была тень былого величия и... странного уважения. – И ты тоже... ящер... – глухо, сквозь сломанные, зубы и челюсть, ответил Сайго. Эти слова были последними, что услышал Калис. Метеоритная перчатка со свистом рассекла воздух. ХРУСТ! Резкий, кошмарный удар в основание шеи. Чешуя, кость – все раскололось. Огромная голова, лишенная опоры, с глухим стуком рухнула на камни. Взгляд застывшего синего глаза померк. – Хех... – Сайго попытался ухмыльнуться, но только размазал кровь по искалеченному лицу. Последняя атака дракона... Она была выше всяких похвал. Даже ему, с его скоростью и опытом, едва удалось избежать полного стирания в небытие. Благо, настоящий камень у основания пещеры оказался не таким твердым, как магический лед стены. Он успел создать иллюзию своего прорыва, а сам, оставив клона биться о лед, в последний миг прорыл тоннель под полом, уйдя вглубь скалы. Но эта черная дыра... О таких заклинаниях он читал лишь в старых мифах и полубезумных трактатах, и вообще не верил, что такое возможно. Зрачки его, расширенные наследной техникой клана Котто, наконец сузились, вернув радужку. И силы покинули его окончательно. Он рухнул навзничь рядом с головой дракона, как подкошенный. – Я... и так... превысил лимит... – прошептал он в пустоту. Сознание покинуло его, унося в бездонное, холодное царство вечной тьмы, где не было ни боли, ни льда, ни огня. Только тишина. … Линси сидел за массивным дубовым столом, тяжело отодвинув пустую тарелку. Слуга, подававший запоздалый ужин – сочные ростбифы, томленые овощи и густой соус – осторожно пробормотал: – Что-то он там долго?.. – В голосе сквозило сомнение. Линси, обычно набрасывавшийся на еду с аппетитом голодного волка, на этот раз лишь хмыкнул. Вилка с куском мяса замерла на полпути ко рту. Он глубоко задумался, уставившись в темное вино в бокале. Слуга был прав. Прошло уже больше восемнадцати часов с тех пор, как они расстались с тем пареньком у подножия Черной Горы. Ни слуху, ни духу. «Помер?» В это верилось с трудом. Линси не понаслышке знал, на что способны убийцы из клана Котто. Перед глазами, как вчера, встала картина: его тогдашнего партнера и опытного бойца по совместительству, буквально разобрали на мясные запчасти прямо у него на глазах. Холодная, методичная жестокость их фирменный стиль. От нахлынувших воспоминаний по спине пробежала мелкая дрожь, заставив сглотнуть ком в горле. – Нет, – резко выдохнул он, будто отгоняя видение. «С пареньком все в порядке. Я просто себя накручиваю». Но голос подсознания был неумолим, а довод его прост, как удар дубиной: «Калис. Так это чудовище себя называло. Один из самых опасных монстров на континенте. Ну, в десятку уж точно входил. И смерть наемника была самым вероятным, почти неизбежным исходом». – Черт, – прошептал Линси, потирая переносицу. «Я и так выложил половину своего состояния... Хотя...» Мысль о клане Котто принесла ледяное утешение. «Клан всегда заканчивает свои дела. Только вот мне от этого легче не будет... Момент считай упущен... Ладно!» Он стукнул кулаком по столу, заставив звякнуть посуду. «Что толку рассусоливать? Деньги? Так еще заработаю! А у парня... – Он мысленно прикинул сроки действия «личины». – ...еще часов пять есть. Сказав это себе как мантру, Линси с жадностью схватил жирную куриную ножку и впился в нее зубами, стараясь заглушить тревогу грубым вкусом мяса и жира. … Мари сидела у высокого окна своей светлицы, обхватив колени. За окном давно стемнело. Муж ушел пару дней назад – на очередное задание, как всегда. И, как всегда, ни весточки. Но почему-то в этот раз тревога сжимала сердце стальным обручем, а в жилах стыла не кровь, а ледяная вода. Отсутствие хоть какой-то информации бесило, делало каждый вдох прерывистым. Она вглядывалась в темноту, как будто могла разглядеть в ней хоть тень его фигуры. Ее вывело из тягостных раздумий, становившихся с каждой минутой все мрачнее, лишь яркое сияние: падающая звезда рассекла небосвод, оставив за собой искристый шлейф. Мари замерла. «В империи говорили: загадай желание на падающую звезду – и оно исполнится». Она сжала руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони. – Так пусть же мой муж вернется! – прошептала она страстно, почти моляще. – Домой. Целым и невредимым. Звезда скрылась за темным зубцом дальних крыш, унося с собой лишь часть тревоги девушки. Она нервно выдохнула, встала, чувствуя, как одеревенели ноги от долгого сидения, и медленно побрела в свои покои. Тень от ушедшей звезды хоть немного, но успокоило ее метавшуюся душу. … Катарина возлегла на своем огромном ложе – поистине королевском сооружении, на котором мог уместиться небольшой отряд латников. Шелковые простыни которого приятно холодили кожу. Треск свечей в тяжелых канделябрах и дымок благовоний из фарфоровой курильницы успокаивали разум, утомленный часами нудной бумажной работы. Последний документ она оставила на «сладкое» – отчет стражи Черной Горы о тех, кто осмелился войти в логово Зверя за последние сутки. – Так-так, что тут у нас... – лениво проговорила она, пробегая глазами по пергаменту. – Да небогато... Погоди... что? – Ее пальцы остановились на единственной строчке. В списке значилось лишь одно имя: Линси фон Альтштадт. Глаза Катарины расширились от чистого, почти детского удивления, сменившегося мгновенно холодным, хищным блеском. Линси - человек, чье состояние стояло в имперском рейтинге богачей прямо за ее собственным. Тот, чьи щупальца держали в своих цепких объятиях добрую треть экономики империи. И тот, кого она... терпеть не могла. От одного воспоминания о его обрюзгшем лице, холеных руках (похожих на руки утопленника, выловленного через неделю) и постоянных попытках облить ее своим сиропно-сладким, приторным голосом, по спине пробегали мурашки отвращения. – Хи-хи... – тихий, довольный смешок сорвался с ее губ. Она отбросила отчет на шелковое покрывало. – Надеюсь, ты там и останешься, милейший. А уж я-то найду достойное применение твоим денежкам... – Мысль о том, как она будет «оптимизировать» его империю, принесла сладостное предвкушение. Катарина потянулась, как огромная, довольная кошка, придвинула к себе пуховую подушку и уткнулась в нее лицом, закрыв глаза. Там, в мире ее мечтаний, ее ждал Он – статный, мощный, как гранитная скала, тот, кому она готова была посвятить себя без остатка... Если он не будет зарываться, конечно. Но это, как она лениво подумала перед самым сном, перебирая ногой под одеялом, – уже лирика. …