Глава 12 — Глава: 12

Глава: 12 Карета подбрасывала на ухабах, а Сайго тщетно пытался вжиться в новое тело. Дело было не в лишних шестидесяти килограммах – его тренированная плоть справлялась с весом. Беда была в самой сути этого тела. Оно было вязким, неповоротливым, как мешок с мокрым песком. Каждое движение отдавалось в сознании с досадной задержкой, будто сигналы из мозга шли с задержкой. А проклятые золоченые доспехи лишь усугубляли ад, превращая простой поворот головы в инженерную задачу. «Как они вообще так живут? И главное – зачем?» – мысль сверлила мозг. Он уже представлял, как сбросит этот дурацкий металлический саркофаг при первом же шаге в пещерную прохладу. Ухо, прижатое к холодному стеклу, уловило смену ритма – гул голосов, ржание лошадей. Они подъезжали. Пересуды слуг и всадников из свиты, тащившейся за каретой оборванным хвостом, подтверждали: «Цель близка». Вход в гору был монументален. Арка, в утробе которой легко уместился бы добротный дом. На страже – два гвардейца. Наплечники с гербом Феникса блестели холодным серебром. При виде процессии копейщики напряглись, древки алебард сомкнулись в барьер. Один шагнул вперед, голос гулкий, как в колодце: – Кто такие?! Вперед выкатился слуга – ходячая карикатура на столичную моду, одетый так вычурно, что даже шуты позавидовали бы. Он картинно поправил шляпу с пером: – Вас почтил своим присутствием сам Линси фон Альтштадт, глава Серебряного Каравана! Наш господин прибыл для прохождения Испытания! Да благословят его боги! Гвардейцы переглянулись. Они-то по долгу службы знали кто это. И от этого немое изумление, граничащее с шоком, не сходило с их лиц. – Все же, разрешите удостовериться… – начал было передний гвардеец. Цирк окончательно достал Сайго. Дверца кареты с грохотом вылетела из петли под его ударом. Он вывалился наружу быстрым, неожиданно резким для своей новой формы шагом, игнорируя перепуганный визг прислуги. Те, кто не был посвящен в подмену, онемели: они никогда не видели своего господина таким… яростно-энергичным. Сайго навалился на гвардейца, излучая такую концентрированную волну презрения и скрытой угрозы, что у того инстинктивно сжались плечи, будто он пытался втянуть голову в доспех, как черепаха. – ЧТО НАДО?! – рявкнул Сайго новым, высоким, но леденяще-громким голосом. – Э-эмми… Это… правда вы? – пробормотал ошеломленный стражник. – Да, Я! – Сайго рванул глухое забрало вверх. – А сможете снять шлем? – Да чтоб вас черти драли! На кой я вообще налоги плачу?! – Защелкнула звякнула, обнажив его лицо. – Ну?! Доволен?! Гвардеец кивнул, не в силах вымолвить слово, и махнул рукой в сторону массивного рюкзака у ног. – Что еще?! – Сайго не вышел из роли. Одним движением он распахнул молнию рюкзака, схватил гвардейца за шлем и с силой ткнул его лицом в недра сумки, набитые бурдюками, сухарями и прочим скарбом. – Доволен?! – Д-да… – донеслось приглушенное эхо из глубины рюкзака. Второй гвардеец, оправившись от шока, сделал шаг: – Если вы сейчас же не успокоитесь, я вынужден буду… – Описать свои казённые штаны, я в курсе! – отрезал Сайго, отпуская первого. – Просто пропустите меня уже! Ближний к арке гвардеец молча кивнул, достал из-за пазухи свиток и гусиное перо. – Распишитесь. Тут. Клятва: о том, что ты войдешь и сразишь чудовище сам, без чьей-либо помощи. Сайго выхватил пергамент, бегло скользнул взглядом по казенным буквам. Черкнул размашистый, небрежный автограф. Сунул свиток обратно в ошарашенные руки. – Удачи! – крикнул ему вдогонку второй гвардеец, пока его товарищ отплевывался от крошек. Сайго, уже шагнувший под сень арки, повернулся вполоборота. Тень скрывала его лицо, но в голосе звенела старая, знакомая сталь: – Удача – для неудачников. Мне нужно лишь чутье… Он растворился во тьме, оставив гвардейцев в немом, неприкрытом ахуе. Сайго шагал быстро, почти бежал. Каждый лишний миг в этой тюрьме из плоти и позолоченного металла был пыткой. Пещера тянулась бесконечной, мрачной кишкой. Риск быть замеченным еще на входе висел в воздухе, но первый же поворот дал шанс. Он швырнул проклятый рюкзак в темный угол. «Ну и как это снимается?» Он впился пальцами в отвратительно мягкие щеки и рванул на себя. Боль – острая, рвущая. Но крови не было. Значит, это не плоть, а иллюзия, магическая накладка на его настоящее тело. «Дурацкая ширма». Он снова рванул, стиснув зубы. Хрустнуло что-то глубоко внутри маскировки. Облегчение, как глоток ледяной воды, затопило его. Со звуком, напоминающим отдирание гнилого засохшего бинта от обожженной кожи, лживая плоть оторвалась. Куски салоподобной субстанции рухнули внутрь доспеха, растворяясь в клубах сиреневого дыма, пахнущего гнилью. Сайго выхватил зеркальце. В тусклом отражении мелькнуло его настоящее лицо – резкое, знакомое до боли. Удовлетворение, острое и дикое, кольнуло в груди. Он вернулся. Быстро соорудив тайник из камней для брошенного снаряжения, он вооружился. Потрогал рукоять клинка – она была привычная, твердая. «Пора». Пальцы сжали брошь-артефакт. Звякнуло, как сломанный колокольчик. Перед ним материализовался двойник. Стоял, глядя сквозь Сайго пустым, стеклянным взором разумного инструмента. – Иди впереди. – Голос Сайго звучал низко и четко, как удар стали о камень. Клон молча кивнул и зашагал в темноту. Сайго двинулся следом, держа дистанцию. Пещера была уныло-однообразной: черные, влажные стены, пол, утыканный сталагмитами, словно гнилыми зубами, и скользкий от конденсата наклонный пол, так и норовивший подставить подножку. Он шел налегке, ощущая свободу движений. Тишина давила, нарушаемая лишь каплями воды и шагами клона. Если верить той книге, вся живность была – глубже. Гораздо глубже… На развилке Сайго замер. Клон прошел без помех. Но что-то щелкнуло в его подсознании – инстинкт, отточенный сотнями засад. Взгляд скользнул по стене. Там, в глубокой расщелине, едва уловимо мерцала она: магическая мина. Сложный узор, вплетенный в камень, излучал тусклое, ядовито-зеленое сияние. – Хмм… – Сайго прищурился, изучая ловушку. – И кто тебя сюда поставил, красавица? И главное – для кого?