Чэнь Цзиюнь, пятнадцать лет, ученица средней школы.
Хотя она и унаследовала неплохие способности к учёбе, свойственные роду Чэнь, её врождённая лень и принцип «и так сойдёт» сводили этот дар на нет. Успеваемость у неё была, мягко говоря, средней — особенно если сравнивать с успехами старшей сестры, до которой ей было как до луны.
Как любил поговаривать её отец: «Если она хотя бы старшую школу закончит — уже слава Будде Амитабхе».
Из-за привередливости в еде и постоянного отсутствия аппетита её рост застыл на жалкой отметке в сто сорок девять сантиметров.
Зато в виртуальных мирах она была гигантом. Мастерское владение героями в «Honor of Kings», безупречная навигация в «Sky: Children of the Light», рекорды в «Eggy Party» и «Identity V» — всё это сделало её легендой среди одноклассников. В школе она пользовалась огромной популярностью как игровой эксперт.
Прозвенел звонок, уроки закончились.
Чэнь Цзиюнь неспешно собирала вещи, когда её детские смарт-часы «Маленький Гений» на запястье коротко завибрировали. Пришло сообщение в WeChat.
Она коснулась экрана. Это был двоюродный брат.
«Зайди, забери кое-что».
Забрать? Что именно?
Хотя подробностей не было, она решила согласиться. В конце концов, этот кузен, если не считать редких приступов нравоучений в стиле «жирного дядьки среднего возраста», был вполне сносным человеком.
— Сестрица Юнь, я уже пять каток подряд слил! Когда ты меня протащишь? Ну пожалуйста! — к её парте подбежал пухлый мальчишка и состроил жалобную гримасу.
— Днём обсудим, — бросила она, даже не глядя на него.
Резким движением тряхнув коротким конским хвостиком, она закинула на плечо розовый рюкзачок и вышла из класса.
Отвергнутый толстяк ничуть не обиделся. Наоборот, он смотрел ей вслед с нескрываемым обожанием.
В его понимании именно так и должен вести себя настоящий мастер.
К тому же, разве это не мило? Внешне — крошечная кнопка, а по характеру — суровая глава банды. Этот контраст просто сбивал с ног!
• • •
На людях Чэнь Цзиюнь всегда была немногословна.
Ей нужно было поддерживать имидж холодной и крутой девчонки.
За дверью класса её уже поджидали две подружки из той же деревни. Стоило ей появиться, как они тут же защебетали, наперебой рассказывая о забавных случаях, произошедших утром в их классе.
Чэнь Цзиюнь шла посередине, лениво придерживая лямки рюкзака, сохраняя на лице выражение абсолютной невозмутимости. Лишь изредка она вставляла короткие, веские комментарии.
Со стороны это выглядело по-разному: кто-то считал, что она просто выпендривается, а кто-то искренне восхищался её крутостью.
Впрочем, ей было глубоко плевать на чужое мнение.
«Я позволяю вам шутить со мной, пока вы не переходите черту. Но если кто-то посмеет задеть мою «обратную чешую», я покажу ему, что такое истинная тьма. В моём арсенале есть и громовые раскаты кары, и милосердие Бодхисаттвы.
В моём сердце живут и Демон, и Будда. Просто ради мира во всём мире я держу Демона под печатью. Но если кто-то настоит на том, чтобы сорвать эту печать, я спрошу лишь одно: выдержите ли вы тяжесть такой кармы?»
Таково было жизненное кредо Чэнь Цзиюнь.
Пока она шла от класса до школьных ворот, то и дело встречались ученики, которые почтительно приветствовали её:
— Сестрица Юнь!
— Привет, сестрица Юнь!
Она отвечала им лишь лёгким, едва заметным кивком, сохраняю маску безразличия.
Именно так!
В роду Чэнь может быть только одна «Сестрица Юнь», и это я — Чэнь Цзиюнь!
А что насчёт Чэнь Сююнь?
«Хм-хм, выданная замуж дочь — что выплеснутая вода. В этом доме для неё больше нет места!»
Разумеется, она ни за что не осмелилась бы сказать это в лицо старшей сестре. В конце концов, вся её одежда, обувь и даже смарт-часы на руке были куплены именно сестрой.
«Просто подожди. Это лишь временное тактическое отступление».
Учитель ведь говорил: нужно быть гибким, а не упёртым как баран!
• • •
Распрощавшись с подругами у въезда в деревню, Чэнь Цзиюнь направилась к дому. Но сначала она остановилась у ворот Чэнь Цзинлэ.
— Братец Лэ! Я пришла! — крикнула она.
Услышав голос, Чэнь Цзинлэ вышел из дома.
— Погоди секунду.
Он вернулся на кухню и вынес внутреннюю чашу от маленькой рисоварки, протягивая её Чэнь Цзиюнь:
— В обед я натушил слишком много говядины с картошкой. Возьми немного домой, поешьте.
Почему он сам не отнёс еду к ним? Скажем так, в каждой семье свои скелеты в шкафу.
— О... — Чэнь Цзиюнь приняла чашу и моргнула. — А это точно съедобно?
Чэнь Цзинлэ, чьи кулинарные навыки были поставлены под сомнение, искоса глянул на малявку:
— Не хочешь — не ешь.
Чэнь Цзиюнь надула губы и тут же, не сходя с места, приподняла крышку. Она хотела проверить, сколько там еды и как она выглядит. Если на вид будет не очень, она просто откажется.
И в тот же миг её окутало облако густого, насыщенного аромата.
«Глоть...»
Почувствовав этот запах, она рефлекторно сглотнула слюну, а её глаза округлились.
Боги, как же пахнет!
Она никогда в жизни не чувствовала такого аромата. Даже её любимый набор из KFC не шёл ни в какое сравнение!
Хорошо, что она не отказалась, иначе умерла бы от сожаления.
Подняв голову, она расплылась в широкой улыбке:
— Спасибо, старший брат!
Чэнь Цзинлэ посмотрел на неё с полуулыбкой.
Эх... Сначала дерзость, потом лесть — смешно наблюдать за такими переменами.
Ладно, не стоит спорить с ребёнком. Он махнул рукой:
— Иди домой. Как доешь, не забудь вернуть кастрюлю.
— Поняла!
Чэнь Цзиюнь, прижимая к себе чашу рисоварки, перебирая короткими ножками, вихрем помчалась домой.
Ей не терпелось попробовать.
Дома бабушка как раз отдыхала в тени дерева лонган у ворот. Увидев внучку, она тут же спросила:
— Ты у кого кастрюлю утащила?
Чэнь Цзиюнь честно ответила:
— Это братец Лэ дал. Тушёная говядина с картошкой.
Услышав это, бабушка не только не обрадовалась, но и нахмурилась, начав ворчать:
— Говядина стоит десятки юаней за полкило, дорогая, как смерть. Не мог купить что-нибудь подешевле?
Дедушка вышел из дома и, услышав это, лишь хмыкнул, ничего не сказав.
Они оба не ели говядину, считая её слишком «горячей» для организма и вредной для здоровья.
Чэнь Цзиюнь мысленно скривилась.
Люди покупают то, что хотят есть. Это же не для вас куплено. К тому же, если вы не будете есть, съем я. Лучше всего, если я съем это одна.
Бросив рюкзак, она нырнула на кухню и принялась за еду.
В обед дома были только они трое. Родители Чэнь Цзиюнь питались в столовых на работе.
Вау!
Эта говядина была не только ароматной, но и божественной на вкус. Мясо было мягким, тающим во рту, но при этом сохраняло форму. Каждый кусочек был пропитан насыщенным мясным соком.
Она впервые узнала, что говядина может быть такой вкусной!
Не то что стряпня отца — вечно жёсткая, как подошва, зубы сломаешь, а потом он ещё жалуется, что она привередлива в еде.
Разве это привередливость? Просто кто-то готовит отвратительно!
«Вот бы каждый день есть такую говядину», — размечталась она.
Пока она ела, дедушка заглянул на кухню:
— Пахнет-то вкусно, а вот как на вкус...
Он подцепил палочками кусочек картошки, попробовал и издал неопределённое «Хм», то ли одобряя, то ли нет.
Чэнь Цзиюнь, которая обычно ела как птичка, умяла целых три миски риса с этой подливкой.
Остатки она переложила в маленькую тарелку — хватит ещё на пару мисок вечером.
Затем она вымыла чашу до блеска и понесла её обратно Чэнь Цзинлэ.
Чэнь Цзинлэ убрал посуду на кухню и небрежно спросил:
— Всё съели?
— Немного осталось на вечер.
— Как вкус?
— Вкуснотища!
Чэнь Цзинлэ усмехнулся:
— Ладно, заходи, посиди. Там есть виноград и снеки, бери что хочешь.
Чэнь Цзиюнь не стала церемониться. Хотя она только что наелась до отвала, пара виноградин лишними не будут.
Вдруг ей в голову пришла мысль:
— Братец Лэ, а почему у тебя до сих пор нет девушки?
Лицо Чэнь Цзинлэ потемнело:
— Малявкам слова не давали! Я слышал от твоего отца, что ты скатилась в рейтинге успеваемости до середины списка. В университет поступать передумала?
Чэнь Цзиюнь сделала задумчивое лицо:
— Сестра Сю уже два года как замужем. А у тебя даже девушки нет. Почему?
— Не умеешь нормально разговаривать — лучше молчи! — Боги, какие же дети бесячие.
— Хочешь, я спрошу у нашей классной руководительницы? У неё вроде нет парня, и выглядит она ничего так.
— Ещё одно слово, и вылетишь отсюда! — Он уже начинал закипать.
Чэнь Цзинлэ горько пожалел о своей щедрости. Зря только перевёл говядину.
Чэнь Цзиюнь закинула в рот пару виноградин и встала:
— Жди новостей.
Чэнь Цзинлэ: «...»
Этот ребёнок просто невыносим.
Обновлено: 23.01.2026