Когда приветственная часть подошла к концу, Ксандор попросил отправить кого-нибудь за Вильямом, в то время, как сам принял приглашение старых друзей посетить местное поселение. С тех пор, как парень был в нем последний раз, оно особо не поменялось: не считая бревенчатой ограды с дозорными башнями, гостей встретили все те же кривые улочки, однообразные дома, да хмурый замок с крошечными глазами-окошками, едва выглядывающими из-за стен серого камня. Но вот жители теперь уже почти города выглядели совсем по-другому. Раньше при встрече от них исходила легкая аура безобидности, смешанной с раболепием перед высокими чинами, теперь же Ксандор отчетливо ощущал их решимость. Решимость встретить опасность лицом к лицу и дать ей отпор. Решимость больше никогда не заискивать перед знатью. Решимость бороться даже, если это будет означать смерть. Все, от мала до велика, держались так, будто были готовы в любой момент взять в руки оружие и броситься защищать свой дом. Поэтому стоило перед ними объявиться паре незнакомцев, один из которых был выряжен в церковные одежды, а второй – вообще являлся представителем другой расы, как эта решимость нашла свой выход.
– Столичная крыса и ее подстилка! – зло выкрикнул кто-то из толпы собравшихся зевак. – Всегда знал, что Альтерион и это варварское зверье заодно! Не нужно нам было пускать тех торговцев из Крастана. То, что сразу после их ухода к нам заявилась армия – точно не совпадение!
– Гнать их надо, пока за ними не пришли новые! – поддержал коллегу другой голос. – Пусть проваливают на все четыре стороны и передадут другим, чтобы забыли сюда дорогу!
– Э не-е-ет. Они нас в покое уже не оставят, – заявил свое несогласие третий. – Пока дышит последний священник – все будет повторяться. Нам придется уподобиться нашему спасителю и самим навести порядок… С этих двоих и начнем.
Говоривший презрительно сплюнул, еще сильнее показывая серьезность своих намерений, а в следующее мгновение в фигуры парня и зверолюдки полетело несколько каменных шипов. Неконтролируемая людская масса качнулась из стороны в сторону, грозя сорваться с места и растерзать ненавистных пришельцев, но всему этому помешал выросший купол барьера.
– Нечего вести себя, как стая кровожадных тварей! – взревела Джелла, постепенно раздвигая границы своего заклинания. – Разуйте уже глаза! Перед вами не безвольный раб ложной веры, а тот, кто спас нас от ее влияния! Перед вами сам Посланник Ксандор и…
Но тут бывшая наемница запнулась. В пылу своей злости на любимых дочурок она как-то и позабыла спросить о спутнице главного благодетеля замка Кирхаз, а сейчас было уже поздно. Хорошо, что виновница заминки быстро сообразила и представилась сама.
– Виктория фон Эстел, – довольно сдержано объявила она. – Дочь правителя Государства Крастан и супруга этого человека.
Прелестница с бараньими рожками сделала небольшой реверанс, указывая на голубоглазого юношу рядом с собой, а потом с гордостью вскинула голову.
– Говоря от имени моей страны, – продолжила она после того, как возникший гомон сошел на нет, – хотела бы принести искренние извинения за те проблемы, которые доставил вам народ Крастана. Мы учли ошибки прошлого и впредь готовы отбросить обиды, чтобы жить с вами в мире. В качестве доказательства своих слов я прибыла сюда лично, и хочу предложить вашему городу помощь, а также защиту. Мой муж уже показал мне, на что способны два народа, когда они объединяют усилия, поэтому я хотела бы построить наш союз на взаимном равенстве и справедливости. У Крастана нет намерений захватывать вашу территорию и превращать ее в вассальную, поэтому прошу – давайте поможем друг другу в борьбе против общего врага.
– И чем же мы должны будем пожертвовать за вашу помощь? – прозвучал усталый голос откуда-то слева от собравшейся толпы. Подошедший на шум мужчина в дорогом кафтане остановился чуть в стороне, после чего выразил перед гостьей свое почтение аристократичным поклоном. – Меня зовут барон Тильд. Я отвечаю за этот город и людей в нем. Если вы действительно желаете обсудить условия мирного договора, то я с радостью приму вас у себя. Однако прежде…
Барон выпрямил спину и с подозрением посмотрел на юношу в белом одеянии церкви Ауриэля.
– Посланник Ксандор, я полагаю. Если это правда вы, то должны помнить, что сказали мне перед уходом. Та последняя фраза, прежде чем закрылись ворота.
– Конечно, я помню, – уверенно кивнул тот. – «Когда придут другие инквизиторы – свалите всю вину на меня».
– Рад, что вы наконец вернулись к нам. – Услышав желанные слова Тильд перестал хмуриться и позволил себе расслабить плечи. – Прошу не обижаться на меня и моих людей. За эти годы, пока вас не было рядом, нам пришлось многое пережить. Конечно нехорошо, что вы явились в самый разгар сражения, но, я надеюсь, наши доблестные защитники смогли расчистить вам путь.
– Эмм…
– Увы, мой друг, но Ксандор со своей спутницей сделали все за нас, – опередил других участников дискуссии седой Гудвин. Хоть он и стал медлительнее, решившись поддержки Грега, который умчался за своим отцом, но в вопросе сообразительности по-прежнему остался первым. – Мы даже не успели прийти им на подмогу, как все уже было кончено. Воистину, мощь посланника бога поражает. С ней не в силах справиться и целая армия.
Слова мудреца вновь всколыхнули людскую массу, от чего та забурлила еще сильнее. Трепет перед могуществом спасителя, смешался с едва уловимым страхом, и теперь грозил превратиться во что-то посерьезнее. Ксандор без труда распознал этот настрой, поэтому поспешил прояснить ситуацию.
– Если что, – с налетом скорби произнес он, – я не горжусь тем, что мне пришлось совершить. Большинство из тех несчастных, кто пал от моей руки, не заслуживали смерти. Однако в той ситуации у меня просто не осталось вариантов. Между вами и ими… Мне пришлось сделать этот нелегкий выбор.
– И мы благодарны тебе за него.
Окончательно удостоверившись во всем, барон замка Кирхаз сделал жест, после которого толпа замолкла и поспешила расступиться. Стоило последнему человеку уйти с пути, как он приклонил колено и опустил голову.
– Посланник Ксандор! – прокатился по затихшей улице голос мужчины в кафтане. – От имени народ замка Кирзах я приветствуют вас! Примите мою благодарность за ваше великодушие, а также преданность каждого, кого вы видите перед собой! Мудрость, что вы оставили нам перед уходом, помогла нам справиться со всеми испытаниями и выжить в этом жестоком противостоянии! Теперь и впредь обещаем нести вашу истину, и делиться ею со всеми достойными!
– Спасибо, – прозвучал короткий, но такой уверенный ответ, – я принимаю вашу преданность. А сейчас, барон Тильд, поднимись с колен и проводи нас с принцессой в зал для переговоров. Нам многое нужно обсудить.
…
Несколько фигур верхом на лошадях влетели в одну из захудалых застав, расположенных у границ с звериным государством, после чего начали метаться из угла в угол, пытаясь увернуться от стрел и копий. Их появление тут явно никто не ожидал, поэтому местная солдатня встретила поздних гостей с оружием наперевес и была намерена не дать им ускользнуть.
– Немедленно спешьтесь и назовите себя! – рявкнул местный офицер на трех загнанных в угол нарушителей, когда понял, что те не собираются идти на контакт первыми. – Кто вы и зачем явились сюда в такой поздний час?! Отвечайте по-хорошему или мы заставим вас говорить силой!
– М-м-мы все обречены… – послышалось бессвязное бормотание с другой стороны темноты. Голос говорившего явно напоминал женский, однако точно сказать было сложно. Сильное потрясение искажало его, не давая полной уверенности. – Н-н-нечестивцы из замка… они сняли печать с д-д-дитя тьмы… Посланник темных богов скоро придет за нами.
– Что за ерунду ты несешь? Какое дитя? Какой посланник? Какая печать?
Человек в командирских доспехах смягчил свою риторику и попытался осветить собеседников. Он уже ожидал увидеть или кучку зверолюдей, пытающихся вернуться из рабства на родину, или торговцев, попавших в бандитскую засаду и чудом избежавших расправы, или чего-то в этом роде, но в свете огня действительно показались три представительницы прекрасного пола в изумрудных балахонах. Перепуганные тем, что в них сначала стреляли, а потом направили полсотни острых клинков, девушки вели себя крайне настороженно и старались всячески спрятаться поглубже в тень накидок. Но в остальном – это были обычные служительницы церкви, владевшие магией усиления. Правда изначальной зелени на их одеяниях осталось не так много. Вместо нее на солдат смотрели пятна из грязи, пыли и запекшейся крови, а также едва заметные ошметки плоти, намертво прилипшие к ткани.
– Что с вами случилось? – уже без агрессии поинтересовался командующий пограничной заставой. – На вас напали грабители или это сделал какой-то монстр?
– Посланник темных богов, – словно попугай, повторила собеседница, – он принес их всех в жертву…
– Но нас он оставил в живых, – весело дополнила напарницу соседка с безумным взглядом и растрепанными волосами, – ведь мы – избранные. Наши души слишком чисты, поэтому способны разрушить темное заклятье. Вера в Ауриэля защитила…
– А вдруг он нас не тронул лишь потому, что мы тоже запятнаны тьмой?! – почти сорвавшись на крик, запротестовала третья выжившая. Ей явно не нравилась идея о собственной исключительности, поэтому она решила выдвинуть свою. – Что, если и нам, также, как и жителям той деревни, суждено стать его марионетками?! Ты об этом не думала?! Или ты хочешь сказать, что мы превзошли тысячи наших сестер и братьев в набожности настолько, что стали святыми?! Смешно!
– Может тебя темный посланник и пощадил из-за твоей гнилой душонки, – без труда парировала выпад в свою сторону «безумная» девица, – но вот нас двоих он точно испугался. Видела бы ты, какой ужас отразился в его глазах, когда мы встретились с ним взглядами. Именно так смотрят на своих самых заклятых врагов.
– Ты так считаешь? – Та, что совсем недавно причитала о погибели, вдруг встрепенулась и уставилась на свою боевую подругу. – Мы действительно можем спасти всех от этой страшной участи?
– Конечно, сестра. Мы не просто «можем», мы – «обязаны» это сделать… однако прежде, нам стоит избавиться ото всех, кого успело запятнать «зло». И начать стоит с нее.
Безумная церковница медленно потянула край вожжи, заставляя свою лошадь повернуться в сторону крикливой сверстницы, после чего резко рванула вперед и попыталась вцепиться той в глотку.
– По воле Ауриэля, стану я клинком Его! И истреблю тьму, аки ангел! Вверяя душу господу нашему, я приказываю тебе – сгинь приспешница ереси и очисти землю Альтериона от своей скверны!
Под давлением собственных навязчивых идей и окружения, девушка окончательно утратила последние крупицы здравого смысла, поэтому без тени сомнений была готова пойти на братоубийство. Ее больше не волновали вопросы морали, и лишь вмешательство солдат не дало ей совершить задуманное. Правда даже бравые воины поначалу дрогнули перед безрассудством хрупкой служительницы церкви. То, с каким остервенением и ненавистью та пыталась вершить свой «суд», заставило на миг задуматься о собственной безопасности.
– Посадить эту ненормальную в клетку, а остальных – передать на попечение магического отряда, – начал раздавать распоряжения командир заставы, как только его подчиненные справились с кризисом. – На рассвете отправьте гонца в ближайший город, путь церковь пришлет кого-нибудь для разбирательств. Когда наши пташки придут в себя – расспросите их о том, откуда они пришли и почему так выглядят. Если снова начнут нести свой бред или откажутся говорить – разрешаю применить силу. Достаточно нам и трех сумасшедших… И не приведи Ауриэль, кто-то начнет распускать об этом слухи! Инквизиция вешала и за меньшее, так что на эшафоте можем оказать все.
…
– Кира, не тяни ты так! – буквально взмолился Ксандор, беспомощно волочась за своей давней подругой. Все время, пока шли переговоры о взаимовыгодном сотрудничестве замка Кирхаз и Государства Крастан, та терпеливо дежурила у двери переговорного зала, но стоило ее объекту наблюдения освободиться, как малявка вцепилась в него мертвой хваткой. Даже наличие важных шишек замка и Виктории ничуть не остановило целеустремленную девицу.
– Понимаю, что мы не виделись столько времени, но куда ты торопишься?!
– Ты должен научить меня тому приему. Не пущу, пока не научишь.
– Эй! Ты уже не ребенок, чтобы вести себя так!.. Вика, ну хоть ты скажи ей! Она же сейчас явно пытается увести меня из семьи!
– Извини, дорогой, – прикрывая рот, хихикнула девушка-овечка, – но я ничем не могу тебе помочь. Как мужчина, ты непременно обязан взять всю ответственность на себя, но учти: эту измену я тебе так просто не прощу. Сегодня будешь спать на полу.
– Чт… Эй! – От абсурдности происходящего ореол величия, совсем недавно витавший вокруг «Посланника бога», вмиг разрушился и обнажил его беспомощную натуру. – Когда вы успели так хорошо спеться?! Вы же знакомы всего-ничего!
– Даже и не знаю… – Кудрявая крастанка кокетливо приложила пальчик к губам. – Такое ощущение, будто я знаю эту девушку уже целую вечность. Может это из-за того, что она напоминает мне Катерину?
– Катерину? – Услышав незнакомое имя, маленькая прилипала ослабила свой напор и сбавила ход. – Кто это? Еще одна жена Ксандора?
– Нет, – тепло улыбнулась Виктория, – это моя самая близкая подруга и защитница. Мы с ней с детства росли вместе и прошли через многие трудности. Также, как и ты, она крайне невыразительна в эмоциях, но весьма надежна, если дело касается сражений.
– Интересно. Значит я тоже могу быть твоей близкой подругой и защитницей?
– Если желаешь.
– Желаю. – Кира окончательно бросила попытки утянуть с собой «старую игрушку» и вцепилась в новую. – Теперь мы подруги. Пойдем. Мне хочется многое тебе показать.
Все также абсолютно не интересуясь мнением второй стороны, малявка уверенно двинулась вдоль каменного коридора и поволокла за собой обескураженную представительницу королевского рода. Та пока еще не до конца осознавала, какой ящик Пандоры умудрилась открыть, поэтому почти не сопротивлялась. Ксандору оставалось лишь проводить свою возлюбленную сочувствующим взглядом, да спешно ретироваться, пока главная головная боль Кирхаза не вспомнила о его существовании. Муки совести в этот момент были невыносимыми, однако инстинкт самосохранения оказался сильнее.
«Прости, любимая, но ты сама на это согласилась… Надеюсь она будет с тобой более снисходительна, чем со мной».
С тяжелым сердцем юноша в церковном одеянии свернул в одно из многочисленных ответвлений совершенно незнакомого ему замка, после чего побрел, куда глаза глядели. Поскольку он уже приблизительно знал, как спроектированы местные постройки, заблудиться парень не боялся, однако чувство вины, запустенье и полумрак начали нагонять на него гнетущие мысли о его недавнем помешательстве. Чем глубже он погружался в извилистое нутро каменного форта, тем более тяжелыми становились думы. Ксандор, или скорее – Джон Медсон, отдавал себе отчет в том, что в следующий раз, когда появится злой двойник, ему нужно нанести удар первым, но хватит ли ученому на это сил, он пока не понимал. То, что у соперника получилось подавить его сущность в момент слабости, не означало, что он не способен провернуть подобное, когда Джон будет готов к нападению. Именно незнание силы противоположной стороны пугало больше всего.
Неизвестно, сколько времени Ксандор провел в подобных скитаниях, однако от саморефлексии его отвлек знакомый запах жженого свиного жира, и стойкий привкус железа на языке.
«Навевает воспоминания…»
Парень прошел по удушливому следу до одной из немногочисленных дверей, а потом заглянул внутрь. Посреди разбросанных мечей, доспехов и прочего железного хлама, явно собранного со всего замка Кирхаз, а может и за его пределами, стоял открытый горн, в котором кипел расплавленный металл. Мужчина, больше похожий на энта, нависал над бурлящей массой с вытянутой вперед ладонью, и пристально вглядывался в алые всполохи. Изредка он вытаскивал из куч вокруг какой-нибудь предмет, бросал его в общий расплав, а потом продолжал наблюдать за тем, как тот постепенно меняет свое агрегатное состояние, становясь неотъемлемой частью «стального варева». Его движения были плавными и неторопливыми, от чего создавалось впечатление чего-то монументального.
Примечательно было и то, что ни у самого горна, ни где-либо поблизости, не было ни топки с горящим в нем топливом, ни тем более трубы, для отвода дыма. Металл плавится просто сам по себе, и если исключить нагрев при помощи физических источников, то оставалась только магия. Ксандор долго пытался уловить своим духовным зрением, что же стало причиной подобного явления, однако разглядел только незначительные колебания красного потока вокруг гигантской фигуры с котлом, и больше ничего. Иные, более четкие следы использования заклинания, отсутствовали.
– Опять пришел, чтобы сделать странный заказ? – не поворачиваясь, пробасил человек-дерево, чем заставил вечернего гостя отвлечься от своих наблюдений. – Снова сунешь какую-нибудь бумажку с рисунком, от которой мир встанет с ног на голову?
– Не в этот раз, дядя Бальдор, – прозвучал спокойный ответ, – Сейчас мне просто хотелось поздороваться. Если я не вовремя, то зайду позже.
– Погоди. Не бери в голову. Я ляпнул это лишь потому, что не знал, как завязать разговор. В действительности же я хотел сказать тебе спасибо. Спасибо, что вернулся. Спасибо, что тогда предупредил всех об опасности и спас мою жену. Спасибо, что заступился перед церковью… Если бы не ты, нас всех бы ждала незавидная участь.
Исполин на мгновение оторвался от своей работы, чтобы низко поклониться, после чего спешно вернулся к странной «готовке».
– Как это работает? – уводя разговор от грустной темы, поинтересовался молодой благодетель. – Что за хитроумный способ ты используешь, чтобы нагревать металл?
– Это? – Кузнец отнял руку и зачем-то посмотрел на собственную ладонь. – После твоего ухода Мудрец Гудвин рассказал нам о твоем наследии: поведал, как пользоваться маной при помощи воображения, и как создавать из нее заклинания. Многие жители тогда отнеслись к его словам с недоверием, но мне и еще нескольким смельчакам стало интересно…
«Я-то думал, что мне показалось, а это действительно было заклинание, – с облегчением осознал Джон, прокручивая в голове момент с недовольными жителями. Он уже не слушал, что ему говорил собеседник, потому что сейчас все его мысли были заняты внезапно открывающимися перспективами. – Старик хорошо постарался, раз смог научить даже крестьянина пусть и примитивной, но магии. Нужно попросить его написать несколько учебников по колдовству, чтобы потом передать их в мою типографию. У него-то уж точно лучше получится изложить словами смысл магии здорового человека, чем у меня. Благодаря ему заклинания станут еще более доступными, чем сейчас, что, в перспективе, очень полезно».
Уже по привычке Ксандор принялся просчитывать возможный экономический эффект от такого масштабного развития волшебного сообщества, из-за чего пропустил почти весь рассказ кузнеца о его собственном становлении на путь мага. Лишь под конец парень вспомнил, зачем он пришел в это странное место, и вернулся к реальности.
– …мне же это было не интересно, – пробубнил Бальдор, как раз подводя итог своей истории. – Меня устраивает и простая работа в кузнице. Достаточно и того, что я могу плавить металл по своему усмотрению, а потом придавать ему форму, пока он не остыл. Чего мастеру вроде меня еще желать?
– Создать что-то великое, например, – ехидно подмигнул Ксандор. – Оставить о себе память на долгие века.
– Дай угадаю, – тяжело вздохнул собеседник, считай голыми руками вытаскивая ком с тягучим железом, больше походящим на тесто, – у тебя как раз случайно завалялось для меня дело?
Будто хвастаясь, он несколько раз перекинул раскаленный металл из ладони в ладонь, потом помял его, постепенно придавая форму тонкого блина, а следом уложил на подобие наковальни и стал складывать, как лист бумаги. Всего за пару движений Бальдор сформировал слоистую полосу, приплюснул ее кулаком, соединяя все пласты воедино, вытянул пальцами острие и примял кромки лезвия. Еще минута – и на парня в белом балахоне уже смотрела добротная заготовка полуторного меча. Не хватало лишь незначительных деталей, да заточки.
«А я смотрю, мне сегодня везет». – От подобной демонстрации внутри головы Ксандора вновь зашевелились различные идеи. – «Думаю, для тебя все-таки найдется работка, угрюмый повелитель стали. Отправишься у меня в Восточную столицу помогать профессору с завершением «проекта». Попутно приставим к тебе несколько подмастерьев или даже целый прикладной факультет, чтобы твой талант не пропадал зазря. Когда же подобных умельцев станет побольше, откроем университет и будем готовить лучших мастеров кузнечного дела уже в промышленных масштабах».
В целом, направлений, где могли бы пригодиться уникальные навыки Бальдора, виделось огромное количество: от производства булавок до машиностроения, но начать нужно было с главного – уговорить кузнеца переехать и взяться учить столько народу. Помня о том, насколько придирчиво тот относился даже к одному помощнику, действовать нужно было осторожно. Благо, что тот пока не подозревал о своей участи.
– Ну, так как? – вновь обратил на себя внимание объект далеко идущих планов. – Что Посланник Ауриэля закажет у меня на этот раз? Очередное необычное оружие или, может, доспех?
– Что на счет смены обстановки? – по-дружески хлопнув мужчину по плечу, неожиданно предложил Ксандор. – Как ты смотришь на небольшой отдых в прекраснейшем городе с видом на океан?
– Предлагаешь мне бросить свою работу и уехать? – Бальдор озадачено почесал затылок, а потом уставился в пол. Ему явно стало не по себе от мыслей о переселении на новое место.
– Ну почему же бросить? Оставить на время. Возьмешь жену, сменишь обстановку, займешься чем-нибудь новым и интересным. Познакомишься с другими людьми, себя покажешь… Размышлять о переезде будешь потом. Пока просто развейся.
–…
– Если волнуешься за дочь и зятя, то зря. Они уже взрослые. Им самим впору о детях задуматься, так что не пропадут. Жильем тебя и Амелию там обеспечат, работу – тоже найдут. Посмотрите хоть, как нормальные люди живут и трудятся! Денег для семьи заработаете, а будите усердными – еще и по карьерной лестнице подниметесь. Восточная столица – город мастеров. Там ценятся не чин или происхождение, а умения и навыки. В общем, вам с супругой там точно понравится!
– Извини, но я отказываюсь, – прохрипел своим грубым голосом поникший исполин. Вся эта радужная картинка его ничуть не впечатлила, а даже наоборот – вогнала в еще большее уныние. Причина этому явно была не в боязни неизвестности, кузнеца тяготило нечто другое.
– Я могу узнать почему? – спустя почти полминуты неловкого молчанья, поинтересовался Ксандор.
– Потому что мое место здесь.
– Это не тот ответ, который я хотел услышать.
– Другого у меня нет.
Раздраженный собственным косноязычием, Бальдор поднял все еще горячую заготовку, и швырнул ее в большущую кадку с маслянистой жидкостью. Та опасно полыхнула пламенем, грозя опалить нахала, что посмел с ней так обойтись, а потом недовольно зашипела, постепенно опускаясь на дно и наполняя комнату запахом шашлыка.
– Скоро здесь будет не безопас… – предпринял еще одну попытку молодой посланник богов, однако мужчина-энт внезапно перебил его.
– Я же, как и Джела, тоже не местный, – начал он новый рассказ, когда бурление жира, как и его эмоций, прекратилось. – Меня сюда сослали потому, что я чудной. Мальчишкой-то я много путешествовал, но куда бы мы с семьей не приходил – люди везде начинали косо на нас смотреть и шептаться… По началу мать с отцом списывали все на простой случай. Мол, к незнакомцам всегда относятся с недоверием. Правда чем больше мы колесили по миру, тем сильнее понимали правду: дело было в нас. Закончилось же все тем, что родителей забрали инквизиторы, а меня… В общем – никуда я от сюда не поеду.
– Понимаю твой страх. – Ксандор сочувственно вздохнул, а потом опустил руку, окутанную барьером в кадку и достал оттуда наполовину готовый клинок. Вся его юношеская дружелюбность в этот момент улетучилась, уступив место зрелой уверенности. – Общество обошлось с тобой плохо и теперь ты затаил на него обиду. Это твое право, и оспаривать его я не собираюсь. Учитывая, что мне не известны все обстоятельства, судить о верности твоих мотивов как минимум невежественно. Но и ты пойми меня правильно…
Парень отряхнул будущий меч от последних капель жира, несколько раз наклонил его из стороны в сторону, проверяя тем самым баланс, а потом резким движением подбросил вверх и заключил в прозрачный куб. Щелчок – и в молодую руку приземлилось уже готовое, отполированное до зеркального блеска оружие.
– Как скульптор, что взялся показать миру всю красоту камня, позволить себе остановиться на половине пути я не могу. Мне во что бы то ни стало хочется закончит свою работу, даже если придется применить силу. Ты, кузнец Бальдор, – одаренный человек. Талант, который я стремлюсь раскрыть. И раз ты сам не желаешь заявить о себе, придется мне заняться этим. Завтра же соберешь с собой все необходимое и отправишься в Восточную столицу. Там тебя встретит профессор Феофан, с которым тебе предстоит работать. Он введет тебя в курс дела и найдет достойное применение.
Обновлено: 15.02.2026