Пополнившаяся парой новых членов, группа Восточной столицы добралась до коридора, что должен был вывести их прямиком к королевским покоям, и в ужасе замерла на месте: все пространство тускло освещенного зева было завалено мертвыми телами, насколько хватало взора. Солдаты, прислуга, служители церкви и просто обитатели Эбенградского замка лежали повсюду, а на их лицах застыли перекошенные маски безумия. Некоторые даже содрали себе пальцы в кровь в попытке что-то нацарапать на сером камне стен или пола.
– Последствия очередного проклятья, – нарушил гнетущую тишину голос Ксандора. В его духовном зрении мало что было различимо, однако на некоторых еще не до конца разложившихся душах он, все же, заметил несколько темных миазм. – И умерли они сравнительно недавно.
– Но кому понадобилось устраивать подобное? – почти прошептала шокированная Виктория.
– Думаю, что ответ очевиден, – поспешила с ответом Елена. Пара ее желтых глаз с вертикальным зрачком скользнула по стоявшему позади Альгерду, а потом снова устремилась вперед. Еще секунду она всматривалась и вслушивалась в окружение, после чего уверенно добавила:
– Там кто-то есть.
Словно бесшумная тень, глава ударного отряда скользнула между разбросанными мертвецами и остановилась подле большой двери, у которой покоилось двое охранников. Она попыталась оценить ситуацию, что была сокрыта за массивными створками опочивальни правителя звериной страны, но щель между ними оказалась слишком маленькой.
– Сюда, – она мотнула головой, подавая знак остальным. – Звук идет отсюда.
Львица-мечница терпеливо дождалась, пока последний из их разросшегося отряда доберется до пункта сбора, а потом осторожно пихнула половинку двери вовнутрь.
*Шух*
Резной кусок древесины практически беззвучно подался вперед, и взору гостей предстала не менее пугающая картина, чем раньше: несколько тел молоденьких зверолюдок лежали практически идеальным полукругом перед горой подушек, на которой восседала худощавая фигура в красной махровой накидке. Будто лишенная опоры, ее баранья голова безвольно запрокинулась назад, а язык – вывалился наружу, истекая густой слюной. В отличие от остальных обитателей комнаты, бедняга все еще оставался жив, правда, это был лишь вопрос времени. Прямо за его спиной стоял черноволосый юноша в белой рясе без узоров и сжимал в руке метровый жезл, из которого струилась темная энергия. Заклинание проклятья окутывало свою цель, словно саван и заставляло ее повиноваться своей воле. Под действием магии, пальцы худощавого мужчины водили пером по куску пергамента, любезно придерживаемом незнакомцем, а когда дело было сделано – подняли острую письменную принадлежность повыше, и воткнули ее себе прямо в ухо.
– Икх…
Несчастный человек-баран дернулся в конвульсивном припадке, а потом обмяк, завершив таким образом общую инсталляцию смерти.
– Вот и все…
Юноша в белом аккуратно свернул листок с царскими каракулями в трубочку, запихнул его под одежду, а потом, не поднимая взгляда на посторонних наблюдателей, перехватил свое оружие поудобнее и добавил:
– «Страх».
Из навершия его жезла вырвалась густая тень, похожая на песчаную гончую, после чего плюхнулась на землю и шустро стала растекаться во всех направлениях.
– Встать плотнее! – опуская защитный купол, рявкнул Ксандор. Промедли он хоть на мгновение, и тень успела бы прорваться и схватить одну из его спутниц. – Вика – живо наложи на меня усиления! Катерина – на тебе поддержка! Как только я скажу, уводи всех, как можно дальше отсюда!
– Хорошо, командир, – понимающе кивнула королевская охранница, после чего вцепилась в руку Виктории. В этот раз она не стала проявлять свой характер, и просто приготовилась исполнять свою часть задания.
– А ты?! – послышался беспокойный протест от принцессы Эстел. – Я без тебя не уйду!
– За меня не беспокойся… – Молодой представитель богов улыбнулся, ощущая, как его тело постепенно пропитывается ее магией. – Встретимся в том месте, где мы разыграли наш маленький спектакль.
Он заставил свое защитное заклинание поглотить проклятье, успевшее затянуть все пространство вокруг, а когда тьма наконец развеялась, тихо скомандовал:
– Бегите.
Семь пар ног ринулись в коридор, в то время, как единственный оставшийся – напротив, шагнул навстречу своему противнику.
*Всынь*, *Всынь*, *Всынь*, *Всынь*
За считанные мгновения, множество прозрачных шипов пробили фигуру в белой накидке, но та даже не ощутила удара. Словно сотканная из света, она выскользнула из острой темницы, прошла еще несколько метров вперед, а потом растеклась лужей по полу.
– Это называется «Иллюзия», – послышался безэмоциональный голос откуда-то сбоку.
Ксандор дернулся на звук, попутно извлекая свою катану, но там уже никого не оказалось.
– Кто ты такой? – раздраженно бросил он в пустоту. Даже при учете, что его тело сейчас было на пике человеческих возможностей, посланник богов не смог угнаться за скоростью противника.
– Не важно, – будто насмехаясь, ответила пустота, – главное, что в настоящий момент я тебе не враг.
Силуэт в белом облачении снова мелькнул где-то на периферии зрения Ксандора, заставляя того отреагировать выпадом, а когда лезвие в очередной раз прорезало лишь воздух, незнакомец сделал свой ход.
– «Сон», – отразился от каменных стен его голос.
Заклинание прошило затылок враждебно настроенного ровесника, заставляя того выронить свой клинок и завалиться на правую сторону, после чего разум цели сковало холодной цепью и насильно утянуло в мир грез. Последнее, что успели запечатлеть глаза гостя из Восточной столицы – ботфорты, что шагнули между безжизненными телами стражников, а потом растворились в тени, будто их и не было.
…
– Приказ Его Величества, – с напускной серьезностью бросил Володар в собеседника, когда тот потребовал объяснений. – Нас прислали разобраться с беспорядками, так что ваша помощь тут не потребуется. Благодарим за сотрудничество и желаем вам приятной дороги. Дальше мы разберемся сами.
Прямо сейчас многотысячная армия столичного генерала встала перед альтерийскими интервентами, и не давала тем пройти в один из крупнейших городов ровно по центру государства. К огромному счастью для поселения, они успели вовремя, ведь в противном случае его ждала та же участь, что и сотни его более мелких собратьев до этого.
– Именем Его преосвященства Святого Гранда, я приказываю вам отойти! – продолжал настаивать на своем мужчина в черном балахоне с позолоченными узорами. – Ваш правитель лично обратился к церкви Ауриэля и попросил нас навести тут порядок! Согласно союзному договору, мы обязаны исполнить свой долг! Живо уберите своих людей или…
– Или что? – перебил нахального «людя» Володар. – Вы нападете на нас?
Его пронзительный взгляд скользнул по кучке солдатни, что выступала в качестве охранников главного инквизитора, после чего вновь сфокусировался на человеке перед ним.
– Мы сами разберемся со своими внутренними конфликтами. Ваша помощь тут больше не нужна. Будьте любезны, возвращайтесь к себе в страну и продолжайте нести службу там. Крастан благодарит вас за участие и желает «все-го хороше-го».
Последние слова генерал наполнил особой саркастичной интонацией, чтобы слушатели, наконец, поняли всю серьезность его намерений.
– Ах ты животное!
Оскорбленный церковник инстинктивно схватился за свой жезл, чтобы преподать урок необразованному зверочеловеку, однако от глупости его остановил приятный голос, что раздался за спиной.
– Брат мой, я же просил вас быть добрее к жителям этой страны. Неужели вы забыли наш с вами разговор?
– П-прошу меня простить. Примас Леон. – Застигнутый врасплох главный инквизитор отдернул руку с пояса, где висело оружие, и смиренно склонил голову. – Больше этого не повториться.
– Увы, мой друг, но я вынужден поставить ваши слова под сомнение. Если бы вы действительно осознавали собственное невежество, то этого разговора бы не состоялось. Вот что, голубчик, снимите-ка вы свой наряд, да отправляйтесь в месячную епитимию. Думаю, строгий пост и ежедневные молитвы помогут вам лучше понять и принять свой грех.
Высокопоставленный священнослужитель мотнул головой солдатам, что стояли подле провинившегося подчиненного, и те сорвали с него черные одеяния, а потом подхватили под руки.
– На все воля Ауриэля, – с еще большим смирением, пролепетал тот, пока его уводили подальше от места переговоров.
– Прошу простить поведение нашего брата. – Упитанный мужчина в белой рясе с узорами наклонил голову. – Меня зовут Примас Леон. Я вхожу в совет главного управления церкви Ауриэля.
– Володар, – отозвался на представление угольный генерал. – Главнокомандующий объединенными войсками Крастана.
– Приятно познакомиться, главнокомандующий Володар. – Примас изобразил молебный жест. – Так что у нас тут за проблема?
– Никаких проблем нет. Мы благодарны вам за протянутую руку помощи, но теперь все под контролем. Вы, Примас Леон, и ваши люди могут со спокойной душой возвращаться к себе на родину и заниматься своими делами. Как только все уладится, наш правитель вышлет вам награду за хлопоты.
– Увы и ах, дитя, увы и ах…
Мужчина в рясе сунул пальцы в рукав и извлек из него сверток пергамента с гербовой печатью Крастана.
– Будьте добры, прочтите. Если можно, то вслух. Мои глаза уже не те, что были в молодости. Мне стало сложно различать слова.
– Что это? – насупился Володар. Его звериное чутье начало шевелиться еще тогда, когда этот доброжелательный прислужник Ауриэля только появился, а теперь и вовсе – било тревогу во все колокола.
– О, сущие пустяки. Это послание передал мой подчиненный, пока я прогуливался по округе. Думаю, вы имеете полное право ознакомиться с ним первыми.
– Понимаю.
Угольный генерал сорвал сургучную печать, что скрепляла края свертка воедино, развернул лист и стал вчитываться в кривой подчерк, явно принадлежавший нынешнему правителю звериной страны. С тех времен, как тот взошел на престол, его навыки грамматики и чистописания не продвинулись ни на йоту.
**(Примечание от автора: Внимание! Далее будет идти сцена жестокого и бесчеловечного обращения по отношению к русскому языку, поэтому особо впечатлительных, людей с повышенным чувством орфографии, беременных и кормящих женщин, а также детей, моложе 18 лет, просьба пропустить следующий абзац. Автор никого не призывает поступать подобным образом, не поддерживает подобное отношение к языкам, и всячески его осуждает).**
«Мы! Кароль Крастана Вождь Махнатая Шуба…» – звучала первая строчка письма, – «…вынуждины саапщить што Нашу страну пытаютса захватить какие та бунтари. Ат Сибя и Сваево народа прашу великий альтерион памоч и нимедлина выслать вайска в сталицу Ебенград. Маему гиниралу Валадару паручаетса бесприкасловна подчинитса саюзным силам и па перваму требаванию пириити пад их камандавание. В случае непавинавения любова кто аслушался маево слова разрешаетса казнить без суда и пригавора…». Дальше шло несколько строк лобызания соседей во все известные места, а внизу куска кожаной бумаги стояла куча закорючек, которые нынешний король использовал в качестве подписи, и скромный оттиск перстня с головой овна – символа знатного рода Эстел.
– Это подделка, – даже не поведя бровью, заключил Володар, стоило ему дочитать до точки. Он понимал, что письмо более чем настоящее, однако смысла в нем все равно не видел. Так или иначе, его автора вскоре не станет, так что и ответственность за его нарушение нести не придется. А вот сдавать позиции перед лицом захватчика не хотелось. Тот сейчас выглядел, словно голодный зверь, и стоило проявить хоть намек на трусость, как он вцепился бы в горло и сожрал тебя живьем.
– Ох, как неудобно получилось. – Примас изобразил удивление и нарочито покачал головой. – Но что, если вашему правителю действительно угрожает опасность?
– Даже если и так, все равно этот документ не настоящий.
Мужчина с головой медведя развернул послание лицом к собеседнику, а потом ткнул в самое начало текста, прямо на слово «Крастан».
– Видите вот это? Наш правитель ни за что бы не написал его с большой буквы. Так уж получилось, что он считает себя куда главнее каких-то там названий. «Все перед лицом короля должно быть меньше, включая буквы!», так он обычно выражается.
– И все же, я вынужден настаивать, – с легким нажимом, продолжил Леон. – Мирный договор между нашими странами не позволяет мне так легкомысленно отнестись к подобной просьбе. Вот, что я предлагаю: сопроводите наших воинов до главного замка и помогите убедиться, что все хорошо, а потом мы уйдем. Если же окажется, что правитель этих земель и вправду находится в опасности, то вместе нам будет легче справиться с ситуацией. Что скажите, главнокомандующий Володар?
– Скажу, что согласен, – прозвучал уверенный ответ.
Столичный генерал прекрасно отдавал себе отчет в том, что прямо сейчас сует голову в осиное гнездо, однако повода отказывать себе в подобном удовольствии он не видел. В обмен на будничную прогулку по лезвию клинка, Володар получит возможность держать альтерийских «миротворцев» под присмотром и не давать им свободно наносить добро и причинять пользу. Как будут обстоять дела потом, и так было ясно: обе стороны неизбежно набросятся друг на друга, после чего победит тот, кто окажется быстрее, ловчее и выносливее. А учитывая, что Альтерион больше полагается на силу заклинаний, нежели на мускулы, находиться в момент заварушки, как можно ближе к источнику проблем – выглядело весьма здравым решением.
…
Спустя какое-то время Ксандор все же пришел в себя и стал медленно подниматься на ноги. Заклинание школы проклятий все еще пыталось держать его сознание в своих оковах, но небольшая манипуляция с барьером помогла развеять остатки негативной энергии и дать поразмыслить над случившимся.
«Кем бы ни был тот тип, он совершенно на ином уровне. Его движения, магия… Я был уверен, что в этом мире не существует противника, способного меня одолеть, но я ошибался… опять».
Раздосадованный собственной гордыней и недальновидностью, юноша влепил себе смачную оплеуху, а потом встал на ноги и подошел к трупу человека-барана.
«Что же ты там так самоотверженно писал, из-за чего закончил свой век подобным образом? Исповедь? Указ? А может, любовное послание?»
Он осмотрел разбросанные вокруг вещи на предмет подсказок, но не найдя ничего мало майски полезного, снял повисшую на кривом роге бывшего правителя корону и отправился к месту встречи с остальными.
«В любом случае, это тебе больше не понадобится».
По узким проходам потайной части замка пришлось неплохо так побродить, прежде чем Ксандор смог отыскать нужное помещение с пьедесталом и двумя тронами на нем. Стоило ему вынырнуть из тени узкого лабиринта, как его шею обвила пара нежных ладоней, а в лицо уткнулось что-то мягкое и упругое.
– Как же ты меня напугал, – едва сдерживая слезы, прошептала хозяйка ладоней. – Я думала, что больше не увижу тебя.
– Какому-то проходимцу, пусть и магу, меня не одолеть, – с напускным бахвальством ответил Ксандор. – Просто я долго не мог найти эту треклятую штуковину.
Он не глядя нашарил за пазухой золотой обруч, а потом опустил его на макушку Виктории.
– Долгих лет, моя королева.
– Дурак, – почти всерьез возмутилась рогатая красавица.
Она отпустила свою добычу, стянула увесистое украшение с головы и двинулась к своим родителям, чтобы передать его им. Стоило ей только заикнуться об отказе от престола, как между семьей Эстел завязался жаркий спор.
«Мне туда лучше не лезть…» – благоразумно заключил Медсон, глядя на то, как словоблудие постепенно переходит в рукоприкладство. Его возлюбленная не стеснялась применять весьма грязные методы, что делало ее сейчас очень опасным собеседником. – «Есть дела куда, как важнее».
Пока Виктория выясняла отношения с родителями, Ксандор подозвал к себе двух скучающих львиц, а потом коротко, в двух словах, изложил их теперешнюю ситуацию:
– Тот, кого мы видели в королевских покоях, – весьма опасная личность. Ему удалось скрыться вместе с письмом, и боюсь, что в нем было что-то очень нехорошее. Нам стоит поскорее отправить одну из теней к Володару и сообщить о возможном сюрпризе…
– Кому-то удалось уйти от тебя живым?! – стараясь быть, как можно тише, перебила его Таня. Прекрасно помня о том, насколько изнурительными были ее тренировки по рукопашному бою, девушка не поверила собственным ушам. – Вот уж не думала, что такое возможно!
– И я не думал… – тут же помрачнел юноша. – В любом случае, надо поторопиться.
– Время сейчас не на нашей стороне, – согласилась с доводами собеседника Елена. Неожиданно для всех, она рванула в сторону королевской охранницы, которая тайком наблюдала за разгорающимся конфликтом между членами семьи Эстел, вцепилась той в руку, после чего насильно поволокла ее к входу в секретный лабиринт.
– Выведешь нас наружу кратчайшим путем, а потом хоть залюбуйся, – раздраженно бросила она, как только почувствовала намек на сопротивление. Не сбавляя хода, глава ударного отряда подала знак дочери, и уже втроем они нырнули в узкий коридор между колоннами.
– Многоуважаемый Ангел, – поспешил завести беседу пожилой священник, стоило лишним свидетелям пропасть, – я бы хотел с вами поговорить.
– Я вас слушаю, брат Альгерд.
– Могу я исповедаться вам в грехах и просить снисхождения для своих братьев по вере?
– Ничего не могу обещать. В моих обязанностях выслушать любого, кому есть, что сказать, но даровать прощение не в моей власти. На то воля Создателя.
– Я понимаю…
Старый примас смиренно изобразил круг на груди, попутно собираясь с духом, а потом продолжил свою речь, изредка останавливаясь, чтобы подобрать правильные слова.
Начал Альгерд издалека. Первым делом он рассказал о чудесной истории зарождения главной религии континента, потом плавно перешел к основным постулатам, которые сформировали первые священники, опираясь на полученные от Ауриэля знания, и только ближе к середине – стал обнажать настоящее лицо церкви.
– Поймите нас правильно, – попытался надавить на жалость старый церковник, – не имея возможности получить совет кого-то знающего, нашим предкам пришлось самим разбираться во всех Его заповедях. Четыре школы магии, вместе с трактатами по их применению, многие годы изучались лучшими мудрецами во всех подробностях… но никто так и не смог найти ключ к использованию заклинаний проклятья. Целые века в Альтерионе существовали только три из четырех направлений, а последнее – было открыто сравнительно недавно, и только по чистой случайности при попытке спасти жизнь одного из глав совета. Естественно, что с тех пор церковь спрятала такое мощное оружие подальше от простых людей и предоставляла к нему доступ лишь достойным. К тому же цена за обладание этой силой, как потом стало известно, была весьма высока… Чтобы получить возможность использовать четвертую школу – нужна была человеческая жертва…
На этом моменте лицо Альгерда сделалось мрачнее тучи, и он замолк. Множество гнетущих мыслей, а также груз вины за содеянное навалились на него с такой силой, что старческое тело буквально стало сгибаться под их весом. Ксандор терпеливо выждал почти целую минуту, но, когда собеседник так и не решился продолжить свой рассказ, постарался прийти ему на помощь.
– Всякое деяние, пусть и самое постыдное, может нести в себе как зло, так и благо. Убийца, который окунул руки по локоть в кровь, может оказаться куда праведнее убиенного им благодетеля, что подбирал сирот на улице, а через время – продавал их, как товар. Обычному человеку в такой ситуации доступна лишь часть картины, в то время, как Богу – все полотно целиком. То, что вы или я посчитаем плохим, на самом деле может таковым не оказаться.
– Вы и в правду справедливы, уважаемый Ангел, – едва заметно кивнул собеседник, – но мои деяния по-настоящему ужасны. Чтобы обрести свою силу я забрал жизнь невинного человека… а потом еще сотни – чтобы даровать ее другим братьям. На тот момент все, кого я казнил, были еретиками. Церковь сочла их таковым за то, что они нарушали заветы Ауриэля. Правда теперь, когда вы открыли для меня истинное значение Его наставлений, я понимаю, что греха в них было даже меньше, чем в тех, кто выносил им приговор. Тем не менее, совет осудил несчастных на смерть, ведь ему нужен был «материал» для обрядов инициации новобранцев. Самое печальное, что, когда отряды инквизиции были полностью сформированы, ничего не изменилось. Невиновных все так же обвиняли в ереси, под пытками – выбивали из них признания, а потом отправляли в тюрьмы до наступления нужного момента…
Тут примас снова остановился, а потом сделал небольшое отступление.
– Помните, вы говорили, что главный враг этого мира – правитель демонов?
– Да, это так. Он обитает в глубинах Миджалая и насылает на вас своих прислужников.
– А мы ошибочно считали, что демоны помогают Ауриэлю очищать мир от грешников. Что когда на земле их появляется слишком много, они приходят и наводят порядок. Руководствуясь именно такой логикой, церковь попросту откупалась от них, скармливая сотни невинных душ. Иногда это помогало, а иногда – нет. Тем не менее, мы продолжали делать то, что делали, и никто не осмеливался поставить этот постулат под сомнение.
«По правде говоря, вы были не так далеки от истины», – криво улыбнулся сам себе Джон. Озвучивать свои мысли он, конечно же, не стал, однако мерзкая иголка совести кольнула-таки его за вранье, которое он пытался скормить жителям этого континента. Сказать в лоб, что бог, в которого они верили на протяжении многих веков – злодей, было не самой удачной идеей. Однажды Медсон уже попытался провернуть подобное, после чего тот мир ждала печальная участь.
– В любом случае, брат Альгерд… – Ксандор состроил понимающее лицо и положил руку на стариковское плечо. – Вы правильно сделали, что открыли мне свою душу. Когда придет время, я обязательно объясню все Создателю. Думаю, он тоже сможет понять вас.
– О большем и просить не смею. – Слегка повеселевший старик нарисовал на груди воображаемый круг и стукнул себя в область сердца. – На все воля Ауриэля.
– На все воля Создателя.
К тому времени, как исповедь закончилась, конфликт между дочерью и родителями королевского рода тоже угас. Итогом долгого спора стал компромисс, по которому Николай и Александра Эстел возвращаются на трон, а Виктория – остается их преемницей. К тому моменту, как первые не смогут больше нести это бремя, вторая должна будет предоставить им наследника, в противном же случае – сама занять вакантную должность. Ксандор же, как официальный жених принцессы, автоматически перенимал те же обязательства, и его мнение никто учитывать не собирался.
Обновлено: 15.02.2026