Том 2 Глава 62 — Глава 61 Шарлатан

В отличие от безлюдного города, за толстыми стенами замка оказалось достаточно оживленно. Не смотря на то, что очередное бессмысленное гулянье правящей элиты только-только завершилось, вокруг все еще кишело различной полупьяной стражей и уставшей от бесконечной работы прислугой. Словно толпа неупокоенных мертвецов, и те и другие шатались из стороны в сторону и мешали нормально проехать прибывшему конвою. – Ух ты!.. Ик! Да это ж… Ик!.. Командир Лука!.. – с трудом выговорил один из зомби-стражей, завидев знакомые черты лица. – Эй! Командир! Ты немного опоздал… Ик!.. Но это ничего! Вечером обязательно накатим по рюмашке! Оживший мертвец растолкал толпу своих собратьев и вместе с ними стал активно пробиваться к повозкам. – Смотрю, ты с уловом? – Его косой взгляд скользнул по фигуркам пленниц. Даже перепачканные в грязи и одетые в мешковатые хламиды, те все равно сквозили женственностью. – Хороши девахи! Стражник намеревался протянуть свою ладонь к прутьям клетки и ухватить ближайшую красотку за филейную часть, но командующий разведкой пресек эту попытку. – Попридержи коней, если не хочешь, чтобы тебе отрубили голову, – спокойно, но с налетом угрозы, предупредил он хмельного смельчака. – Это подношение королю, так что даже не думай совать к ним свои натруженные руки. Нам стоило не малых усилий изловить эту компашку бунтарей, и доставить сюда живьем аж из самого Восточного форпоста, чтобы Его Величество смог лично вынести им справедливый приговор. Будет крайне нехорошо, если кто-то другой откроет подарки раньше хозяина, не находишь? – Да ладно тебе, – стараясь не выдавать собственного волнения, отмахнулся собеседник. – Я ж только полюбопытствовал. Больно надо мне пачкаться об этих замарашек прямо сейчас. После суда они и так и так попадут к нам, так что еще наиграюсь. – Ну, раз мы друг друга поняли, будь добр: уберись с дороги, и друзей своих с собой захвати. Лука угрожающе сверкнул своими зелеными глазами, а потом подал знак, чтобы несколько конвоиров разогнали назойливых зевак и расчистили, наконец, проход дальше. – Мерзкие ублюдки, – зло прошипела одна из стоявших недалеко служанок, когда всадники попытались отодвинуть ее от клетки, – это из-за таких, как они в стране все наперекосяк. Мы из кожи вон лезем, чтобы нашим детям было легче жить, а такие вот… В следующее мгновение женщина подняла с земли невесть откуда взявшийся булыжник и запустила им прямо в Ксандора. – Чудовище! Верни мне моих сыновей! Они лишь хотели принести мир, а ты убил их! Словно разъяренный зверь, хрупкая служанка кинулась на клетку и попыталась схватить объект своей агрессии, но охранники успели преградить ей путь. – Ненавижу! С дороги! Пустите меня! – Соболезную вашему горю, но вы должны успокоиться, – уверенно произнес Лука, глядя прямо в глаза негодующей матери. – Со своей стороны обещаю, что наш правитель вынесет каждому из причастных к гибели ваших детей суровый и справедливый приговор. Они непременно ответят за свои злодеяния по всей строгости закона. – Ответят по всей строгости?! – почти прорычала теряющая цивилизованный облик служанка. – А кто вернет мне моих мальчиков?! Не в силах больше сдерживаться, она принялась истошно царапать когтями по металлическим латам живой изгороди, что отделяла ее от заветной клетки, а когда остатки сил покинули женщину – сползла на пыльную землю и принялась безутешно рыдать. – Это я во всем виновата!.. Не нужно мне было их отпускать!.. Чуяло сердце материнское!.. А-а-ха-а-а-ха-а-а-ха-а-а! Последний вопль отчаянья эхом разнесся по замершему двору, и несколько раз отразился от каменных стен. Его источник окончательно потерял остатки здравомыслия, медленно сворачиваясь в позе эмбриона, в то время, как другие наблюдатели предпочли остаться безучастными. Поскольку, хоть и на такой душераздирающей ноте, инцидент был исчерпан, конвой продолжил свой путь. После развернувшейся драмы больше не нашлось охотников его задерживать, поэтому повозки шустро скрылись в ближайшей арке, а потом повернули к одной из построек на отшибе. На ближайшее время это была их конечная остановка, однако волнения или облегчения никто не испытывал. Все только и делали, что думали о том, как же неоднозначен этот мир. Из импровизированного транса пятерку революционеров вывел мерзкий скрип захлопывающейся решетки за спиной. Никто из них не помнил, как сюда добрался, но их новое пристанище – темная и душная камера с единственным окном да несколькими охапками гнилой соломы, точно не способствовало размышлениям над темой дихотомии добра и зла. – Мистер «Посланник духов», я уже говорила, что вы мошенник? – раздался во мраке язвительный голос Катерины, как только все расселись по своим углам. – Поздравляю! Теперь вы еще и монстр. Будете продолжать в том же духе – дослужитесь до уровня демона, а то и выше. – Прекрати, Катерина, – попыталась заступиться за избранника Виктория. – Сейчас не самый подходящий момент для твоих замечаний. – Ошибаетесь, госпожа, – Темный силуэт с большими ушами, что сидел напротив, покачал головой. – Именно сейчас самое время. Посмотрите внимательнее на человека рядом с собой и хорошенько подумайте: готовы ли вы и дальше продолжать любить такого, как он? То, что мы все сейчас видели, лишь малая часть тех злодеяний, что он уже натворил, и совсем крохотная из тех, что он еще сотворит. Этот проходимец не остановится ни перед чем. – Почему ты так говоришь? Что плохого он тебе сделал? Носительница имени Эстел с силой вцепилась в ладонь Ксандора, после чего попыталась разглядеть его выражение лица. К ее удивлению, юноша оказался полностью расслабленным, и даже немного довольным. Подобная дискуссия не цеплял его, от слова «совсем». – Не молчи. Скажи что-нибудь… Или ты действительно хочешь причинить мне зло? – Смотря, что ты вкладываешь в это слово… – максимально уклончиво ответил тот. – Для меня мир не делится только на белое и черное. Он куда, как разнообразнее. Одну и ту же вещь можно считать как благом, так и… – Опять он за свое, – фыркнула королевская охранница и закатила глаза. Она искренне старалась держать себя в руках, но раздражение резко стало нестерпимым. – Если ты уж и собираешься вешать свою лапшу нам на уши, то будь любезен – убереги хотя бы меня от этого процесса. Мне достаточно и того, что я слушала твой бред всю дорогу сюда. Большеухая собеседница демонстративно поежилась, будто ей не по себе, но потом с ехидством добавила: – Хотя, продолжай. Я с удовольствием послушаю, как ты будешь сейчас выкручиваться, мистер злодей. – Я не считаю себя ни злодеем, ни праведником, – с легкостью в голосе ответил Ксандор, – я такой, какой есть. Для кого-то я был и есть и буду врагом, а кому-то – другом и верным спутником. Невозможно оставаться одинаково хорошим для всех. Всегда найдется, тот, чьи интересы и свободы тебе придется ущемить в угоду остальным. Лично я предпочитаю поступать так исключительно в отношении незнакомых мне людей, а друзей и близких – всячески оберегать. – Мы все предпочитаем оберегать родных, – решила не оставаться в стороне Елена и присоединилась к общему разговору, – но наступает время, когда приходится делать сложный выбор. Как в такие моменты понять, добрые твои поступки или злые? – Никак, – усмехнулся единственный представитель мужской половины. – Что бы ты для себя не решила, какое бы оправдание не нашла, все это будет одновременно и хорошо и плохо. Только время да люди смогут рассудить твой поступок. – Ой, как удобно! – снова фыркнула Катерина. – Спихнуть груз ответственности на других, это так по «посланнически». Однако ты забываешь кое-что: никто из власть имущих не станет считаться с мнением других… по крайней мере в здравом уме. – Почему не станет? Станет. – Это кто же? – Я. Смотревший до этого куда-то перед собой, Ксандор внезапно поднял голову и уставился прямо на противоположный угол. Сейчас парню очень хотелось разглядеть выражение лица его обитательницы, но человеческие глаза не обладали той остротой, которую имели представители звериной расы. Ему оставалось довольствоваться лишь расплывчатым силуэтом, правда и этого оказалось предостаточно. Подобного ответа мелкая заноза явно не ожидала, от чего довольно заметно дернулась. – Вот и посмотрим, как ты будешь отвечать за свои слова, – буркнула она напоследок, после чего затихла. К несчастью, Посланник духов снова смог улизнуть из ее ловушки, поэтому смысла продолжать этот фарс не осталось. В полумраке душной камеры воцарилось молчание, только изредка разбавляемое шуршанием одежды ее обитателей. Каждый погрузился в свои, только ему понятные размышления, и не стремился заводить новый разговор. Не способствовал этому и тот факт, что и без того унылое здание, оказалось абсолютно необитаемым. Остальная тюрьма явно пустовала, от чего заключенным повстанцам постепенно начало казаться, будто они – это единственные возмутители спокойствия в этой стране. Словно кроме них, некому было нарушать законы Крастана, а каменные казематы были построены исключительно для галочки. Но реальность, в очередной раз, была совершенно другой. А фокус заключался в том, что потенциальные преступники попросту не задерживались тут надолго. В лучшем случае, они проводили в камере десяток часов, потом проходили короткое судебное слушание, которое устраивал сам правитель этой страны исключительно для собственного развлечения, а потом либо отправлялись на каторгу, либо к палачу. Причем, только попав за решетку, житель звериной страны уже терял статус «гражданина», по сути, превращаясь в «вещь», после чего практически любой мог воспользоваться ими по собственному усмотрению. Естественно, что с такими правилами тюремные камеры не успевали обзавестись постояльцами. Многие то и до суда не доживали, не то, что до вынесения обвинения или исполнения приговора. Вот и сейчас где-то далеко в темном коридоре послышался лязг ржавого металла, сопровождаемый скрипом дверей. – Прошу вас, Примас Альгерд, – донеслось до ушей запертых революционеров. – Прямо по коридору, последняя камера справа. «А вот и гости». Ксандор осторожно растолкал заснувшую у него на плече Викторию, после чего вся команда стала готовиться к следующей фазе операции. По мере того, как звуки явно не одной пары ног приближались, а полумрак – расступался перед светом факелов, нервы участников натягивались до состояния струны. Только когда один из таинственных посетителей показался в каменном проеме, перекрытом стальными решетками, тревога дала слабину и отступила. – Добро пожаловать домой, принцесса Виктория, – послышался насмешливый свистящий голосок. – Как здоровье? – Твоими молитвами, Олег, – с не меньшим сарказмом ответила за подругу Катерина. – Уже пытаешься выслужиться перед новыми покровителями? Быстро же ты меняешь свои приоритеты. – Всяко лучше, чем слепо идти в пропасть за своим поводырем... Суслик уже без своего привычного поварского колпака пару раз щелкнул зубами, после чего собирался отпустить очередное колкое замечание, но его прервал подоспевший инквизитор. – Довольно разговоров, грязное животное! – рявкнул он на маленького крастанца-перебежчика. – Перед тобой сам примас церкви Ауриэля! Прояви уважение, и скройся с глаз долой! Бывший шпион королевского двора боязливо поежился, проглотив застрявшие в горле слова, а потом шмыгнул во тьму и пропал без следа. Теперь в помещении темницы остались лишь несколько черных фигур да пожилой священнослужитель в идеально белой рясе с позолоченными кругами на ней. – Молодой человек, будьте добры ответить искренне, – с присущей старикам неспешностью, обратился он к силуэту в ближайшем углу, – вы действительно причастны к тому инциденту в замке Кирхаз? Я спрашиваю не из праздного любопытства. Просто мне не верится, что столь юное дитя способно… – Это был я, – прозвучал короткий, но такой уверенный ответ. Ксандор специально не стал дожидаться, пока собеседник соизволит сформулировать свою мысль, и перешел сразу к главному. Ему хотелось поскорее выбраться из этого унылого места. Носитель титула «еретика» ожидал, что после такой откровенной провокации, служители церкви ворвутся в камеру и попытаются свершить свое правосудие, однако то, что произошло дальше, удивило не только его, но и самих инквизиторов: пожилой Примас поднял свой посох и остановил им рванувших к решетчатой двери подчиненных. – Могу я узнать, за что? – вновь прозвучал его скрипучий голос. – Почему вы поступили так с Его детьми? – Почему, спрашиваете? – Парень в углу едва заметно качнул головой. – Они обратились во грех, направив свое оружие против невинных людей, и я покарал их за это. «Создатель» наделил вас своей силой не для того, чтобы вы использовали ее во зло, но для того, чтобы вы использовали ее во благо… Заинтригованный дальнейшим развитием событий Ксандор решил подыграть старому священнику, поэтому включил всю свою фантазию и стал выдумывать детали истории на ходу. Он постарался припомнить все строчки из религиозных книг других миров, прочитанные им во время поиска ключа к убийству своего мучителя, и теперь использовал богословные тексты, чтобы еще больше усилить свой мистический образ. – Мне прискорбно слышать подобное из ваших уст… – Складки на морщинистом лице Альгерда стали еще глубже. – Ведь мы лишь исполняем Его волю. – Тогда я разочарую вас еще раз. Он вами сильно недоволен. На подобное заявление пожилой собеседник отреагировал достаточно сдержанно, чего нельзя было сказать о его подчиненных. Вконец возмущенные неподобающим отношением к своему богу, они достали жезлы и приготовились к решительным мерам. – Достопочтенный Примас, – встрепенулся один из инквизиторов, – не слушайте лживые речи этого нечестивца. Он пытается обманом заставить вас усомниться в собственной вере. Не поддавайтесь на… – Я прекрасно могу отличить ложь от правды, – пресек попытку поставить под сомнение собственный авторитет Альгерд. Совсем недавно немощный, теперь его голос отдавал несгибаемой властностью. Церковник оправдывал свой титул и вел себя соответствующе. – Лучше последите за собой. Едва уловимая нотка гнева промелькнула на старческом лице, быстро сменившись безмятежностью, после чего высокопоставленный служитель извлек из-под своей рясы ножны с изогнутым клинком и снова обратился к молодому альтерийцу: – Этим оружием ты провел свой ритуал? – Не ритуал, – поспешил поправить старика тот. – Приговор. – Значит, в тот момент ты был палачом? – Скорее дланью. – А этот меч? – Примас с осторожностью повернул катану на бок. – Тебе его тоже дал Он? – Доверил, – вновь не удержался от уточнения юноша. – Доверил… Альгерд задумчиво извлек серебристое лезвие из ножен и стал разглядывать узор на его кромке. – Настоящее оружие Бога. «Карающая длань»… «Какое оружие Бога?! – прыснул смехом у себя в голове Джон, попутно стараясь сохранить контроль над физической частью. – Какая карающая длань?! Дед, пей таблетки! Его грудная клетка начала предательски дергаться, грозя исторгнуть из себя несколько смешков, от чего ученому пришлось пойти на крайнюю меру. Маскируя все под приступ кашля, он дважды стукнул себя кулаком в район солнечного сплетения, и пришедшая следом боль смогла заместить собой чувство веселья. Тем временем, заколдованный блеском отполированного металла примас, вернул острие в его обитель и снова обратился к молодому человеку в углу: – Если ты откроешь мне тайну, как им пользоваться, я гарантирую тебе прощение. Я даже могу освободить твоих друзей прямо сейчас. В подтверждение своих слов, старик достал связку ключей и потряс ими перед решеткой, чем вызвал очередной «приступ кашля» у собеседника. На этот раз Ксандору понадобилось еще больше ударов, чтобы остаться в образе и не раскрыть себя раньше времени. – Отдай мне Его силу, – продолжил настаивать пожилой священник, – и я помогу тебе. Вместе мы сможем изменить этот мир к лучшему. – Увы… кхе-кхе… уважаемый Алгерд… кхе… но это невозможно, – прозвучал прерывистый ответ. – Его… кхе-кхе… могу использовать только я… Кхе-кхе-кхе… Кашель юноши стал совсем уж надрывным, а тычки в грудь – яростными. Казалось, что он держится из последних сил. – Не ври мне, – сухо парировал Альгерд. – По-хорошему прошу. Раскрой мне секрет божественного меча. – Кхе… Не могу… Кхе-кхе… – Очень жаль… Старый церковник спрятал клинок обратно под одежду, закатал рукава своей рясы, а потом поднял посох над головой. – Я так надеялся обойтись без насилия… «Сила воды, исполни мою волю! Боль!» Стоило словам отразиться от серых стен, как из мутного навершия посоха церковника вырвалась дымка и потянулась к телу парня. В тот момент, когда проклятье коснулось его кожи, он перестал кашлять и дышать в принципе. Приступ нестерпимой агонии парализовал каждую клеточку его организма, и заставил замереть. – Гх… – Ксандор ощутил, как через нервы пробегает импульс и вынуждает мышцы непроизвольно сокращаться. Все, от желудка, до слезных желез принялось исторгать из себя свое содержимое, а волосы на теле встали дыбом. – Буэ… Кхэ… Гха… В перерывах между волнами юноша пытался ухватить хотя бы крохи кислорода, но стоило его диафрагме начать подниматься, как все вновь сжималось и выпихивало из легких и без того последние остатки драгоценного воздуха. Ситуация становилась все критичнее, но вскоре болевые импульсы утихли и отступили на задний план. Глубоко внутри юношеского тела темное проклятье Альгерда встретилось с магией очищения Виктории, после чего оба заклинания вступили в схватку друг с другом. Поскольку служители церкви ничего не знали о безмолвной магии, и были уверены, что для колдовства обязательно нужен проводник с концентратором, то и того, как принцесса Эстел тайком наложила на избранника свои заклинания, они тоже не заметили. В свою очередь сам Ксандор филигранно ощутил момент и продолжил отыгрывать нестерпимые мучения, чем так же не дал повода для подозрений. Ни один зритель, даже из тех, кто тогда был в курсе происходящего, так и не понял, когда закончилась искренняя, и началась притворная часть представления. – Упрямец! – недовольно фыркнул Примас после нескольких минут наблюдений за кривляниями своей жертвы. – Просто скажи, как использовать меч и все закончится. – Ни… гха-а… за… что… – прохрипел в ответ юноша. – Очень жаль. Тогда за меня будут вынуждены просить твои друзья. Сильно изменившийся в характере, священник передал свободной рукой ключи от темницы одному из своих подчиненных, после чего мотнул головой в сторону двух львиц. – Развяжите им языки. Давно ожидавшие подобной команды инквизиторы, с довольным выражением лица направили свои жезлы на Елену с дочерью. – «Сила земли, исполни мою волю! Замедление!» – пропел первый. – «Сила воды, исполни мою волю! Слабость!» – поддержал второй. – «Сила огня, исполни мою волю! Ослепление!» – закончил третий. Темная магия ударила в свои цели, лишая их возможности на хоть какое-то сопротивление, а следом решетчатая дверь отварилась, и в нее вошел последний из компании людей в черном. – Это вам за наших братьев, – с ненавистью прошипел он, упирая темный камень своего навершия в висок Тани. Инквизитор был решительно готов пустить свою магию в дело, но в следующее мгновение застыл в изумлении: корчившийся до этого юнец, внезапно перестал изображать мучения, а потом с усмешкой произнес: – А это вам за Крастан… Исцеление. *Вс-ш-ш-ш*, *Бабах* Телега, в которой привезли пленников Восточного форпоста, внезапно разлетелась на мелкие щепки и заставила окружение содрогнуться от мощнейшего взрыва. В мгновение ока, большой зеленый камень, что скрывался в ее недрах вместе с приличным количеством хлоратного пороха, – сдетонировал, и разнес все вокруг. Возвращаясь немного назад, Ксандор доверху накачал прихваченный с собой концентратор энергией, а когда пришло время – заставил ее превратиться в то заклинание, властью над которым не обладал. Прекрасно помня о том, какую отдачу получалось вызвать от крохотного количества неправильно использованной маны, он даже не сомневался, что подобного применения хватит для запуска нужной реакции… И, если честно, эффект превзошел его ожидания. Оглушенные взрывом и сметенные ударной волной, Альгерд и его церковные псы попадали на землю, так и не поняв, что произошло. Все это время притворявшиеся беспомощными участники революции, тоже не избежали легкой контузии, но, в отличие от их противников, смогли сохранить трезвость ума. Катерине и Виктории понадобилось меньше десятка секунд, чтобы снять со своих напарниц все негативные эффекты, а тем – еще столько же, чтобы обезвредить всех служителей церкви Ауриэля. – Гра-х! – Сильно возмужавшая за время своих тренировок Таня, поежилась, стоило их короткой стычке завершиться. – Какая у них мерзкая школа магии! От их заклинаний мурашки по телу до сих пор бегают! Хорошо что вы, девочки, умеете ее снимать. Даже не представляю, как бы я смогла выносить это липкое чувство еще хоть сколько-нибудь! Она с силой вцепилась в один из отнятых жезлов, постепенно делая из него дугу, а потом швырнула погнутую железяку в темный угол камеры и презрительно фыркнула: – Лучше б ее и не существовало вовсе! – Я подумаю над твоим предложением, – отозвался на протест напарницы Ксандор. Как и остальные, он скинул с себя хламиду, что прикрывала его изумрудный костюм, стер с лица грязь при помощи барьера, после чего подошел к телу в белой рясе и похлопал его по щекам. – Эй, старик. Приди в себя. – А?! – Морщинистые веки Альгерда резко распахнулись. – Ч-что произошло? – Ничего, старик. Просто Создатель впал в ярость, вот тебя и вырубило. – М-милостивый Ауриэль разгневался? Почему? – Это уже не важно… Помнится, ты желал узреть, как работает оружие бога? Что ж. Возрадуйся. Твое желание сейчас исполнится… Смотри внимательно, старик. Парень ловко подцепил валявшийся на земле меч, выдвинул его из ножен на половину, а потом начал медленно возвращать обратно, при этом нарочито читая когда-то выдуманную молитву: – Да свершится суд божий. Да направит Он руку мою и клинок мой. Да покарают они всех грешников в этом здании. Да падет на них Его возмездие… Покаяние! *Щелк* Гарда катаны коснулась края, издав характерный звук, после чего четыре человеческих тела в черных накидках бесшумно рассыпались в прах. Ни криков, ни брызг крови, лишь тишина, забвение и шуршание опустевшей одежды. – И воздала длань Его каждому по заслугам… – едва уловимо прошептал Альгерд, когда юноша перед ним закончил свое выступление. – И свершился суд Божий… Натужно проскрипев извилинами своего воспаленного разума, старый служитель церкви сделал только ему понятные выводы, а потом плюхнулся на колени и коснулся лбом грязного пола. – Милостивый Ауриэль, – послышалось его бормотание, – твой скромный слуга благодарит тебя! Спасибо, что даровал мне мудрость свою и уберег от помыслов дурных! Теперь и впредь не смею усомниться в истинности Ангелов твоих… «Опять я слышу очередное мерзкое прозвище». – Медсон карикатурно поежился внутри своего сознания. – «Эх, как же надоело…» Он уже собирался скатиться в очередную саморефлексию, но от этого процесса его отвлек тихий шепот Елены. – Надо срочно уходить. Женщина указала вглубь неосвещенного коридора, после чего ее уши повернулись в том же направлении. – Я уже слышу топот ног. С минуты на минуту сюда сбежится весь замок. – Не волнуйся, – поспешил успокоить ее Ксандор. – Этот старик поможет нам все уладить. Он – ключ к нашему успеху. – Да что эта старая рухлядь может?!.. – Львица скривила недовольное выражение лица, но потом одумалась и снова стала прежней. – Впрочем, я никогда тебя не понимала… И с чего ты взял, что он согласиться помогать? – О-о-о, моя вечно угрюмая глава ударного отряда, ты сильно недооцениваешь набожных людей. В отличие от тебя, для этого парня я сейчас не сильно отличаюсь от его любимого Ауриэля. Он не то, что согласится, он будет настаивать на своей помощи. И будто в подтверждение только что сказанного, старый примас оторвался от своих причитаний, и с глазами, полными почтения, уставился прямо на Ксандора. – Видишь? Он уже готов на все. Осталось только дать ему команду, как он побежит ее исполнять. – Только не говори мне, что это было частью твоего плана. – Нет. Но мне показалось неплохой идеей обзавестись связями в местной церкви. – Ха-а-а… – Елена тяжело выдохнула, а ее рука стала тереть разболевшийся лоб. – А ты точно обычный человек? – Я уже много раз тебе говорил: во мне нет ничего божественного. У меня две руки, две ноги, мне нужно спать, есть и ходить в туалет. Кровь у меня не голубая, а если в меня ткнуть ножом – она потечет наружу… – Но при этом ты раз за разом свершаешь невозможное. – Это совпадение… Только и всего. В этот раз уже Ксандор был вынужден размять ноющую переносицу, а потом обратить свое внимание на ожидавшего все это время старика. – Встань, священник, – скомандовал он, подобрав нужную интонацию. – Ты оступился, но пока не перешел грань дозволенного. Ни Я, ни Создатель не держим на тебя зла. – О справедливый и милосердный Ангел, – Примас Альгерд оперся на свой посох и с трудом принял вертикальное положение. – Благодарю за вашу благосклонность. Мне не следовало касаться ни вас, ни этого божественного оружия, но я был ослеплен своей гордыней. Впредь я не смею усомниться в собственном невежестве. – Похвально, что ты осознал свою слабость, однако это только первый шаг на пути твоего искупления. Скажи мне, дитя Создателя, какую мудрость Он вам поведал? – Все, что даровано людям Богом – есть великая истина, и человек не вправе подвергать ее сомнению, – тут же повторил давно заученные строчки Альгерд. – Верно. А что это значит? – Что весь мир такой, каким его создал Ауриэль, и мы не должны ничего в нем менять. – Разве? – Ксандор сделал вопросительное лицо и демонстративно вскинул брови. – Подумай хорошенько. Вы не вправе подвергать сомнению истины этого мира, которые установил в нем Ауриэль. Менять его никто не запрещал. – Получается что все это время… На мгновение высокопоставленный служитель церкви завис, словно старый компьютер во время загрузки продукта современного индистроения, а потом озарился снизошедшим на него откровением: – Нашему варварству нет оправдания! – И снова я рад, что ты смог разглядеть истину, что была прямо перед тобой. Поздравляю, брат Альгерд. Теперь ты обрел еще одно знание. Лже ангел похлопал старика по плечу, и уже собирался плавно перейти к теме их дальнейшего сотрудничества, однако, на фоне шокирующих новостей, у того случилось помутнение рассудка. – Э-эй! Ау-у! Заметив остекленевший взгляд священника, Таня помахала рукой у него пред носом, но тот никак не отреагировал. – Дедушка сломался? – Надеюсь, что нет. – отозвалась уже не на шутку обеспокоенная возней в далек Елена. Она ухватила зависшего старика за край его рясы, и потом, как следует, тряхнула. – Уважаемый, как вас там. Вы можете вывести нас отсюда? – А? – очнувшийся Альгерд хлопнул глазами, – Д-да, м-могу. – Тогда сделайте это… пожалуйста. – Конечно. Будто заново родившийся, церковный служитель энергично развернулся и пошагал прямо в сторону выхода из тюрьмы. При этом ему уже не нужен был свет факела, чтобы ориентироваться в темноте. Сейчас его путь освещала новообретенная вера и божественное благословение. – За мной, мой благодетельный Ангел! – крикнул он себе за спину. – На все воля Ауриэля! – На все воля Ауриэля, – с усмешкой повторил тот, кому адресовались эти слова. Наблюдая за тем, как ополоумевший старец рвется в бой, Ксандор и сам проникся его бравадой. Он тоже призвал своих спутниц двинуться к светлому будущему звериной страны, однако, когда подходил мимо силуэта с большими ушами, услышал короткое: «Шарлатан».