Разговор для Ксандора состоялся весьма неприятный. Как и предупреждала Виктория, этот вечно веселый барс оказался двуличной сволочью. Выяснилось, что и он, и Дима состоят в некой «Объединенной Крастанской революции», целью которой является свержение существующего короля, очистка правительства от коррумпированных чиновников, освобождение от гнета Альтериона, и провозглашение независимости Крастана. А поскольку им известно, кто такой Ксандор, они посчитали его отличным кандидатом, который поможет быстрее набрать сторонников для их миссии из числа местных воинов и не только.
Юноша выслушал весь этот патриотический бред, а когда Игорь наконец-то замолк, задал весьма логичный вопрос:
– Ваша братия не сильно-то и жалует альтерийцев. С чего вы решили, что зверолюди пойдут за мной?
– А ты разве забыл главное правило Крастан? Ну же, напряги извилины и вспомни, что я сказал тебе, когда ты только появился тут.
– Прав тот, кто сильнее?
– В точку, приятель!
– И с чего ты взял, что я сильный?
– Ну, не знаю… – глумливо протянул мужчина с головой барса, проведя ладонью по подбородку. – Интуиция? Седьмое чувство? Так Духи сказали?
Однако собеседник не оценил юмора. Вместо улыбки, он демонстративно опустил руку на рукоять меча и стал поглаживать ее, явно намекая на желание пустить оружие в дело.
Оба замолчали, сверля друг друга взглядами.
В это время Дмитрий догадался, что запахло жаренным, поэтому благоразумно сделал вид, что вспомнил что-то весьма важное. Хлопнув себя по лбу, он нырнул под прилавок и стал копошиться там, зарываясь все глубже в недра своего убежища.
И, как только он затих, Ксандор сделал свой ход: уверенным и резким движением он извлек клинок и приставил его прямо к горлу нахального собеседника.
– Не вижу ни одной причины, почему мне не стоит отрезать твою голову прямо сейчас, – с пугающим спокойствием заявил он и дал лезвию слегка оцарапать кожу крастанца.
– Не горячись, приятель, – стараясь не потерять лицо и не выказывать страха, проговорил Игорь, – если ты меня убьешь, то одна девушка с прекрасными рожками может отправиться вслед за мной.
– Считаешь, что мне есть до нее дело?
– А я не прав? – На лице мужчины проступил его излюбленный оскал. – Что ж… Тогда можешь действовать… Давай! Смелее!
Однако Ксандор не поддался на эту явную провокацию. Еще в прошлый раз он понял: если барс так себя ведет – это признак того, что он что-то задумал. И поступить, как он хочет – означает проиграть. Поэтому юноша не стал идти на поводу у наглеца, но и убирать оружие не торопился.
Видя, что его противник не купился на фарс, Игорь предпринял еще одну попытку подстрекательства.
– Если ты боишься, что за наше убийство тебя накажут, то ты волнуешься зря. У нас часто случаются стычки, после которых чья-то жизнь обрывается. Возможно, кто-то даже будет благодарен тебе за столь неоценимую услу…
– Я так и не услышал ответ, – перебил его парень с катаной. Он еще сильнее надавил на гарду, от чего клинок глубже врезался в звериную шею. – С чего. Вы. Решили. Что зверолюди. Пойдут. За. Мной?
– А на этот вопрос, – послышался сдавленный хрип, – будет отвечать Дмитрий из Восточного форпоста.
Игорь медленной и без резких движений поднял руку, и отодвинул от шеи волнистое лезвие, которое уже здорово углубилось в его плоть и начинало причинять боль. Он стер проступившую струйку крови, после чего мотнул головой в сторону выдроголового.
– Димон, будь добр, объясни нашему новому товарищу наш план.
– Все просто! – послышалось радостное восклицание из глубин прилавка. Секунду говоривший возился с чем-то шелестящим, а в следующий миг из-под крышки вынырнула его голова. – Мы организуем еще одну дуэль!
«Как оригинально…»
Юноша издал вздох разочарования, однако убрал оружие и принял более удобную позу.
– Я слушаю, – угрюмо буркнул он в сторону усатой мордочки за прилавком.
– Пока ты наслаждался жизнью, – затараторила та, – я поговорил с кем надо, организовал нам место, и собрал тех, кто хочет поквитаться с тобой за унижение их командира или просто опробовать свои силы. Желающих было не мало, но я смог уговорить их выставить только лучших. На это, кстати, ушла львиная доля моих сбережений!
– И сколько осталось кандидатов?– не обращая внимания на последнее заявление, поинтересовался будущий гладиатор.
– Девять. И ты выступишь против них всех…
Дима выдержал драматическую паузу, после чего воскликнул:
– Одновременно!
– Вы оба рехнулись…– Ксандор раздраженно потер сначала переносицу, потом краешки глаз, а следом его ладонь уже массировала лоб. Все естество молодого человека отказывалось принимать услышанное, и тем более – участвовать во всем этом. – Я чуть не помер в бою против одной львицы, а вы хотите, чтобы я дрался с целой толпой? Как я, по-вашему, должен это сделать?
– Прекращай строить из себя невинного ягненка и покажи уже свои хищные клыки, – серьезным, отдающим сталью тоном произнес Игорь. Он уже не выглядел таким придурковатым, как раньше, да и ухмылка полностью сошла с его лица, уступив место свинцовой гримасе жестокости. – За несколько кусков того сушеного мяса, что ты оставил на своем столе, Таня любезно поведала мне подробности вашей стычки. К тому же, так получилось, что я знаю твою настоящую натуру. Сдается мне, что «мальчик-еретик» из замка Кирхаз и целую армию сможет положить в считанные секунды.
«Зараза! Он знает куда больше, чем мне бы хотелось! Это может быть опасно…»
Парень в накидке едва заметно сжал кулаки, однако смог сдержать зародившуюся жажду крови.
«Вопрос в том, кто еще знает об этом? Стоит попробовать выяснить».
– Когда? – сухо спросил Ксандор.
– Сегодня ночью.
– Во сколько?
– После заката. Я за тобой зайду.
– Где?
– К западу от форпоста.
– Какие правила боя?
– Никаких. Разрешено все, что только сможешь придумать.
– А если я всех их поубиваю?
– Будет даже лучше.
– Но тебе же нужны бойцы?
– Кем-то всегда приходится жертвовать.
– Что-то еще?
– Это все.
– Раз так, то я пойду.
Человек с катаной встал и спокойно направился к выходу. Уже находясь в проеме, он остановился и, не поворачиваясь, добавил:
– Если с Викой что-нибудь случиться...
Юноша приподнял руку и раскрыл ладонь, призывая вокруг шей двух крастанцев позади кольца барьеров. Неспешно собирая пальцы в кулак и поднимая руку все выше, он стал сжимать «удавки», затрудняя дыхание своим пленникам, попутно отрывая их тела от земли.
*Кх-гх-х-х!*
До ушей парня донеслось тяжелое хриплое дыхание, перебиваемое звуками брыканий. В попытках спасти свои шкуры Дмитрий изогнулся бубликом, и уперся своими короткими ногами в барьер, пытаясь выскользнуть из его хватки, в то время как барс просто вцепился обеими лапами в прозрачный «ошейник», стараясь разорвать его за счет силы мускулов. Хоть оба и были довольно хороши в том, что использовали для побега, необычное заклинание не дало им и шанса.
Продержав их в таком положении некоторое время, мучитель разжал-таки кулак, отпуская задыхающихся зверолюдей. Те с грохотом повалились на пол, после чего стали жадно хватать ртом воздух.
– Обещаю… – наружно прохрипел Игорь, потирая место, где недавно смыкалось прозрачное кольцо. Он хотел добавить еще что-то, однако собеседник уже скрылся за поворотом.
Погруженный в свои мысли, Ксандор некоторое время бесцельно бродил по внутреннему двору форпоста, не обращая внимания ни на кого. Сейчас его разум съедали подозрения, которые он не готов был принять, поэтому думать о чем-то другом ему было попросту некогда. Раз за разом юноша отчаянно пытался найти оправдания множеству улик, что успел запечатлеть его мозг, но в итоге – сдался и нехотя вернулся в комнату к своей подруге.
– Вы только посмотрите на этого красавца! – в своей игривой манере заговорила Виктория, как только заметила вошедшего. Она оторвалась от своих записей, отложила перо и встала из-за стола. – Такой наряд тебе идет больше, чем то тряпье.
Девушка хотела привычно заключить своего гостя в объятья, но ее взгляд уловил смурное выражение его лица, что заставило Викторию остановиться.
– Что-то случилось? – с беспокойством в голосе, спросила она.
Ксандор уставился на окно и медленно произнес:
– Игорь знает обо мне все. Он хочет, чтобы я примкнул к некому «Объединенному сопротивлению Крастана» и помог ему с восстанием. Завтра у меня бой на подпольной арене… И я не могу отказаться.
От услышанного сердце соблазнительной крастанки сжалось. Повинуясь непонятному для нее порыву, она протянула ладонь к плечу собеседника, однако тот отстранился.
– Я открылся только тебе… – почти прошептал он. – Ты говорила, что во всей стране никто больше не сможет понять, кто я…
Парень, наконец, перестал смотреть в пустоту окна и перевел свой взгляд на овечку. В его голубых глазах отразилось отчаяние, а губы сжались.
– Вика. Ответь. Только честно. Ты́ ему сказала? Вы с ним заодно? В э́том был ваш план?
Виктория притихла. Она опустила плечи, поджала свои овечьи ушки, и присела на край кровати. Ее руки стали мять край платья, а глаза старались увернуться от пристального взгляда молодого человека.
– Прости… – выдавила она из себя, спустя какое-то время.
– Лучше бы я ошибся… – Юноша уселся рядом с девушкой. – Он же с самого начала знал, кто я такой?
–…
–Кто придумал этот план? Игорь или ты?
–…
– А все, что ты рассказала, показала и сделала?.. Это все только для того, чтобы заставить меня участвовать в вашей забаве под названием «революция»? Ты открылась мне только, чтобы использовать?
С каждым словом чувство жгучей досады разрывало душу Ксандора все сильнее, а отсутствие попыток собеседницы хоть как-то оправдаться – вызывало лишь злость.
«Произнеси хоть слово и я поверю… Ну же! Давай! Просто скажи: «Я не причем» и все. Скажи. СКАЖИ!»
Однако тишина продолжала резать его слух.
Немного помолчав и кое-как успокоив клокочущий в горле ком, юноша встал, а потом поплелся в сторону выхода. Он знал, что ему нужно уйти, но ноги отказывались повиноваться. К тому же из его рта зачем-то снова полились слова.
– Игорь действительно мерзавец… Я согласился помочь ему только лишь потому, что он угрожал твоей безопасности… Мне действительно не безразличная твоя судьба… даже сейчас.
Усилием воли Ксандор заставил себя заткнуться и двинуться дальше. Шаг за шагом черта невозврата становилась все ближе, и, когда он почти пересек ее, что-то вцепилось в его плащ.
Парень замер. Он не поддался силе, что старалась утянуть его назад, но и не предпринял попытку вырваться. Его тело застыло в пространстве, ожидая, что будет дальше.
Вскоре за его спиной послышались всхлипы, и едва уловимый шепот:
– Прос… ти…
–…
– Не… оставляй меня… Прошу.
– Почему? – с надеждой в голосе поинтересовался человек в плаще. Он повернулся к собеседнице и взглянул на ее съежившийся, и едва подрагивающий силуэт.
– Потому что… – Заплаканная зверолюдка, словно пружина, внезапно распрямилась, после чего повисла на шее Ксандора. – Ты тоже мне не безразличен.
Пальцы ее рук сомкнулись в крепкий за́мок, а голова с рожками вжалась в мужскую грудь. Секунда, и тихие всхлипы превратились в настоящие завывания, от чего рубаха юноши стала пропитываться горячей влагой.
«Проклята магия женских слез, – мысленно вздохнул Джон, – Теперь я чувствую себя злодеем».
В этот момент множество болезненных воспоминаний пронзили его сознание, а рука сама по себе начала гладить белоснежные волосы и пытаться успокоить молодую особу.
– Тише-тише.
Ксандор обнял «плачущее облако» сильнее, незаметно уложил его в кровать, и продолжил усмирять бурю внутри девушки, нежно покачивая в своих объятьях.
Однако «дождь» лишь усилился.
– Ты прав! Это все был наш план! Мы с Игорем действительно заодно! Просто в тот момент я еще не знала, что ты окажешься таким…
– Каким? – прозвучал теплый голос над головой крастанки.
– Хорошим.
Сказав это Виктория ощутила волну облегчения: будто кто-то невидимый выдернул пробку где-то глубоко в ее сердце, от чего все плохие эмоции вылились в сливное отверстие и пропали. Постепенно холод одиночества сменился чувством теплоты, а горечь и обида – сладким привкусом заботы. Неимоверная мягкость обволокла девушку со всех сторон, от чего ей стало так хорошо.
– Просто моему народу очень нужна помощь… – уже без слез добавила она. – Мне нужна помощь…
– Тогда ты можешь просто попросить меня об этом, – тихо заявил собеседник, – и я приду на выручку, где бы ни находилась
– Прости…
– Это не то, что я хочу услышать.
– Тогда… Помоги?
– С радостью, но если ты пообещаешь мне одну вещь.
– Какую?
– Ты больше не станешь манипулировать мной, а будешь прямо говорить о своих чувствах.
– Обещаю…
– Вот и договорились.
Ксандор осторожно поцеловал свою «пленницу» в губы, от чего ту снова захлестнуло волной всевозможных эмоций, и она опять начала плакать. Правда эти соленые капельки сильно отличались от прошлых: они не ранили и не обжигали.
Вскоре Виктория окончательно вымоталась и уснула. Еще какое-то время юноша в плаще продолжал обнимать ее, водить рукой по растрепанной голове и слегка раскачивать из стороны в сторону, словно младенца, но, когда дыхание молодой особы выровнялось, он аккуратно переложил ее голову на подушку, скинул с себя обувь, сумку и оружие, а потом улегся поудобнее рядом и тоже погрузился в мир грез.
Из сна их обоих выдернул скромный стук в дверь.
– Кто там? – едва слышным и надтреснутым голосом спросила проснувшаяся Виктория.
Несколько секунд она пыталась осознать, где находится, что произошло и почему ее речь так странно звучит, а потом принялась судорожно поправлять растрепавшиеся волосы и помявшуюся одежду, стирать следы слез и откашливаться, чтобы вернуть себе привычный тембр.
– Кто? – уже по-нормальному переспросила хозяйка комнаты.
– Это я, госпожа, – раздался безэмоциональный ответ из-за двери, – принесла обед и сообщение от командира форпоста.
– Катерина? – Виктория облегченно выдохнула. – Входи.
Дверь бесшумно приоткрылась и в комнату вплыла полутораметровая фигурка девочки-лисички с большими ушками, прикрытыми зеленым капюшоном. В руках она держала небольшое блюдо с овощами и фруктами.
Заметив юношу, лениво потягивающегося на краю постели, Катерина одарила его презрительным взглядом.
– Прошу прощения, что помешала, – холодно отчеканила она и посеменила к письменному столу, – не думала, что вы не одна.
Маленькая злюка быстро сбросила свою ношу и уже собралась удалиться, но ее остановила рука Виктории.
– Ты забыла передать сообщение.
Катя на мгновение замялась, после чего вновь покосилась на человека в зеленом национальном костюме.
– Мне кажется, что сейчас не самый подходящий момент. Я зайду позже.
– Говори, – настояла Виктория, не обращая внимания на подозрительность своей подчиненной. – Он свой и ему можно доверять.
– И что вы все нашли в этом… – буркнула почти про себя большеухая гостья, но быстро осеклась. Мгновение она потратила на то чтобы вернуть себе хладнокровие, после чего стала монотонно выгружать на начальницу тонны уставной лексики на протяжении почти пяти минут.
Из сказанного Ксандор понял, что и командир заставы Михаил тоже принимает активное участие во всей этой авантюре по «улучшению страны», и что как раз сегодня он отправился на встречу с сообщниками из другого лагеря для обсуждения неких важных вопросов. Поэтому управление форпостом на некоторое время перешло к его первой супруге Елене. Еще из важного, сегодня вечером отряду Виктории предстояло дежурить во время «дополнительной тренировки», и что той нужно было решить, кого направить для выполнения этой задачи.
Закончив доклад, Катерина в очередной раз покосилась на молодого человека в кровати, а потом внезапно притянула к себе хозяйку комнаты и что-то тихо произнесла ей на ухо. Виктория задорно хихикнула, тоже шепнула собеседнице в ответ несколько слов, после чего одна из «заговорщиц» засеменила к выходу и бесшумно скрылась за дверью.
– И что это было? – Ксандор недоумевающе посмотрел на свою подружку.
– Женские секретики, – озорно ответила та и показала кончик языка. – Тебе об этом не стоит знать. Давай лучше поеди́м.
– Хорошо…
Юноша пожал плечами, выловил из тарелки кусок спелого фрукта и оправил его в рот.
– А я смотрю, у вас много сообщников, – будто невзначай заметил он, – не уверен, что вам вообще нужна моя помощь. По-моему, вы и так прекрасно справляетесь.
Виктория нарочито вскинула брови:
– И почему же ты так решил?
– Просто почти все, кого я более-менее знаю тут – ваши сообщники.
– Это совпадение. Только и всего.
– Хотелось бы верить… – Ксандор нахмурил брови и выловил следующий «элемент обеда». – И все равно не пойму, почему зверолюди не готовят пищу?
– Может потому, что нам не нравится вкус вашей еды? – ехидно поддела его девушка-овечка.
– Сомневаюсь… В свой первый ужин тут я приготовил мясо с овощами. И знаешь что?
– Что?
– Из всей кучи приготовленного, мне достались лишь крохи. А потом вообще – пришлось стряпать на всю толпу.
– Да неужели? – Виктория прекратила хрустеть капустным листом и с интересом уставилась на собеседника. – И что же ты хочешь предложить?
– Я хочу…
Парень в изумрудном костюме несколько мгновений искал нужные слова, но вскоре поменял намерения и стал натягивать свои новые ботинки.
– Впрочем, чего я буду рассказывать? Я лучше покажу. Пойдем.
Хозяйка комнаты не была готова к такому развитию событий. Она едва успела привести себя в порядок, прежде чем сильная мужская рука схватила ее и поволокла на улицу.
К тому моменту, как они оба выбрались на свежий воздух, общая тренировка солдат, как и время перекусить, уже давно подошли к концу. Внутренний двор почти полностью опустел, и лишь несколько зверолюдей еще стояли у столов с сырой едой и что-то бурно обсуждали. Остальные же разбрелись по своим позициям и принялись нести службу.
Ксандор шел молча и довольно быстро, при этом выражение его лица не выказывало никаких эмоций, кроме задумчивости. Виктория порывалась несколько раз узнать, куда они направляются, однако каждый раз оставалась не удел. Пришлось смириться и ждать, что же такое задумал ее ухажер.
Вскоре оба остановились перед высокой дверью с табличкой ящика, ножа и топорика, после чего парень несколько раз уверенно постучался и стал ждать, пока кто-нибудь не откроет.
Стоило петлям привычно скрипнуть, как он уже хотел поздороваться, но вдруг запнулся и застыл с открытым ртом: прямо сейчас над ним свисала пара больших заячьих ушей, а в глаза светили желтые «фонари» с вертикальными зрачками. К тому же фартук зайчихи-бугая был полностью перемазан запекшейся кровью, что усиливало эффект зловещей атмосферы втрое.
– П-привет, – стараясь скрыть свой испуг и не ударить в грязь лицом перед подругой, произнес Ксандор. – Позови Олега.
В ответ «милая» зайка лишь коротко кивнула и закрыла дверь.
– Ух, блин, – юноша поежился от несуществующего холода, – какая же она жуткая… И эти ее глаза…
Он неосознанно стал искать поддержки у свой спутницы, однако стоило ему озвучить свои мысли, как та вдруг насупилась и скорчила обиженную моську.
– Ты чего?
– Инга не жуткая! Она добрая и усердная! Просто немного не такая! Не ее вина, что в ней течет кровь хищника!
– Извини, я не понимаю. Можешь объяснить?
– Ой, точно! – Виктория прикрыла рот рукой. Только что в ее голову пришло осознание, что молодой человек перед ней действительно ничего не знает о подобных «других», и что она зря устроила эту сцену. – Сейчас я все расскажу! Дело в том, что если у представителей разных родов рождается потомство, то они имеют склонность только одного из родителей. Например, у панды и тигра родятся или милые пандочки, или грозные тигрята. Но иногда что-то идет не так, и могут появиться «непохожести». Например, у тигра будет черно-белая пушистая шерсть или панда станет питаться мясом. Обычно изменения касаются только чего-то одного, будь то рацион питания, внешний вид, или просто характер, но в Инге собралось все и сразу. Она «другая» даже для «других». Поэтому прошу, не обижай ее. Ей и так не сладко.
– А вы не пытались понять, что вызывает такие отклонения?
– Стыдно сказать, но нет. Всем, по большей части, наплевать на это, хотя лично мне бы хотелось знать причины. Возможно, я смогла бы вылечить этот недуг.
«Это не недуг, это – причуды генетики, – внутренне усмехнулся Джон, – И может когда-нибудь я поведаю о них тебе… но потом».
Он постарался отогнать от себя жгучее желание прочесть собеседнице лекцию на тему того, как работает наследственность, поэтому поспешил занять себя праздным разговором.
– А в твоем роду были хищники? – ехидно поинтересовался парень.
– Конечно! – тут же подыграла Виктория. – У меня в роду были самые лютые любители мясца!
Она изобразила, будто выпускает когти, и попыталась укусить Ксандора за шею.
– Ар-р-р-р! Сейчас ты почувствуешь остроту моих клыков!
Тот, в свою очередь, отыграл хрупкую добычу, попавшую в лапы к хищнику.
– Ой, не-е-ет! Спаси-и-ите! Помоги-и-ите! Хулиганы зрения лишают!
Пара начала шуточную борьбу, приправленную плохой актерской игрой, а скромный закоулок наполнился их задорным смехом. В этот момент дверь снова открылась, и в проеме показался суслик в колпаке.
– Чего тебе? – с налетом обиды спросил он.
– Пришел извиниться и просить одолжить мне твою кухню.
– А что мне с этого будет?
– Думаю, тебе понравится.
– Хм!
Маленький зверочеловек изобразил полную незаинтересованность, однако быстро поменял свое решение.
– Если это какой-то очередной розыгрыш, то я перестану тебя кормить! Будешь месяц у меня питаться только объедками!
– Обещаю. – Ксандор сделал максимально серьезный вид, на который был способен.
– Ну, заходи. – Олег распахнул дверь пошире и дал гостям пройти. – Только не устраивай тут бардак.
– Спасибо.
Ксандор с Викторией вошли в здание, после чего парень сразу направился к забытому всеми очагу. Некоторое время он возился с ним, пытаясь заставить работать, а когда тот подал признаки жизни – перешел к поиску посуды, отбору ингредиентов для будущих блюд и, собственно, готовке.
Спустя больше часа таких манипуляций перед зрителями предстали три емкости с непонятным для них содержимым.
– А ты уверен, что это съедобно? – поинтересовалась Виктория, брезгливо разглядывая какие-то липкие разваренные зерна с вкраплениями ярких овощей, мутную жижу оранжевого оттенка и сморщившиеся от температуры полоски мяса и дольки картофеля. – Как по мне, таким даже лошадей кормить не стоит.
– Просто поверь, – успокоил Ксандор.
Он быстро разложил еду по плошкам, раздал их согласно рациону каждого из присутствовавших, а чтобы помочь им решиться снять пробу – первым отправил в рот ложку с супом.
– Ха-а-а! – непроизвольно вырвался звук удовольствия из его рта. Это была первая нормальная еда за последнюю неделю, поэтому юноша не смог сдержать этот порыв. – Как же мне тебя не хватало…
За первой ложкой последовала вторая, потом третья, а менее чем через минуту - его зубы уже вгрызались в поджаренный бекон и хрустящий картофель.
– Похоже, он не врет, – тихо произнесла Инга. Глядя на то, как человек перед ней с таким аппетитом поглощает приготовленное, глубоко в ней тоже начал просыпаться голод. – Я попробую.
Она осторожно подняла полоску бекона, а потом закинула ее в рот.
*Хрум* *Хрум, хрум, хрум, хрум*
Ее челюсть заходила из стороны в сторону, и с каждой секундой движения становились все активнее.
Наступил томительный момент ожидания.
Зайчиха тщательно прожевала немного жесткий кусок свинины, после чего удовлетворенно заключила:
– Вкусно. Мне нравится.
При этом ее уши слегка дернулись, а вертикальные зрачки стали расширяться, принимая форму почти идеальной окружности. Секунда – и ее рука сгребла почти все содержимое тарелки, а потом закинула в довольно вместительную пасть.
*Ом-ном-ном-ном*
Следующим решился Олег. Борясь с присущим его виду сильным инстинктом самосохранения, он отхлебнул-таки немного супа и быстро проглотил.
– Как интересно. – В его маленьких глазах промелькнул огонек. – А если это…
Взяв в руки непривычную для зверолюдей ложку, человек-суслик ловко зачерпнул горстку каши с овощами. В этот раз он не торопился, а покатал блюдо во рту, после чего вытянул из кармана клочок пергамента, серую металлическую палочку, и что-то нацарапал на листке.
– Весьма полезные сведения.
Наступила очередь Виктории.
Даже видя, как ее товарищи уплетают за обе щеки то, что предложил им Ксандор, девушка все не решалась попробовать ни подозрительного цвета похлебку, ни слизкую субстанцию из вареных зерен. Все, на что ее сейчас хватило, так это на поковырять блюда кончиком пальца, да скромно понюхать выловленный кусочек овоща.
– Командир, не бойтесь, – предприняла попытку успокоить соплеменницу Инга, – вам определенно понравится.
Она кое-как зачерпнула немного теплого бульона в ложку и поднесла ее к привередливой особе с бараньими рожками.
– Вот. Закройте глаза, откройте рот.
Однако чем ближе к Виктории становился столовый прибор, тем сильнее внутри нее нарастало чувство паники. Прямо сейчас она хотела бы убежать, но по какой-то причине не могла: ее тело сковал первобытный страх, заставив замереть. И под напором подруги девушка была буквально вынуждена сделать, как ее просили.
– Х-х-х, ам… М-м-м-м!
Натужно выдохнув, Виктория проглотила бульон и издала довольный звук.
– Духи, как же вкусно! – Ее глаза раскрылись сами собой, а рука выхватила ложку и запустила в тарелку с супом. – Он такой!.. Такой!.. Не могу описать!
В следующее мгновение крастанка буквально влила в себя содержимое плошки, попутно прислушиваясь к теплому ощущению, медленно расплывающемуся где-то внутри.
Обновлено: 15.02.2026