На полное освоение новой техники ушло почти полгода упорного труда, зато теперь Ксандор мог без труда ощущать не только окружающую ману и душу живых существ, но и проявления их силы в пространстве. В какой-то момент он даже сумел перешагнуть некую незримую черту мастерства, после которой все эти чувства слились в его сознании, породив нечто новое, названное в последствие «духовное зрение». Суть техники заключалась в том, что она позволяла юноше видеть мир вокруг себя даже с закрытыми глазами. При этом навык отражал не физические цвета объектов, а их магический окрас. Это означало, что пользователь мог без труда определить, каким видом маны наполнено то или иное живое существо, а следовательно – понять его склонности к той или иной школе магии.
Как это работало.
Когда того требовала ситуация, Ксандор мог переключить свое зрение в режим духовного, после чего все объекты теряли свой изначальный окрас, и представали перед ним, как черные контуры, наполненные разноцветным содержимым. Некоторые души существ были синими, некоторые – зелеными или красными, а некоторые, такие как у Нарга или Вилли – ослепительно белыми. Тона и насыщенность их цветов могла варьироваться, но все они хорошо контрастировали на фоне бездушных предметов. Правда были одни существа, которые не имели наполнения, и выглядели, как темная клякса на листе бумаги. И говоря «темная», имелось в виду не просто бесцветная, как обычное дерево или камень, а именно что черная и непроглядная. И этими существами являлись песчаные гончие. Впервые увидев их «внутренний мир», можно было понять, почему Хозяин Диких земель так ненавидел этих тварей.
– Смотрю, ты достаточно овладел искусством ви́дения души, – заключил Нарг, после окончания очередного тренировочного дня, – поэтому пора переходить к нашему следующему уроку.
Он спустился с так полюбившегося дерева, принял человеческий облик, а потом встал напротив своего ученика.
– Сейчас я научу тебя, как воздействовать на чужую сущность.
– Но ты же говорил, что это строжайше запрещено, – удивленно напомнил Ксандор, – неужели ты собираешься…
– Я говорил, что строжайше запрещено пытаться собрать чужую душу, – уверенно парировал мужчина в кимоно, – ты же будешь учиться разрушать ее. Хоть это тоже не приветствуется, но я готов пойти на такое преступление, если это поможет победить в битве с нашим врагом.
После этих слов, зеленоволосый дракон перевел взгляд на безмятежную гладь вечернего озера, а потом едва слышно добавил:
– Тем более, что осуждать меня уже некому.
Его вертикальные зрачки слегка дрогнули, при этом сам он окунулся в бездну собственных воспоминаний.
– С чего мне стоит начать? – выдернул Нарга из омута памяти внезапный вопрос.
Словно ожидая услышать нечто подобное, он отступил на шаг, чтобы в следующий момент совершить молниеносный выпад и пихнуть собеседника в грудь ладонью.
– Начнем, пожалуй, с этого, – параллельно с выпадом прозвучал его менторский тон. – Ты довольно неплохо управляешься с заклинаниями, но тебе не хватает контроля над духовным телом.
Хоть тычок был не сказать, что сильный, но он заставил Ксандора отшатнуться на пару шагов, а потом и вовсе – упасть на колени. Все его тело оцепенело, в голове появился неприятный шум, как от погружения на глубину, а мысли разлетелись по углам сознания.
– Ты чего… творишь? – еле ворочая языком, просипел юноша.
– Знакомое чувство, не правда ли? – непринужденно поинтересовался Нарг. – Именно так ощущается расколотая душа. Я научу тебя, как быстрее восстанавливать ее, а также, как заставить противника почувствовать тоже самое.
Он терпеливо дождался, пока трещины в изумрудном наполнении оппонента затянутся, после чего снова атаковал тем же образом.
Правда в этот раз цель не стала послушно терпеть побои, и ответила уклонением с контратакой.
*Хлоп, хлоп, хлоп, хлоп*
Несколько хлестких ударов почти коснулись миловидного личика с лисьими глазами, но были остановлены вынырнувшей в последний момент рукой.
– Не думай, что я просто так попадусь на твои уловки, – холодно бросил человек-дракон.
Он сжал пойманный в ладонь кулак Ксандора чуть сильнее, от чего тот снова почувствовал волну бессилия.
– Аргх! – вырвался из его рта сдавленный крик. – Откуда ты знаешь боевые искусства?
– Я подсмотрел их в твоей памяти, – прозвучал бесхитростный ответ. – Хочу отдать должное твоим мастерам. Они хорошо тебя обучали.
«Ах ты, двуличная, беспринципная рептилия! – скрипнул от гнева зубами Джон, – Как дать мне маленькую подсказку, так хрен вам, сударь! Не соблаговолите ли вы отмучиться полтора годика в поисках ответа самостоятельно! А как сам – так подсмотрю-ка я все, что нужно!.. И ведь даже разрешения не спросил!.. Ра-а-а! Как же я хочу подержать тебя за горло!
Борясь с собственным телом, он принял особую стойку, после чего презрительно выплюнул:
– Раз так, то сейчас я покажу тебе, как сражались на «Боевом континенте».
Он сорвался с места, после чего завязался довольно жаркий бой.
С одной стороны, парень яростно осыпал своего соперника градом замысловатых ударов, выпадов и обманных маневров, с другой – длинноволосый человек довольно технично их парировал. Каждый раз, когда тонкие ладони последнего касались тела Ксандора, тот был вынужден терпеть мерзкое чувство бессилия, прежде чем продолжить свои нападки.
– Почему тебя это так разозлило? – искренне поинтересовался мужчина в кимоно после очередной паузы. – Мою магию твое тело может и не выдержать, а сражаться подобным примитивным образом я не обучен. Как, по-твоему, мне следовало поступить?
«И ведь действительно… – прислушался к голосу разума Медсон. К этому моменту его негодование поутихло, и он смог посмотреть на ситуацию с рациональной точки зрения. – По правде говоря, и мне было бы сложно заставить себя стоять смирно и получать оплеухи, пусть даже и учебные… а так, хоть потренируюсь на равном противнике».
– Согласен, – нехотя выдавил из себя хмурый юноша, после чего снова принял свою стойку, – но в следующий раз спрашивай разрешение, прежде чем проникать в чужую голову.
Собеседник понимающе кивнул:
– Даю свое честное слово.
На этом недоразумение было улажено, а бой продолжился уже без той ярости, что бурлила вначале.
– Не пытайся насильно запихивать внутрь себя ману, – внезапно заявил Нарг, глядя на то, как его ученик старается ускорить процесс заживления собственной души, – так ты делаешь только хуже. Вместо того, чтобы восстанавливаться, твоей, и без того разбитой сущности, приходится тратить лишние силы на то, чтобы собрать и удержать ее.
– Тогда, как мне стоит посту… – хотел было поинтересоваться юноша, но осекся. Он не мог поверить собственным ушам: впервые за два года этот несносный дракон соизволил дать полезный совет, при этом ему даже не пришлось давать хоть что-то взамен. Это настолько выбило Ксандора из колеи, что он почти неосознанно добавил:
– Учитель.
– Попробуй не собирать энергию потока, а впитывать ее, – все в той же назидательной манере пояснил тот. – Это проще сделать, если дать ей течь по твоим «внутренним каналам».
– Внутренним… каналам? – Голова парня наклонилась на бок в попытке понять, о чем идет речь. – Вы имеете ввиду меридианы «Ки»?
– Наверное. – Нарг неуверенно кивнул. Он хотел сказать что-то еще, но передумал.
«Чтоб мне провалиться! – ехидно улыбнулся Джон сам себе, видя легкое смущение женоподобного советчика, – Неужто старая рептилия способна чувствовать угрызения совести?!»
Он догадался, что тот снова без разрешения копался в его памяти, однако не стал заострять на этом внимание. Вместо этого ученый предпочел направить усилия внутрь себя, чтобы разобраться, есть ли в этом теле нужные ему узлы с меридианами, а также понять – как по ним направить поток маны.
– Благодарю за совет, учитель, – произнес он, усаживаясь в позу «лотоса» и соединяя ладони перед собой в форме чаши. Мгновение его тело успокаивало дыхание и стук сердца, после чего закрыло глаза и погрузилось в медитативное состояние.
«Кстати, – плавая по бескрайнему морю собственных ощущений, подметил Медсон, – А ведь для «раскола души» Наргу обязательно нужно коснуться ее. Означает ли это, что сущность может расколоть только другая сущность?»
В этот момент на водной глади его сознания отразилась сцена из недалекого прошлого, что заставило его покачать головой.
«Нет. Это точно не так. В противном случае отдачи от заклинания не существовало бы».
«А может он использует для этого взрыв маны? – промелькнула новая мысль, – Ведь перед тем, как расколоть мою душу, эта рептилия определенно вмешивалась в ее поток… Но тогда для чего ему обязательно касаться души? Не проще ли было провернуть подобное на расстоянии?»
Джон глубоко вздохнул, после чего отмел назойливые размышления подальше и вернул себе ясность ума.
«Уделю этому больше внимания в следующий раз…»
Последние волнения в его голове зависли, словно остановленное видео, а потом распались на мелкие песчинки. Разум ученого окончательно вошел в состояние покоя и поддался неосязаемому ритму вселенной.
…
В помещении с массивной черной дырой по центру, открылся пространственный разлом, и из него вышла высокая фигура, облаченная в парадный смокинг. На ногах гостя красовалась пара лакированных туфель, а лицо скрывала зеркальная маска без каких-либо прорезей.
– Кто вы и по какому вопросу? – с налетом безразличия поинтересовался хозяин комнаты. В этот момент он был занят сбором данных и подготовкой отчета для своего руководителя. – Если ничего срочного, то попрошу вас уйти. Мне нужно работать.
– Как мило. – Таинственный мужчина элегантно прикрыл ладонью область, где должен был быть рот. – Не так давно ты и твой начальник стояли у меня на ковре и тряслись от волнения, а теперь ты на меня даже не взглянул. Иронично, не находишь, старший сотрудник Ауриэль?
– Простите? – Мальчик в белом халате оторвался от панели перед ним и посмотрел на посетителя. Тот выглядел совсем незнакомым, но в его голосе и осанке читалось что-то привычное.
Быстро пролистав в своей памяти последних коллег, с кем ему довелось общаться, Ауриэль вдруг дернулся и вытянулся в струнку.
– Уважаемый Ратфаил, чем обязан такому визиту?!
Он согнулся в приветственном жесте, но в следующую секунду взглянул на свой халат.
– Прошу прощения за мой внешний вид. Я знаю, что уставом нашей корпорации запрещены любые облики, кроме общепринятого, но это позволяет мне лучше работать.
Хозяин комнаты уже хотел было начать трансформацию, но гость остановил его.
– Брось этот официоз, – послышался его приятный голос, наполненный весельем, – я здесь не для этого.
Он сделал пару шагов в сторону собеседника, и приземлился на одно из двух появившихся кресел.
– Присаживайся. – Его рука в белой перчатке указала на свободное место напротив, а в следующий миг она уже взяла бокал неизвестного цветного напитка с небольшой столешницы, материализовавшейся прямо из пустоты.
– Выпьешь? – Ратфаил протянул его мальчику с фиолетовыми глазами.
– Не вижу причин отказывать, – поддавшись настроению, ответил тот. Он осторожно принял протянутое, а потом опустился в удобное кресло.
Мужчину в смокинге явно удовлетворил такой ответ, поэтому он призвал еще один, точно такой же напиток, после чего они оба сделали по глотку.
– Если быть откровенным, – продолжил разговор глава корпорации, – мне нравиться твой стиль. Как раз подходит скромному гениальному ученому.
– Спасибо за вашу похвалу, – ответил Ауриэль, – но вы слишком переоцениваете меня.
– Вот об этом я и говорю. Именно это и придает тебе особый шарм.
Ратфаил залпом опрокинул остаток содержимого бокала, после чего вернул его на столешницу и перешел к сути своего визита.
– Я здесь для того, чтобы еще раз обсудить с тобой проект «Ноль».
– Но разве мой начальник недостаточно рассказал вам об этом?
– Возможно… – мужчина в смокинге упер руки в подлокотники и скрестил ладони. – Руководитель твоего отдела так красочно описал ваше открытие, что легко можно было соблазниться… но прибыль не берется из воздуха. Я бы хотел выслушать и твою точку зрения. Особенно все, что касается параметров подопытных субъектов и оптимального воздействия на них для наилучшего и стабильного извлечения энтропии. В прошлый раз тебя прервали, однако я тут, и готов выслушать твой доклад.
По ходу того, как Ауриэль внимал словам своего босса, в его фиолетовых глазах начинали разгораться задорные огоньки. Он отчетливо понимал, что эта беседа тет-а-тет могла сулить ему продвижение по карьерной лестнице, вплоть до руководителя всего исследовательского подразделения, поэтому, как только глава корпорации закончил говорить, он попросил свой ИИ вывести экран со статистикой и стал подробно объяснять все тонкости проекта.
– Как вам уже известно, внедрение объектов, пойманных в процессе «Инцидента», позволяет заставить даже коллапсировавший мир генерировать энтропию. Конечно, объемы добычи не смогут потягаться с девственными измерениями, однако в ближайшей перспективе это может стать сенсацией. Затраты на техпроцесс по извлечению энергии даже из не самых лучших наших образцов, кратно меньше…
– В данный момент меня не интересуют финансы, – бесцеремонно перебила фигура в смокинге. – Будь добр, вернуться к технической стороне вопроса.
– Конечно. Как вам будет угодно.
Ауриэль спокойно принял замечание гостя, быстро смахнул все ненужные графики, и продолжил отчет уже с того места, где шли подробности о методике.
– Что конкретно вызывает подобную реакцию, нам еще предстоит узнать, но захваченные образцы, помещенные в нулевой мир, способствуют смещению его точки коллапса, и при этом происходит колоссальная генерация альтернатив.
Для наглядной демонстрации сказанного, старший сотрудник извлек указку и ткнул ей в рисунок с желтой линией.
– Представим, что это нулевой мир. Полностью отработанный и зацикленный на бесконечное повторение одного и того же сценария. А теперь вот что происходит, если мы помещаем в него наш образец.
Острый кончик указки скользнул по голограмме вправо и влево, после чего от желтого «ствола» стали отрастать «ветви». По мере того, как они росли, от них тоже начали отделяться отростки поменьше, формируя некое подобие кроны дерева. По итогу, прямая линия полностью покрылась множеством ответвлений, отдельные экземпляры которых не уступали по толщине своему родителю.
– Вот так выглядит нулевой мир уже через один цикл после помещения в него образца. Чем сильнее в этот момент будет угроза жизни объекта, тем больше путей, которые в дальнейшем можно преобразовать в энтропию, он сгенерирует. Самое главное в процессе сбора не…
…
В этот раз, чтобы разобраться в сути быстрого восстановления поврежденной души, у Ксандора ушло не больше месяца. Поскольку он уже знал нужные методы управления «Ки», ему не составило труда найти меридианы внутри своей сущности и заставить энергию потока правильно циркулировать по ним. Это, конечно, не увеличило его магические способности, однако помогло дольше не ощущать опустошенность от непрерывного колдовства, а также существенно ускорить затягивание трещин на поврежденной душе.
А вот что касается самой техники раскола, тот тут юношу снова ждали трудности.
Хоть изначальная теория с взрывом маны оказалась почти верной, но это не дало ему ключа к пониманию, как это повторить. Он прекрасно понимал, что Нарг заставлял ману внутри души самопроизвольно сжигаться в больших количествах, тем самым лишая ее источника энергии, однако, что вызывало такую бурную реакцию, Ксандор не понимал. Даже если не брать в расчет, что кроме зеленого потока, он не мог так легко управлять остальными двумя, то даже им парень не владел на таком уровне. Чтобы просто заставить ману внутри чужого тела двигаться, ему требовался десяток, а то и больше, секунд. Про сжигание за миг никто вообще не говорил.
В итоге, провозившись почти полгода, Ксандор пришел к выводу, что прием, который использовал его учитель, ему не подходит, и он стал искать свой собственный.
Основой его личной техники стал диаметрально противоположный метод. Вместо выкачивания энергии потока, он заталкивал ее внутрь сущности противника, создавая тем самым перегрузку. Потом юноша резко рассеивал излишне закаченную ману, что вызывало эффект схожий с отменой заклинания. Происходил манаудар, который и раскалывал душу. И чем сильнее была перегрузка, тем сильнее оказывался раскол. Это было намного удобнее и проще, да и к тому же позволяло точнее регулировать силу, не боясь при этом случайно переборщить.
Но понимая, с кем ему придется иметь дело, и что Ауриэль вряд ли подпустит к себе кого-либо даже на пушечный выстрел, Ксандор не остановился на достигнутом. Для раскола души нужен был прямой контакт с телом противника, а он хотел иметь возможность нанести урон издалека. Поэтому, втайне от Нарга, юноша разрабатывал другие приемы и пробовал их на местных обитателях, маскируя все под обычную охоту.
Первым он протестировал самый очевидный ход: просто попытался применить раскол на дистанции. Однако еще на начальной стадии понял, насколько сложно и изнуряющее делать это чуть дальше вытянутой руки.
Тогда парень попробовал не накачивать маной душу противника, а подрывать ее рядом с ней, но и тут потерпел фиаско. С первого же применения выяснилось, что от такой атаки твоя душа страдает куда сильнее, чем у цели, поскольку все время, до самого манавзрыва, ей требовалось сдерживать энергию потока, из-за чего она не успевала вовремя покинуть радиус поражения, и тоже раскалывалась. Хоть теперь Ксандор и умел быстро восстанавливаться после подобного, экстремальность получившегося метода его явно не устраивала. Да и риск потерять кусочек себя не придавал уверенности в собственных действиях.
Очень быстро стало очевидно, что простые пути не работают, поэтому в его следующий прием легли куда более научные подходы, а также основы техники древних драконов. По сути, юноша вернулся к тому, с чем боролся последних полгода – к попытке вызвать нехватку энергии в душе, но не при помощи ее сжигания, а при помощи блокировки.
Как уже было известно – для поддержания целостности, душе, на постоянной основе, требовалась подпитка маной определенного потока. Достаточно было просто прервать эту подпитку, как та начинала сама собой распадаться. Но вот как прервать связь души и маны? Да очень просто и, одновременно, сложно: нужно было использовать способность барьера к избирательной проницаемости.
Именно к такому выводу пришел юноша, обдумывая имеющиеся у него на руках сведения, поэтому следующие три месяца он только делал вид, что пытается довести до идеала свой раскол, а сам постоянно искал способы заставить заклинание барьера реагировать на потоки нужным ему образом.
В итоге, техника, которую Ксандор назвал «разрез души», оказалась куда сложнее, чем на первый взгляд. Однако и результат получился лучше ожидаемого.
Вместе со сдерживанием энергии потоков, он, внезапно для себя, научил барьер поглощать эту энергию, а также удерживать осколки сущности, ею пропитанные. Правда, за раз заклинание могло поглотить или удержать только один вид маны, да и для взаимодействия с ней, потребовалось прибегнуть не только к воображению, но и к «заклинанию». В противном случае барьер вместе с потоком, уничтожал еще и физическую оболочку цели. Нужный эффект, конечно, достигался, но сложно было оценить его, когда туша врага разваливалась вместе с его сущностью.
И вот, закончив с тренировками, Ксандор уже стоял перед могучей горгоной и готовился к сражению. В очередной раз он внес поправки в технику разреза и теперь жаждал опробовать их на практике.
Грозное носорогоподобное существо смотрело на хоть и вытянувшуюся, возможно даже мускулистую по меркам людей, фигуру, и не понимало, как получше расправиться с этой наглой двуногой обезьяной. Оно могло раздавить ее, втоптать в песок пустоши, или проткнуть, а потом разорвать на ошметки. Столько возможностей и так мало времени на раздумья. Вот было бы их много, а не одна, тогда бы и шевелить извилиной не пришлось.
Наконец, приняв сложное решение, монстр опустил голову и яростно выдохнул.
*Фр-р-р-р*
Его грузная туша напряглась, а уже через мгновение – сорвалась с места и помчалась вперед. Не успела она сделать и пяти шагов, как ее рог столкнулся с косой прозрачной поверхностью, и с мерзким скрежетом был вынужден проскользить по ней, отклоняя свою хозяйку от первоначальной траектории.
*Бух*, *Крак*
Бронированная голова твари встретилась с ближайшим камнем и расколола его на куски. При этом сам живой танк даже не ощутил столкновения, продолжив раскидывать остатки препятствия в разные стороны.
Пока же не самое умное существо Диких земель было занято изничтожением бездушного булыжника, ее противник слегка выдвинул из ножен меч, а потом встал в стойку для атаки.
– «Разрез», – прозвучал его низкий голос, после чего в воздухе мелькнул серебряный всполох.
Через темно-коричневую тушу прошла незримая линия и разделила ее изумрудное наполнение вместе с втекавшей туда дымкой.
Горгона замерла в странной позе.
Потеряв источник питания, ее душа несколько мгновений оставалась разделенной надвое, но, постепенно, половинки начали трескаться. С каждой секундой трещин становилось все больше, а расстояние между ними – все шире. В конце концов, душа твари не выдержала, и разлетелась на осколки, выплеснув едва заметное белое свечение. Ее наполнение сделалось бесцветным, а сама горгона – внезапно пошатнулась и рухнула на землю. Носорогоподобный монстр был мертв, при этом на его теле не осталось ни следа от внешнего воздействия.
«Работает, как надо, – удовлетворенно кивнул Медсон, осматривая бездыханный труп, – Но надо бы опробовать и на других «цветах»… Еще бы не мешало понять, как воздействовать на изначальную ману, из которой, если я правильно понял, состоит душа Нарга, Вилли, и, скорее всего, того гребанного психопата. У меня есть пара теорий, но…»
Ученый быстро прикинул, сколько ему придется убить живых существ, чтобы опробовать свои догадки на тех крохах белой энергии, что выделится при распаде их сущности, и устало вздохнул.
«Это будет нелегко…»
И действительно, дорога была тяжелой. Спустя почти пять месяцев и сотни, и сотни загубленных душ, догадка Джона подтвердилась: белый цвет маны был образован слиянием всех трех потоков воедино. С одной стороны – это радовало, а с другой – удручало. Ведь на данном уровне его мастерства, чтобы «обесточить» такую душу, нужно было применить «разрез» целых три раза. Для внезапной атаки, пусть даже и на недобожество, это было весьма критично. Однако ученый не терял надежды найти способ совладать с изначальной маной, поэтому продолжал свои, пусть и не совсем этичные, эксперименты, в которые входили даже попытки воскресить убиенного посредством принудительного сбора осколков его сущности. Как не странно, эти потуги не смогли увенчаться успехом, о чем он сильно не расстраивался. Если даже сам Архидракон не рисковал применять подобные методы, то куда уж ему, обычному человеку, тягаться с древними существами в познаниях тайн души. Но проверить стоило.
Параллельно с поиском ответов и самосовершенствованием, Ксандор стал задумываться о предстоящем уходе, а также необходимой для этого экипировке.
Первым на повестку дня встал вопрос об изготовлении нового комплекта защиты, ведь старый был уже очень давно, как непригоден, а переделать его во что-то приемлемое – не представлялось возможным. Сейчас из полезного в нем остались разве что ремешки, да заклепки.
Собственно, на них он и был благополучно пущен.
В качестве же замены старому обмундированию, юноша решил воссоздать один из вариантов своей полной кожаной брони из прошлого мира.
Некоторое время он потратил на то, чтобы подробно вспомнить и запечатлеть ее в рисунке, потом – чтобы подобрать и нарезать подходящие для нее шкуры, благо их за время жизни в лесу собралось предостаточно, ну и наконец – чтобы заготовить элементы для скрепления всего этого великолепия и, собственно, собрать все воедино. Правда уже на последнем этапе выяснилось, что те заклепки, которые с таким трудом были отлиты из местного железистого песка, не могли выдержать нужной нагрузки и постоянно крошились, а тех, которые удалось выковать из Альтерийского металла – просто не хватило.
Очень долго Ксандор пробовал спасти свое творение, на которое положил столько сил, но был вынужден сдаться. Скрепя зубами, сердцем и коленными чашечками, он отправил свой проект в мусорку, после чего стал придумывать новый концепт, с поправкой на имеющиеся материалы.
Во второй раз парень не стал мудрить, и использовал самое легкое из того, что было: кожу виверны, крылья и мех мантикот, да шкуру горгоны. В качестве же крепежа было решено применить сухожилия пустынных гончих. Эти твари, хоть и были бесполезны, что в качестве еды, что в качестве мишеней, но вот прочных жил в них было более чем достаточно. Павда процесс их извлечения оказался еще той работенкой. В какой-то момент, свежуя очередную крокодило-собаку, Ксандор даже пересмотрел свой личный рейтинг самых мерзких вещей в этом мире. С тех пор запах Райского фрукта опустился на вторую позицию.
Но изумрудная накидка, перчатки без пальцев, покрытые цветной шерстью, больше похожей на перья, и нагрудник с комплектом щитков на руки и ноги из темно-коричневой кожи, стоили всех усилий. Обновка вышла весьма легкой, но, в то же время, намного более прочной, чем его прошлая версия. Суровые условия Диких земель и постоянная угроза быть съеденным заставили большую часть своих обитателей обзавестись особенно прочной броней.
Облачившись в свежесшитую экипировку, собрав изрядно отросшие волосы в конский хвостик и закинув сумку с мешком, доверху набитым вещами, на плечо, Ксандор вышел во двор к ждавшему его человеку-дракону. Пестрые «доспехи» выцветшая желтая рубаха и синие штаны сильно контрастировали друг с другом, от чего юноша казался больше похожим на местного бомжа, нежели на путешественника или одинокого мечника, но его сбитое телосложение, вытянувшаяся осанка, длинные волосы и лицо, потерявшее детскую наивность, отдавали брутальностью.
Особенно выделялся тяжелый взгляд парня. В нем читалась непоколебимость, твердая уверенность в себе и безграничная мудрость. Лишь взглянув в эти два голубых зеркала души можно было легко усомниться в реальном возрасте их хозяина.
– Спасибо за наставления, мастер. – Ксандор сложил руки перед собой и низко поклонился. – Теперь я чувствую, что готов идти дальше.
– Я выполнил свою часть соглашения и обучил тебя всему необходимому, – прозвучал горделивый ответ.
Делая вид, что он не желает больше ничего слушать, и вообще – иметь дело с простым смертным, Нарг демонстративно заложил руки за спину и отвернулся.
– Иди же и исполни свою, – бросил он напоследок, после чего принял свой истинный облик и скрылся за горизонтом.
«Посмотрите на эту пожилую цундерку, – хмыкнул сам себе Джон, – Снаружи весь такой невхерственный и крутой Хозяин диких земель, а внутри – простая сентиментальная ящерица».
Он бросил последний взгляд на, ставший таким родным, домик в лесу, потом вытащил из наплечной сумки серебряный кругляш с изображением неизвестного мужика, положил его на большой палец и щелкнул им.
*Дзынь*
С приятным звоном, монетка взмыла в воздух, сделал пару оборотов, и приземлился на ладонь.
Юноша мазнул взглядом по смотревшему на него бородочу и, с улыбкой, произнес:
– Эта чертова штука даже не дает мне выбора.
Обновлено: 15.02.2026