В темном пространстве с таинственным додекаэдром, внутри которого вращались планеты, напротив шарика под номером 628 всплыл небольшой значок.
– [Старший сотрудник Ауриэль], – прозвучал приятный женский голос в комнате с черной дырой по центру.
– В чем дело, Ева? – Светловолосый мальчик с фиолетовыми глазами, оторвался от созерцания крупной туманности и повернулся в сторону мрачной воронки из тьмы.
– [Вы просили сообщать об объекте 628. Он активировал протокол защиты планеты Изенталь].
Услышав такое известие, зрачки Ауриэля слегка дрогнули.
– Совсем забыл…
Он нервно дернул рукой и перед ним открылся пространственный разлом. Шагнув в искажение, ученый мгновенно перенесся в комнату с додекаэдром.
Несколько секунд Ауриэль осматривал крутящийся шарик внутри, а потом потянулся к иконке и нажал на нее. В воздухе тут же развернулась небольшая прозрачная плоскость с несколькими графиками и столбом текста. Одна из надписей гласила: «Критическое отклонение от заданного курса развития. Запущена система корректировки. Выполняется протокол № 220047874. Идет стадия активной сепарации».
Мальчик быстро совершил несколько манипуляций на экране, после чего отобразилось новое сообщение: «Отключить протокол № 220047874? Да/Нет». Он уверенно ткнул пальцем в надпись: «Да».
– Ох, Джонни, Джонни… – послышался облегченный выдох, – быстро же ты работаешь. Как хорошо, что я слежу за тобой, а то пришлось бы стирать еще один мир.
На всякий случай, Ауриэль проверил статистику остальных планет, но, убедившись, что все хорошо, убрал консоль управления.
– Изенталь… – мечтательно протянул он, обводя пальцами небольшой шарик под номером 628, – Один из моих первых проектов. Можно сказать – дебют. Жалко было бы потерять его из-за такой глупости.
…
Как только пасть замка захлопнулась, Ксандор остался предоставлен сам себе. Его мирные деньки в этой местности окончательно подошли к концу, поэтому он не стал терять время на сентиментальные прощания.
«Надеюсь, спектакль произвел должное впечатление, и я достаточно запутал следы… – обдумывал все произошедшее Джон, пока ноги несли его по знакомому маршруту, – И надеюсь, что инквизиторы церкви не тронут жителей, а кинутся искать малолетнего еретика по имени Ксандор, который ушел вглубь земель их королевства… Я же, тем временем, соберу немного припасов и свалю в Дикие земли».
Юный беглец, довольно быстро и без приключений, добрался до заветного дома мудреца и сразу принялся собираться в предстоящую дорогу. К его удивлению, на протяжении всего пути он так и не встретил ни одного монстра или демона, и если бы не следы битвы у стен замка Кирхаз, можно было бы усомниться, а были ли они на самом деле? Спешно собрав все самое ценное из близлежащих жилищ в свой вещь-мешок, а также распихав в наплечную сумку всякую полезную мелочь вроде чая, приправ или огнива, Ксандор перекусил любезно оставленным кем-то пирогом, после чего отправился на границу деревни к световой дороге.
Уже через пару-тройку часов он стоял напротив перевала в Крастан, а еще через час – разглядывал зубастое ущелье в горе Вист.
Вокруг перехода все было ровно таким же, каким и пару дней назад: черно-коричневая, плавно переходящая в фиолетовую, земля, угрожающие камни-клыки, и абсолютное запустенье. Не хватало только стаи собакоподобных существ.
Все еще отчетливо помня, чем закончился прошлый раз, Ксандор долго не решался приблизиться к каменной пасти. Ему всюду мерещились пугающие тени, шорохи или даже электронные голоса, но все это оказалось лишь шуткой его собственного воображения. За почти полчаса наблюдений, он так и не заметил ничего по-настоящему опасного.
Наконец, набравшись храбрости, и взяв в кулак все, что можно было в него взять, мальчик двинулся внутрь заветного перехода. С каждым пройденным метром между грозными скалами, его сердце билось все сильнее, набатом отдаваясь в голове, однако стоило переступить границу ущелья с обратной стороны, как все тут же пропало. Стук в голове и груди – поутих, воображение – успокоилось, а страх сменился легким восторгом, ведь не считая цвета земли под ногами, на той стороне все оказалось таким же, только в десятки раз богаче и пышнее. Лес с вековыми деревьями, был чист от поросли и бурелома, всюду, на сколько хватало глаз, можно было заметить силуэты зайцев, белок и иной мелкой живности, сновавших туда-сюда, а под ногами – найти всевозможные грибы или поспевшие ягоды ярких расцветок. Природа тут, вроде и не была запятнана рукой человека, но за ней явно кто-то хорошо ухаживал.
…
В большом зале замка Кирхаз стояла толпа народу, покрытая липкой кровью, и что-то бурно обсуждала с бароном Тильдом, стражниками и прибежавшими на переполох магами церкви.
– Я тоже подтверждаю, что некий мальчик по имени Ксандор назвался посланником Ауриэля, – уверенно и четко доложил барон Тильд, – а в следующее мгновение, одним лишь взмахом меча, он рассек пополам тяжело бронированного паладина со щитом.
В подтверждение своих слов, мужчина в богатом камзоле указал на половинки тела крупного стражника. Срез на нижней части красноречиво говорил о запредельной остроте оружия, которым он был выполнен. Никто на всем континенте не смог бы повторить подобное… Никто… Кроме разве что демона?
Именно к такому выводу пришел один из людей в красном балахоне.
– И почему же вы думаете, что этот ребенок говорил правду? – с нескрываемым подозрением, задал он провокационный вопрос главе замка, – Ведь это вполне мог быть неизвестный нам демон.
– Потому что я видел, что произошло дальше… – без труда парировал тот, – И поверьте моему опыту – вы бы тоже засомневались.
– И что же такого должно было случиться, – с хитрым прищуром, поинтересовался второй маг-разрушитель, – чтобы заставить вас уверовать?
– Не уверовать, а задуматься, – невозмутимо уточнил сир Тильд. Как бывалый переговорщик, он тщательно подбирал слова, ведь любая оплошность могла стоить жизни не только ему самому, но и всем обитателям его земель. – Мальчик вознес молитву самому Ауриэлю, после чего все инквизиторы церкви вмиг превратились в нарубленные куски плоти.
И снова, в качестве доказательств, были продемонстрированы части тел бедолаг в черном тряпье, что попали под действие неизвестного заклинания. Церковные маги с некоторым недоверием осмотрели каждый труп, но пришли к единому не утешительному выводу: их тела были разрублены тем же способом, что их охранник-паладин.
– Но позвольте! – снова подал голос «первый», – Я нигде не вижу тело достопочтенного главного инквизитора Ивора!
– Это потому, – с гримасой великой скорби, пояснил хозяин замка, – что его казнили особым способом. Неизвестная сила заключила главного инквизитора Ивора в прозрачную сферу, а потом…
Тильд наиграно запнулся, отвел взгляд в сторону и изобразил отвращение.
– …В-в общем, тело Ивора пропало без следа.
– Остальные видели то же самое? – обратилась к толпе деревенщин «второй».
– Да! – раздался уверенный многоголосый ответ, – Все было именно так, как сказал сир Тильд!
– Почему вы дали ему уйти? – присоединился к общей дискуссии третий человек в алой мантии. Все это время он стоял слегка в стороне, но теперь с нескрываемым презрением смотрел прямо на мужчину в богатом камзоле. – Сир Тильд! Вы, как барон этого замка, должны были остановить еретика любой ценой!
Незнакомый мужчина говорил довольно агрессивно и самоуверенно. То, что виновник трагедии был никем иным, как еретиком, не вызывало у него даже тени сомнения.
Тильд легко уловил посыл собеседника, поэтому сразу же скорректировал собственный тон.
– Можете считать меня трусом, – виновато проговорил он, – но это «чудовище» грозилось уничтожить весь замок. Видя, как он легко расправился с вашими товарищами, я не решился взять такой грех на душу.
– Вы действительно полный трус, – сплюнул самоуверенный незнакомец, – нет на этом свете таких существ, у которых хватит сил разрушить целый замок за секунды.
– Прошу простить мне мою дерзость, но вы ошибаетесь.
Рядом с сиром Тильдом возникла фигура старца с жидкой седой бородкой и причудливым посохом в форме птичье лапы.
– А вы еще кто такой?! – недовольно выпалил «третий».
– Я такой же маг-разрушитель, как и вы, коллега. – Старик с посохом скромно поклонился и пригладил свою бороду. – Меня зовут Гудвин. Когда-то мне принадлежал титул Мудреца Башни Разрушения.
– Тот самый Отступник Гудвин?! – почти в один голос воскликнули «первый» и «второй».
Парочка церковников переглянулась и отошла в сторону кое-что обсудить. Остальные же братья-маги, лишь украдкой перешептывались, но с интересом поглядывали в сторону Мудреца. Им было интересно услышать его мнение обо всем, что тут случилось.
– С высоты своих знаний, – продолжил свои пояснения Гудвин, невзирая на поубавившихся слушателей, – могу с уверенностью сказать, что этот мальчик был способен на бо́льшее, нежели разрушение замка. Мы стоим сейчас здесь и обсуждаем это происшествие только благодаря благоразумию барона Тильда.
– Мудрый Гудвин, – раздался скромный женский голос из группы магов в зеленых накидках, – скажите, а вы верите, что этот мальчик действительно является посланником самого Ауриэля?
Мудрец слегка улыбнулся от такого вопроса, но, несмотря на то, что ему страсть как хотелось утвердительно кивнуть, он удержался, и максимально расплывчато ответил:
– Сложно сказать. На все воля Ауриэля.
В следующее мгновение Гудвин изобразил на груди круг и ударил себя в область сердца.
– На все воля Ауриэля, – негромко повторили все собравшиеся, и тоже изобразили молебный знак.
– Не несите чепухи, если не хотите попасть за решетку, – зло отмахнулся «третий», – лучше скажите, куда, по-вашему, мог отправиться этот еретик?
– Он попросил отвести его к выходу в деревню, – пояснил за старца барон Тильд. – Еще…
– Еще он говорил что-то про уборку церкви от мусора, – перебил хозяина замка женский голос откуда-то из толпы деревенских жителей. Люди почтительно расступились, и к месту столкновения двух интересов вышла женщина в броне из шкуры.
– Сестра Джела! – прозвучал удивленный возглас из группы в зеленых накидках, – Я думала, вас казнили вместе с дочерью!
– Вижу, что мне не нужно представляться, – довольно улыбнулась наемница.
Она скромно помахала кричавшей фигуре, но не стала отклоняться от темы разговора.
– Вы же понимаете, что это значит? – с нажимом продолжила она свою речь, – Церкви может грозить серьезная опасность.
«Третий», все это время изображавший «злого полицейского», замялся и кивнул в знак согласия.
– Тогда вам стоит поторопиться и отправить гонцов в столицу, чтобы инквизиторы его Святейшества, незамедлительно начали поиски этого мальчика. Позже, я готова предоставить вам точное его описание.
Уверенно глядя в глаза собеседника, Джела слегка кивнула, давая понять, что она готова сотрудничать и ей можно всецело довериться.
– Х-хорошо, – уже без былой уверенности протянул тот, – я немедленно…
– Прошу не забывать, – поспешил вклиниться в разговор барон Тильд, – что сейчас замок находится на осадном положении. Я не готов брать на себя ответственность и отправлять хотя бы одного боеспособного человека.
Последний выпад в сторону самоуверенного мужчины в алом плаще окончательно сбил с него остатки спеси, заставив вжаться в капюшон поглубже.
– Сир Тильд, – спасая положение, обратился к мужчине в богатом камзоле еще один участник «красных накидок», – не могли бы мы обсудить этот вопрос в более приватной обстановке? Не думаю, что это грязное место, пропахшее кровью, подходит для конструктивного разговора.
Барон замка понимающе кивнул собеседнику, после чего повернулся к своим солдатам.
– Приберитесь тут! – коротко скомандовал он. – И дайте жителям деревни смыть с себя кровь!
– Так точно, Сир Тильд! – выпалили люди в доспехах и засуетились.
Один из командиров начал раздавать поручения и интенсивно жестикулировать, а в это время группа людей в разноцветных балахонах, во главе с бароном, поспешила выйти из зала. Лишь несколько фигур в «зеленом» решили задержаться подольше. Плотным кольцом они обступили женщину в броне из шкуры и начали щебетать, словно сороки на ветках.
– Достопочтенная Джела, мы так рады вас видеть!
– Вы так хорошо выглядите!
– Так здорово встретить легендарную «Сестру Справедливости» в таком месте!
– И мне приятно, девочки, что меня еще не все забыли. – Наемница протянула руки и крепко обняла собеседниц.
– А все же…
Одна из участниц круга воровато осмотрелась, а потом заговорщически прошептала:
– Как вы думаете, этот мальчик мог бы оказаться настоящим Посланником?
– Я думаю, – неспешно заговорила Джела, – что он действительно ниспослан нам самим Ауриэлем. Поначалу, я тоже сочла его гнусным еретиком, и даже почти прикончила, но он доказал мне, что у него только благие намерения.
– Но ведь он убил главного инквизитора Ивора! – заметила другая девушка в зеленой мантии, – И так жестоко расправился с нашими братьями!
– Ивор с подчиненными перешли черту и понесли заслуженное наказание, – грустно пояснила Сестра Справедливости. На мгновение в ее памяти всплыл тот мерзкий смешок и похотливая улыбка главного инквизитора, от чего по телу прокатилась волна дрожи. – Они применили на этих жителях деревни запретные заклинания «Гипноза» и «Живой бомбы»… Посланник Ксандор лишь привел в исполнение «Его» приговор. Все в этом зале, кто был нечист помыслами, погибли от кары небесной. Что это, если не возмездие?
Пока девушки шушукались, Мудрый Гудвин незаметно отошел к стоящим в стороне мужчинам.
– Ну? Как все прошло? – заметив приближение старца, поинтересовался Оррин, – Думаешь, они нам поверили?
– Эти – да, – кивнул Гудвин, – а вот те, что прибудут после них – сомневаюсь.
– А твоя жена полна сюрпризов! – Улыбчивый Вильям внезапно пихнул локтем в бок угрюмого бывшего охотника. – Кто бы мог подумать, что она связана с церковью, да еще и носит титул «Сестры Справедливости».
– Для меня это тоже сюрприз, – смущенно ответил тот и почесал ушибленное место. – Когда я ее повстречал, она была похожа на обычную несчастную женщину с девочкой-подростком, которая потеряла своего супруга, и тут на тебе! Выясняется, что Жизель – благословенная, а жена – бывший высокопоставленный священнослужитель!
– А младшая – настоящая заноза в заднице! – хохотнув, добавил староста деревни. – Кстати, как она там?
– Да что с ней станет? – отмахнулся Оррин, – Покапризничает немного, потом еще с месяц подуется, и все будет нормально. Не в первый раз.
– Так какой у нас план? – вмешался в разговор грузный голос Бальдора. Пока его друзья веселились, он смотрел на суетящихся вокруг солдат и о чем-то думал.
– Какой план, говоришь? – Вильям перестал скалиться во все тридцать два зуба и стал серьезным. – Мы организуем сопротивление.
Его заявление, хоть и прозвучало весьма абсурдам, однако вызвало лишь одобрительные кивки со стороны собеседников. После того, как все увидели настоящее лицо церкви, всякие сомнения по поводу незначительности их собственных жизней для этой страны полностью испарились.
– Тогда поступим вот как…
Староста деревни притянул двоих мужчин и старика поближе, после чего принялся тихо о что-то объяснять.
– …Понимаю, что сомнений в том, что наш маленький Ксандор оказался Посланником ни у кого не осталось, но все же спрошу прямо: вы действительно готовы пойти на этот риск?
Ответом ему снова стали три утвердительных кивка.
– Отлично. – На лице Вильяма появилась зловещая ухмылка. – Тогда начинаем. Я беру на себя барона Тильда, а на вас все остальное.
…
Ксандор уверенно пробирался через лесной массив, стараясь не слишком сильно углубляться в земли демонов. Его целью было подобраться к центральной горе, и уже от нее двигаться в сторону гряды Сауф, ища переход в Дикие земли. При этом важно было не заблудиться в незнакомом месте, а также не нарваться на какой-нибудь отряд местных «жителей». По его подсчетам – бой с больше чем одним гигантом ему точно не пережить.
Мальчик шел и шел, но вершин гор Сауф так и не было видно. Солнце уже вовсю клонилось к закату, тело наливалось свинцом, живот стянуло от голода, а во рту стало сухо, как в пустыне.
«Надо было взять воды, – хлесткая мысль ударила по сознанию Джона, – Правда, уже поздно об этом переживать… Остается только терпеть».
Но на очередном коротком привале, он все-таки смирился с тем, что ему необходимо углубиться в недружественный лес, чтобы найти источник пресной воды, а заодно и место под лагерь.
Сверившись с компасом и картой, юный путешественник поставил несколько пометок на помятой коже с рисунком континента, сделал волевой выдох, и побрел в темнеющую чащу.
Неизвестно, сколько он еще прошел, но в какой-то момент растительность под ногами стала гуще, а вдалеке послышался еле заметный, но такой приятный звук. Это было журчание текущей воды.
Детское воображение моментально встрепенулось, рисуя своему хозяину цель, и уже через минуту паренек стоял у небольшого ручейка, пялясь на бегущую прозрачную жидкость.
– Гы-ы.
Тупая улыбка проступила на его измученном лице, и он наклонился к потоку, чтобы зачерпнуть в ладонь вожделенной влаги.
«Стоп машина!» – Сознание Джона Медсона начало метаться во все стороны, пытаясь остановить свою физическую оболочку. – «Ты не знаешь, какая зараза может водиться в этом ручье! Ее сначала надо прокипятить!»
Со стороны эта сцена выглядела весьма комично. В одном углу ринга стояли низшие инстинкты и пытались заставить мальчика поддаться порыву утолить возникшую потребность тела, в другом – опытный разум повидавшего жизнь ученого, который умолял одуматься. Из-за возникшей борьбы, детское тело застыло в странной позе и не понимало, что ему делать дальше. Глаза парня горели вожделением, губы – тянулись к ладоням, наполненным водой, при этом его руки старательно отдалялись от лица, утягивая куда-то вперед.
В итоге, чуть не нырнув в ручей с головой, Ксандор, все же, смог взять свою волю в кулак и обуздать порыв. Еще несколько томительных минут он брел вдоль ручья, ища место поровнее, чтобы можно было развести костер, а также разбить на ночь лагерь.
Наконец, мальчик вышел к свободной от кустов полянке и остановился. Скинув свою ношу и нарубив барьером небольшое дерево на дрова, он по-быстрому соорудил кострище, после чего выудил из наплечной сумки огниво и стала активно пытаться высечь искру, достаточную, чтобы разжечь трут, завернутый в березовую кору.
«Как же, все-таки, не хватает банальных спичек, – сокрушался Джон, стуча железным прутком по кусочку кремня, – Одно дело – разводить огонь в сухой печи, но это… Ну почему ты не дал мне возможность создавать хотя бы крохотный огонек, как Бальдор? Ауриэль ты…»
Волна раздражения прокатилась по сознанию ученого, но, вскоре, оно сменилось смиренным принятием.
«Ладно, – мысленно махнул он рукой, – Придется деградировать до пещерного человека и заняться делом».
Детские руки сжали огниво покрепче, и продолжили наносить удары с удвоенной силой. Яркие огоньки вылетали из-под железки и тут же гасли на ветру, не успев даже немного опалить мелкую древесную стружку. Процесс разведения костра затянулся.
В какой-то момент силы и терпение паренька иссякли, и он яростно стукнул по куску кремня, вызвав сильный сноп искр, и чуть не расколов его пополам. Пара ярких точек приземлилась на сухие щепки, после чего, под действием ветра, стала разрастаться. В приступе гнева Ксандор даже не сразу сообразил, что произошло. Некоторое время он тупо пялился на оранжевые змейки, ползающие по древесной стружке и березовой коре, пока шестерни в его мозгу со скрипом проворачивались. Но вот, в голове паренька что-то щелкнуло, и он бросился раздувать затухающие огоньки.
Пока чудом спасенное пламя разгоралось, Ксандор отрыл в вещь-мешке потертую медную кружку, зачерпнул в нее воды из ручья и подвесил над костром, удерживая кольцом барьера. Как только вода вскипела, он аккуратно переместил кружку на землю, а потом достал из сумки кисец с чаем и кусок недоеденного ранее пирога.
Момент, когда мальчик отхлебнул дымящегося напитка, был самым волнительным и счастливым за последние сутки, а упавший в желудок кусок мякиша – самым вкусным во всем мире. Именно такие мелочи хорошо напоминали, насколько же чудесными могут быть обыденные вещи.
Этот скромный ужин придал Ксандору сил, отогнал тревогу и поднял настроение. Вновь наполненный энергией, он вскочил на ноги и принялся за обустройство места для ночлега.
Перво-наперво он выгрыз барьером в земле яму, больше походившую на могилу, нежели на место для ночлега, а потом закидал ее мхом и лапником, которые тащил отовсюду вокруг. Следом, легким движением ладони, паренек срубил довольно крупное дерево, распустил его на доски и уложил их поверх ямы, оставив небольшое окошко, чтобы забраться внутрь. В конце, полученное укрытие оказалось закидано сухой листвой, вперемешку с лесной подстилкой, после чего было полностью готово для сна.
«Не хоромы, но переночевать хватит, – довольно хмыкнул Медсон, – Теперь стоит озаботиться сохранностью огня».
Оставлять костер горящим на всю ночь было опасно, ведь огонь и дым могли легко выдать местоположение, а свет – привлечь хищников. Поэтому, чтобы погасить пламя, но при этом уберечь хотя бы часть углей, пришлось соорудить специальный «купол». Сделав почти сквозной крестовой надрез в специально оставленном куске ствола, Ксандор нашпиговал его крупной щепой, а потом водрузил полученную конструкцию на кострище и плотно присыпал землей со всех сторон. Щепа должна была не дать углям окончательно потухнуть, со временем заняв их место, а недостаток кислорода – замедлить процесс прогорания и не дать пламени вспыхнуть.
Разобравшись с костром и разложив свои вещи по местам, маленький выживальщик закинул наплечную сумку и мешок в импровизированную землянку, залез в нее сам, прикрыл вход ветками, положил вещи под голову и постарался уснуть.
Его измученное тело буквально вопило об отдыхе, но, несмотря на это, чувства и инстинкты очень долго не давали провалиться в заветное забытье. Сначала Ксандору было некомфортно на шелестящей подстилке, потом запах свежей хвои щекотал обоняние, ну а вишенкой на торте стали ночные звуки леса. Свисты, резкие нечеловеческие вскрики, шелест почти над головой, и прочие прелести темного, страшного и незнакомого места, будоражили воображение паренька, вызывая прилив адреналина. Лишь спустя несколько часов такого стресса, усталость, наконец, взяла свое, и ему ненадолго удалось забыться тревожным сном.
Утром в сознание Ксандора постучалось неприятное чувство щекотки. Когда он открыл глаза, то первое, что увидел, была пушистая мордочка с усами, которая обнюхивала его нос. Паренек поморщился и попытался отмахнуться от незваного гостя, но маленький юркий зверек цапнул его за ноздрю, после чего издал уркающий звук и мгновенно шмыгнул куда-то вниз.
– Ах ты мелкая…
Мальчик, весь в иголках, кусочках коры и разного рода растительном мусоре попытался поймать незваного гостя, но потерпел неудачу. К тому моменту, как его рука хлопнула по груди, существо окончательно скрылось в глубине подстилки.
– Ну и хрен с тобой, – недовольно буркнул Ксандор, и начал выбираться из своего логова, не забыв прихватить с собой вещи.
Стояло спокойное утро. Несмотря на ночную вакханалию, вокруг ночлега по-прежнему не было ни одной живой души, и лишь звук ручья разбавлял густую тишину.
Ксандор лениво потянулся, стряхнул с себя мусор и хвою, после чего принялся за утреннюю зарядку. Немного разогрев мышцы, он подошел к кострищу и перевернул деревянный купол, который за ночь внешне практически никак не изменился. С глухим хлопком, из-под выгоревшего внутри ствола вырвался сноп искр, разбросав вокруг угли и чуть не пропалив в матерчатых штанах мальчишки дыру. Тот, едва успел отпрыгнул в сторону и сбить с себя все алые точки.
– Вроде не пропалил, – облегченно выдохнул незадачливый пиромант, осматривая свою одежду.
Он опасливо покосился на громко потрескивающее бревно, от которого только и осталась, что тонкая оболочка. Все внутренности давно превратились в пышущие жаром головешки, которые вывалились наружу, стоило кому-то их потревожить.
– Вот же ж…
Сжигать весь лес явно не входило в его планы, поэтому Ксандор аккуратно сгреб разлетевшиеся угли обратно в кострище.
– Ну, зато костер у меня точно есть.
Он подбросил немного хвороста, пару поленьев потолще, после чего стал интенсивно работать легкими. Спустя меньше минуты у него опять был стабильный огонь, на котором уже грелась медная кружка с водой.
Заварив чая, мальчик стал пытаться найти в мешке припрятанную краюшку фирменного хлеба Сюзанны. Он активно ощупывал кучу напиханной утвари и одежды, когда что-то вновь цапнуло его за палец.
– Эпическая сила! – Ксандор отдернул руку и стал осматривать место укуса.
Больно не было, но, от неожиданности, его сердце учащенно забилось. Кто знал, какие ядовитые гады могли водиться в этих местах? А вдруг их яд смертелен, и он погибнет прямо на этом месте без возможности спастись? Перспектива вернуться в ближайшее время к цивилизации ему явно не светила, поэтому без магии очищения ему точно не пережить подобной встречи.
Пока взволнованный паренек пытался понять, кто же все-таки его укусил и опасно ли это, ткань мешка зашевелилась, после чего из горловины показалась маленькая коричнево-белая мордочка с черными глазами-бусинками.
*Мурк-урк-урк* – промурлыкало пушистое существо, похожее на сосиску, и шмыгнуло обратно в вещь-мешок.
– Тьфу ты! – послышался облегченный выдох, – Я уже думал, меня какая-нибудь змея цапнула!
Заметив неизвестного вторженца, Ксандор снова сунул руку в мешок, чтобы поймать его.
– А ну, иди сюда! – зло прошипел он, когда ладонь, наконец, ухватилась за мягкое тело животного, и вытащила его наружу.
Нарушителем спокойствия оказалась обычная ласка. Паренек даже не сразу поверил своим глазам, но после непродолжительного осмотра, убедился, что он не ошибся.
Пока же Ксандор рассматривал свою добычу, та изгибалась во все возможные стороны, пытаясь выбраться из захвата. Поняв, что так просто сбежать не выйдет, ласка свернулась кольцом, а потом сильно куснул пленителя за большой палец.
– Ай! – вскрикнул тот, после чего ослабил хватку.
В этот раз укус был весьма ощутимым, от чего Ксандор инстинктивно разжал кулак.
Стоило ему разомкнуть пальцы, как ласка выскользнула, и упала прямо в рукав стеганки.
*Мурк-урк-урк* – послышалось из-под плотной одежды, и существо принялось бегать по телу мальчишки.
– Ай! Ай! Прекрати! Стой, зараза! – Паренек начал выплясывать весьма странный танец, пытаясь достать зверька из-под одежды. Мало того, что маленькие коготки ласки доставляли ему массу неприятных колюще-щекочущих ощущений, так она еще зачем-то постоянно кусалась.
Ксандор бил по плотной ткани в тех местах, где ощущалось инородное присутствие, но пока не стянул с себя всю броню со стеганкой, ему так и не удалось избавиться от назойливого соседа.
– Вот же настырная мелюзга, – недовольно бурчал он, глядя на то, как коричневая сосиска скрывается в густой растительности, – исцарапала меня с ног до головы и сбежала… Ну попадись ты мне еще раз!
Бросив в сторону убежавшего вторженца пару ласковых, он быстро натянул сброшенные вещи, откапал в мешке кусок злосчастного хлеба и стал жевать его, запивая изрядно остывшим чаем.
А пока мальчик наслаждался своей скромной трапезой, его боковое зрение снова заметило шевеление.
«Вернулся, маленький шкодник? – забурлила злость в сознании Джона, – Сейчас ты у меня получишь!»
Он резко метнулся в сторону шевеления, однако вынужден был тут же отпрянуть. Тем, кто в этот раз потревожил его покой, оказалась небольшая черная змея.
– Твою ж!..
Ксандор осыпал ползучего гада новой порцией многоэтажного местноязычного фольклора, после чего хладнокровно обезглавил его прозрачной плоскостью и продолжил завтрак.
Словно по звонку обеденного колокольчика, из травы показалась маленькая мордочка с глазами-бусинками, и бесстрашная ласка засеменила к трупику убиенной змеи. Зверек издал торжествующий звук, после чего, без зазрения совести, вгрызся в обсидиановую чешую пресмыкающегося и стала дырявить ее своими маленькими зубами-иглами.
– О-о-о, конечно-конечно, трапезничайте, ваша «Кусакость», – саркастично бросил мальчишка в сторону надоедливого существа, – для вас же старался… Не стоит благодарностей и приятного аппетита.
Но пушистая сосиска не обращала никакого внимания на колкие замечания в свой адрес. Все ее внимание было сосредоточено лишь на набивании собственного белого брюшка.
Пока большое двуногое существо сидело рядом и пило странно пахнущую жидкость, она схомячила добрую половину змеи, после чего обратила свой взгляд на лежащую рядом ладонь. Что-то решив в своей маленькой головке, ласка подбежала к руке паренька, взобралась по ней на плечо и попыталась унюхать, что же такое пьет этот гигант.
Серьезный Ксандор, поначалу, пытался не обращать внимания на приставучий комочек шерсти, но в итоге сдался и протянул руку, чтобы погладить зверька. Тот осторожно обнюхал пальцы мальчика, слегка лизнула их кончики, а потом взобрался на голову и зарылась в короткие черные волосы.
– Видимо, ты теперь от меня не отстанешь… – На мальчишеском лице проступила легкая улыбка. – Но, если честно, я не против. Сомневаюсь, что в ближайшее время мне светит разговор кем-то, кроме тебя… Как думаешь, Вилли?
Обновлено: 15.02.2026