Глава 9 — Глава 9

Глава 9: Уведомление Звонок от матери застал их за обедом в студенческой столовой. Миён, увидев имя на экране телефона Соры, на мгновение замерла. Не страх, а знакомая смесь чувств — легкая тревога, смутная вина и всё же теплое ожидание. Она скучала по дому, по запаху маминой кухни, по простым деревенским разговорам. — Тётя! — бойко ответила Сора, с готовностью входя в роль связной. — Да, всё хорошо! Да, она со мной… Да, передам. Закончив разговор, Сора положила телефон, её лицо озарила широкая улыбка. — Отлично! Твоя мама завтра приезжает. Утренний автобус. Говорит, соскучилась, хочет повидаться и гостинцы привезла с нашего сада. Миён почувствовала, как её лицо само собой расплылось в улыбке. Мама. Дом. Настоящие, а не магазинные, груши и хурма с их собственного сада. — Правда? Как здорово! — воскликнула она, и на секунду все тяготы и мысли о женихе отступили, уступив место простой детской радости. Но тут же, словно тучка на солнце, набежала лёгкая тень. Приезд матери неизбежно означал разговоры о будущем, напоминания о «договорённости». Однако сегодня эта мысль не вызвала паники, лишь привычную, глухую тяжесть на сердце. «Ну что ж, — подумала она. — Хоть повидаемся». Их разговор за столиком был лёгким, они строили планы, куда сводить маму в Сеуле. Не заметили, как мимо их стола, возвращая поднос, прошёл Джихун. Он уловил лишь обрывок фразы Соры, сказанной уже на повышенных тонах от восторга: «…завтра твоя мама будет тут! Вот сюрприз-то!» Он замедлил шаг, сделал вид, что поправляет шнурок, давая ушам уловить ещё немного. — …с нашего сада груши просто медовые! — продолжала Сора. — И хурмы набрала, говорит… Джихун выпрямился и двинулся дальше, лицо его оставалось невозмутимым, но мозг уже анализировал полученные данные. Мать. Завтра. Не абстрактная угроза в будущем, а конкретное событие. Она будет здесь, в нескольких метрах от Миён, со своими «гостинцами» и, несомненно, со своими планами. Он не стал ничего выспрашивать. Прошёл мимо, кивнув девушкам на прощание как обычно — вежливо и сдержанно. Но внутри всё перевернулось. Время тихих намёков и осторожного сближения истекло. Теперь на доске появилась новая, живая фигура. Мама Миён, он должен решиться. Всю оставшуюся половину дня он был сосредоточен, как никогда. Лекцию он слушал, не отрываясь, но в голове параллельно строился и оттачивался план. Чёткий, смелый и открытый. Он должен был встретиться с ней. Лично. Не как случайный однокурсник, а как заинтересованная сторона. Как человек с серьёзными намерениями. На следующий день после обеда, как и было условлено, Миён и Сора встретили г-жу Кан у автобусной станции. Мать Миён, Кан Хеён, была женщиной крепкого сложения, с ухоженными руками и проницательным взглядом, который мгновенно всё оценивал. Она обняла дочь чуть суховато, похлопала Сору по плечу и сразу же вручила им две увесистые сумки. — С нашего сада, — сказала она с гордостью. — Городским, наверное, и не пробовали такого. Она поселилась в небольшом, но аккуратном отеле в двух шагах от общежития — практично и без лишних трат. Вечером девочки пришли к ней в номер, ели груши, хурму и домашние рисовые хлебцы, слушая новости из деревни. Мать расспрашивала об учёбе, хвалила Миён за успехи, но в её похвалах сквозило ожидание: «Вот получишь диплом — и домой, к настоящему делу». Разговоры о женихе и свадьбе она, к облегчению Миён, пока откладывала, ограничившись лишь многозначительным: «Обо всём успеем поговорить». А в это время Джихун, сидя в своей квартире, знал, что г-жа Кан уже здесь. Он знал название отеля. Он дал им сегодняшний вечер — время на встречу, на гостинцы, на семейные разговоры. Завтра утром, после первых пар, когда Миён, вероятно, пойдёт на занятия, а её мать останется в отеле, он нанесёт свой визит. Нежданный и решительный. План был готов. Осталось только дождаться утра. И впервые за долгое время Чон Джихун чувствовал не холодную ясность тактика, а нервное, живое ожидание бойца перед решающей схваткой. На кону было его счастье, его любовь. Перед сном он думал о ней. Какие же у нее красивые глаза и ради них он на многое готов. Она не может пойти против матери и тем более отца, потому что она примерная дочь. А он может и должен. В конце концов он мужчина.