Глава 10 — Глава 10.

Глава 10: Прямой запрос Лекция профессора Пака по продвинутым алгоритмам обычно захватывала всё внимание Миён. Но сегодня её взгляд то и дело скользил к пустующему месту у окна в третьем ряду. Чон Джихун не пришёл. Ощущение было странным, почти физическим — будто в отлаженный механизм её дня попал крошечный камушек. Не катастрофа, но диссонанс. «Наверное, занят по проекту», — пыталась убедить себя Миён, но маленькая, настойчивая часть её сознания тосковала по его спокойному присутствию, по его взгляду, который иногда встречался с её взглядом, давая понять, что он слышит те же сложные объяснения. Без него аудитория казалась больше, а лекция — суше. Она даже не могла с кем-то обсудить это чувство — Сора сидела рядом, но признаться ей в своей зависимости от этих тихих утренних взглядов Миён не решалась. Это было бы слишком похоже на признание в чём-то большем. --- Пока Миён пыталась сосредоточиться на формулах, Джихун стоял перед скромным отелем «Мугунхва» в переулке рядом с кампусом. Здание было чистым, но неброским, именно таким, где могли остановиться практичные провинциалы. Он выяснил номер, задав прямой вопрос администратору: «Я должен передать документы г-же Кан от её дочери из университета». Лёгкость, с которой он соврал, и уверенность в голосе не вызвали подозрений. Он поднялся на третий этаж и, не дав себе времени на сомнения, постучал в дверь номера 312. Дверь открылась. Перед ним стояла Кан Хеён — женщина с умными, оценивающими глазами и строгой причёской. Она смотрела на него с вопросом. — Здравствуйте, — сказал Джихун, совершив почтительный, но неглубокий поклон. — Меня зовут Чон Джихун. Я однокурсник и друг вашей дочери, Кан Миён. Прошу прощения за беспокойство без предупреждения. Его манеры были безупречны, голос ровный и уважительный. Г-жа Кан, слегка удивлённая, но польщённая такой почтительностью от молодого человека, отступила, приглашая войти. — Входите, входите. Миён что, забыла что-то? — спросила она, указывая на единственный стул в номере. — Нет, — Джихун сел, спина его была прямой. — Я пришёл поговорить с вами. Лично. По очень важному вопросу, касающемуся будущего вашей дочери. В воздухе повисло напряжённое молчание. Кан Хеён медленно опустилась на край кровати, её взгляд стал осторожнее, словно она почуяла дичь. — Говорите, — сказала она нейтрально. Джихун сделал паузу, собираясь с мыслями. Он отбросил все молодёжные колебания, всю нерешительность. Говорил он так, как говорил бы на собеседовании с топ-менеджером «Чеболь» — чётко, уверенно, аргументированно. — Моё отношение к Кан Миён-си не является легкомысленным или временным. Я испытываю к ней глубокие и серьёзные чувства и намерен просить её руки. Г-жа Кан аж подпрыгнула на месте, её глаза округлились от шока и возмущения. «Наглость!» — кричало её лицо. Но Джихун не дал ей вставить слово. — Я понимаю, что это неожиданно. Поэтому я пришёл к вам — как к её матери, чтобы проявить уважение. Я хочу просить официального разрешения встретиться с вами и г-ном Каном, её отцом, чтобы, следуя всем правилам и традициям, просить руки вашей дочери должным образом. Я готов приехать к вам в деревню. Он видел, как в глазах женщины смешались гнев, недоумение и расчёт. — Вы… кто вы такой? — наконец выдавила она. — Что вы можете предложить? Миён обещана другому! — Я — человек, который видит в Миён не только послушную дочь, — ответил Джихун, и в его голосе впервые прозвучала сталь. — Я вижу её ум, её доброту, её потенциал. Что касается моего положения… Я лучший студент на нашем курсе. У меня уже есть подписанные контракты на работу в ведущих компаниях Сеула сразу после выпуска. Моё финансовое будущее стабильно и перспективно. Я обеспечу ей достойную жизнь, не в деревне, а здесь, в Сеуле, где она сможет расти и реализовать себя. Я беру на себя полную ответственность. Он говорил не хвастая, а констатируя факты. Это впечатляло даже искушённую Кан Хеён. Но не меняло главного. Лицо матери Миён вдруг смягчилось. Гнев ушёл, сменившись сладкой, почти материнской улыбкой. Она вздохнула, делая вид, что тронута. — Молодой человек… Джихун-сси. Какая искренность! Какая смелость! Понимаете, я… я как мать тронута. Видеть такие настоящие чувства… — она покачала головой, изображая душевную борьбу. — Вы хороший парень, умный. И, конечно, я понимаю молодые сердца. Поверьте, я сама когда-то… Она говорила, и в её словах было столько меда, что они могли вызвать тошноту. — Я обязательно поговорю с отцом Миён. Обсудим всё. Может быть, действительно… — она сделала паузу, давая надежде загореться в его глазах, прежде чем аккуратно задуть её. — Но сейчас, Джихун-сси, сейчас не время для резких движений. Отец — человек строгих принципов. Если вы сейчас приедете, это вызовет только скандал, накалит страсти. Это может навредить и вам, и репутации Миён в деревне. Доверьтесь мне. Я поговорю с ним, всё улажу по-хорошему. А вы пока… не приезжайте. Дайте мне время. Я свяжусь с вами. Она смотрела на него такими честными, такими понимающими глазами. Это был мастерский обман. Она давала ему иллюзию контроля, уважая его «взрослое» решение, одновременно отводя прямую угрозу. Джихун не почувствовал подвох. Он не хотел ждать, но  упирался в стену традиции: старшая женщина, мать девушки, просит его проявить терпение и уважение. Отказать, настаивать на своём сейчас — значит проявить грубость, подтвердить её возможные слова отцу о «наглом, невоспитанном городском выскочке». Он медленно кивнул, скрывая разочарование и нарастающую тревогу. — Я понимаю. Я доверяю вашему слову и проявлю терпение. Пожалуйста, дайте мне знать о решении. Он поклонился ещё раз и вышел из номера, оставляя за спиной сладковатую улыбку Кан Хеён. Как только дверь закрылась, лицо женщины преобразилось. Вся слащавость исчезла, уступив место холодной, железной решимости. Она схватила телефон и набрала номер мужа. — Алло, — её голос был тихим, но резким. — Это я. Слушай, насчёт Миён и Чан Минсока… Нужно поторопиться. Она выслушала короткий вопрос на другом конце. — Нет, ничего особенного. Просто… чувствую, что в городе она слишком задерживается. Много соблазнов, чужих идей. Лучше уж пусть возвращается домой пораньше и привыкает к новой жизни. — Она говорила спокойно, без тени волнения. — Договорись с Чаном Хо. Пусть назначат дату сразу после её приезда на каникулы. Чтобы не было лишних разговоров и чтобы она сама настроилась правильно. Да, чем раньше, тем лучше. Она положила трубку и подошла к окну. Внизу на улице она увидела удаляющуюся спину Чон Джихуна. Уголок её рта дрогнул в холодной, безрадостной усмышке. Ни единого слова о нём мужу. Зачем сеять ненужную панику или давать повод для вопросов? Проблему нужно устранять тихо и быстро. А самый верный способ — сделать так, чтобы проблемы просто не возникло. Чтобы к тому моменту, как этот самоуверенный городской мальчик опомнится, его «серьёзные намерения» разбились бы о непреложный факт: Кан Миён — уже невеста. И не просто невеста, а жена, чей брак освящён традицией и договором между семьями. Она вздохнула, удовлетворённая. Всё было под контролем.