Все, кто вернулся из прошлой жизни, помнят её — кроме него. Дохёк не узнаёт ни старых врагов, ни собственной легенды, но его кулаки уже стирают богов из бытия, а мир содрогается от одного его имени. Пока ангелы в панике меняют реальность, а поверженная богиня тает в воздухе, вчерашние противники сами ползут к его ногам с мольбой взять их в слуги. Что опаснее: воин, помнящий каждую смерть — или тот, кому нечего терять, потому что он не помнит ни одной?

Все, кто вернулся из прошлой жизни, помнят её — кроме него. Дохёк не узнаёт ни старых врагов, ни собственной легенды, но его кулаки уже стирают богов из бытия, а мир содрогается от одного его имени. Пока ангелы в панике меняют реальность, а поверженная богиня тает в воздухе, вчерашние противники сами ползут к его ногам с мольбой взять их в слуги. Что опаснее: воин, помнящий каждую смерть — или тот, кому нечего терять, потому что он не помнит ни одной?