Юнь Су с трудом приподнялась, и в свете лампы обнажилась её рука, белая, как лотос, покрытая двумя-тремя пятнами тёмно-красного цвета.
Когда её лицо полностью оказалось в свете свечей, Сюнь Мяолин разглядела, что почти половина правой щеки Юнь Су была покрыта такими же красными пятнами, к тому же неровными, отчего одна половина лица казалась прекрасной, как у небожительницы, а другая ужасной, словно у демона.
Это была не обычная болезнь, потому что с таким лицом Юнь Су явно не могла играть роль Богини Цветов.
Шан Юци и Чжао Суни переглянулись, и в их глазах читалось лёгкое удивление. Сюнь Мяолин, внимательно разглядев красные пятна, промолвила:
— Мне кажется, это похоже на ожоги...
— Именно так! — воскликнула Чуньчжи, и её голос дрожал от волнения. — Моя госпожа ещё и мучается кошмарами, ей снится, будто она оказалась в огненной ловушке. После каждого такого сна пятна разрастаются, а у неё поднимается жар, словно она действительно выбралась из пылающего дома.
Сюнь Мяолин спросила:
— Шан-шисюн, Чжао-шицзе, кто-нибудь из вас умеет диагностировать по пульсу?
Чжао Суни покачала головой, а Шан Юци смущённо ответил:
— Младшая сестра, я могу определять только внутренние повреждения у заклинателей, а вот с мирскими болезнями я мало сталкивался.
Сюнь Мяолин ненадолго задумалась и сказала:
— Нельзя исключать, что это редкое заболевание.
Но Чуньчжи в сердцах топнула ногой и воскликнула:
— Это не болезнь! Это проклятие!
— О? — Шан Юци приподнял бровь и устремил ясный взгляд на служанку. — Почему вы так думаете? Расскажите подробнее.
Его мягкий тон заставил Чуньчжи слегка покраснеть. Она взяла себя в руки и начала рассказывать легенду, известную в городе Фэйлань:
Давным-давно Богиня Цветов, могущественное древнее божество, проходила мимо Фэйланя и, увидев, как горожане искренне молятся ей, была тронута. В знак благодарности она даровала городу вечную весну и вечное цветение. Но её благословение вызвало зависть Чумного демона. Коварный дух наслал на город чуму, и вскоре улицы наполнились стонами умирающих. Лишь благодаря мудрецам, использовавшим силу храма Богини Цветов, эпидемию удалось остановить. Они создали марионетку, заточили в неё демона и сожгли, изгнав его прочь.
[Зеркало Куньлунь]: Чушь. Когда Богиня Цветов умерла, этого вашего Фэйланя и в помине не было. Да и не занималась она никогда изгнанием нечисти. А про этого «Чумного демона» — это кто вообще? Никогда о таком не слышал.
Сюнь Мяолин мысленно отрезала, что это просто народная сказка, и не стоит относиться к ней так серьёзно.
Но Чуньчжи, похоже, верила в эту историю безоговорочно.
— Если это действительно Чумной демон, то всё сходится! Мою госпожу выбрали на роль Богини Цветов, а эти пятна, похожие на ожоги, — явное проклятие!
— Чуньчжи! — резко оборвала её Юнь Су.
Служанка вздрогнула и тут же замолчала, растерянно глядя на свою госпожу.
Юнь Су вздохнула и мягко сказала:
— Не стоит говорить о таких мрачных вещах... Проклятие Чумного демона — разве это та слава, которой я жажду?
Чуньчжи губы её задрожали, и она бросилась к постели, рыдая:
— Простите, госпожа, не сердитесь! Я больше не буду говорить о проклятиях... Вы просто заболели, и скоро вам станет лучше...
Юнь Су обняла её, и обе разрыдались.
Сюнь Мяолин, Шан Юци и Чжао Суни почувствовали себя неловко, просто стоя и наблюдая за этим. Они решили помочь и попробовать снять проклятие.
Шан Юци наклеил заклинательные талисманы у изголовья кровати, на балки и у ворот, но никакой реакции не последовало, и пятна не исчезли.
Чжао Суни дала Юнь Су пилюлю, очищающую от скверны и укрепляющую тело, но та лишь слегка порозовела, а пятна остались.
— Может, это врождённый недуг? — предположил Шан Юци. — Говорят, некоторые рождаются с внутренним ядом, который проявляется только при определённых условиях.
— Не похоже.
— Но на ней нет следов заклятия, и демонической ауры тоже...
— Может, это яд?
— Давайте проверим её кровь.
Они взяли немного крови Юнь Су и смешали с эликсиром, обнаруживающим яды, но раствор остался прозрачным.
Теперь они действительно зашли в тупик.
— Давайте подойдём с другой стороны, — предложил Шан Юци, постукивая веером по ладони. — Если нападение на Юнь Су не было случайным, то кто мог это сделать?
Все трое повернулись к Юнь Су и Чуньчжи.
На вопрос о возможных врагах Юнь Су лишь беспомощно развела руками.
— Не то чтобы я ни с кем не конфликтовала в Фэйлане, — её чёрные волосы, как водопад, рассыпались по бледным щекам, а глаза были полны усталости и печали. — Но моя внешность сама по себе уже преступление. С того момента, как я поселилась здесь, у меня появилось слишком много недоброжелателей.
Но Чуньчжи вспыхнула:
— Если спросить меня, то виновата эта Пэн Сянь из Павильона Чистого Звука! Она всегда ненавидела мою госпожу, потому что, хоть их и сравнивают, Юнь Су всегда затмевает её. А теперь, когда госпожу выбрали на роль Богини Цветов вместо неё, Пэн Сянь, с её завистливой натурой, наверное, просто с ума сошла от злости! Если Юнь Су не сможет выступить, роль достанется ей!
Пэн Сянь из Павильона Чистого Звука.
Они её помнили. Она играла на пипе так, что заслушаешься. Что до внешности — тут уж каждому своё, но большинство соглашалось, что Юнь Су всё же прекраснее. Однако в Пэн Сянь была какая-то неземная грация, которая запоминалась.
— Не... не обязательно это она, — пробормотала Юнь Су, но голос её дрогнул. — Она, конечно, холодна, но не настолько же жестока...
— Госпожа! — Чуньчжи чуть не плакала от досады. — Вы всегда так — ни в ком не видите зла, даже когда вас готовы растоптать!
Юнь Су опустила голову и прошептала:
— Но что я могу поделать...
Чуньчжи обняла её и вдруг взмолилась:
— Бессмертные старшие, Праздник Богини Цветов уже скоро! Времени почти нет... Пожалуйста, проверьте Пэн Сянь — вдруг это правда она! Может, это единственный шанс спасти мою госпожу...
Обновлено: 20.01.2026