Глава 26 — К. Часть 26

Лу Иньвань щёлкнула её по лбу. Закинув руки за голову, Лу Иньвань размышляла: [Если завтра придут Дуань Цинянь и Инь Цэчоу, а посланник поручит мне дело, я просто отправлю их вместо себя, а сама смогу незаметно пробраться в Цзяннань. Если же у посланника не будет срочных дел, тем лучше; я уговорю их поехать со мной, и мы устроим шумное представление, что вызовет меньше подозрений.] Но перед отъездом нужно как следует обсудить с Ян Байсаном дела Эмэй и Куньтуна. Притворившись пьяной, Лу Иньвань велела Шуй Юй и Мин Чань отвести Ян Байсана из подземелья в её покои. Девушки переглянулись — они прекрасно поняли её намёк — и с улыбкой удалились. Однако на этот раз, спустившись в подземелье, они вспомнили, что вместе с Ян Байсаном там находился ещё и Шэнь Дао Чжан. Едва они переступили порог камеры и позвали Ян Байсана, как увидели, что Шэнь Дао Чжан заслонил его собой, словно наседка цыплёнка. Шуй Юй и Мин Чань: [...] Ян Байсан: [...] Ян Байсан, узнав о планах Лу Иньвань, испытал не только шок, но и глубокое восхищение. Он честно признался себе: в пятнадцать-шестнадцать лет его мысли занимали лишь попытки тайком спуститься с горы с Цзи Сяоюнем и выпить, чтобы учитель не заметил. Какие уж тут Святая секта, Дьявольская секта, срединные земли или Дали? А уж тем более проникнуть в логово тигра в одиночку и стать шпионом — такое ему и в голову не приходило. Поэтому, хотя Лу Иньвань была всего на пару лет старше, он уже считал её старшей наставницей и беспрекословно ей подчинялся. Несколько дней назад, едва вернувшись от Лу Иньвань, он обнаружил, что Шэнь Фана тоже заперли в темнице, да ещё и в одной камере с ним. Это не сулило ничего хорошего. Как и ожидалось, Шэнь Фан, узнав его, обрадовался, осмотрел его с ног до головы, проверяя, не ранен ли он. Но вместо ран он нашёл лишь разорванную одежду, красные следы от верёвок на запястьях и сладкий аромат османтуса, пропитавший шею и щёки Ян Байсана. Этот аромат был знаком Шэнь Фану — Лу Иньвань использовала его для волос. Ян Байсан увидел, как лицо его младшего шишу мгновенно побелело. Выражение его глаз было настолько болезненным, что Ян Байсан не смог смотреть на него во второй раз. Прошло немало времени, прежде чем Шэнь Фан пришёл в себя. Он усадил Ян Байсана и начал мягко утешать его, но, кажется, всё ещё не мог смириться. Осторожно спросил: — Байсан, где ты был? Ян Байсан видел, что за дверью камеры стоит множество стражников, да и Лу Иньвань не раз предупреждала его. Как он мог раскрыть правду? Пришлось притворяться безумным, как и раньше, и нести околесицу. Но на этот раз Шэнь Фан проявил необычайное терпение, словно решил докопаться до истины. Ян Байсан, загнанный в угол, подумал, что раз уж Лу Иньвань сказала, что нужно подтвердить её репутацию безумной и беспринципной, придётся обмануть младшего шишу и выставить её в самом чёрном свете. Ведь она выросла на его глазах, и если даже он поверит, значит, все остальные тоже поверят. Когда Святая секта будет уничтожена и правда откроется, я всё объясню младшему шишу. Тогда он не только не осудит Лу Иньвань, но и будет гордиться ею. С этими мыслями он мысленно извинился и тут же разрыдался, ухватившись за Шэнь Фана. — Эта злая женщина снова пришла за мной! Спаси меня! Она... она... Шэнь Фан тревожно переспросил: — Что она сделала? — Она... она срывала с меня одежду, трогала меня, щипала и била плетью! Она... Внезапно он словно снова впал в безумие, начал биться и метаться, забившись в угол. Шэнь Фан не смог его удержать, упал на пол и долго не мог подняться. Ян Байсан с детства восхищался Шэнь Фаном. Будь то в дни его славы или после потери сил, он редко видел своего младшего шишу в таком униженном и расттерянном состоянии. В его памяти Шэнь Фан всегда оставался чистым и ясным, как бамбук или сосна, даже когда был болен. Его слепые глаза по-прежнему сияли, словно отражая звёзды и луну. Ему стало невыносимо больно смотреть на это. Через некоторое время он нерешительно подошёл обратно. Шэнь Фан взял его за руку, его взгляд был пустым, словно разбитым. — Байсан, Шэнь Фан подвёл тебя, подвёл Дом Подлинного Дракона. Даже смерти будет мало, чтобы искупить это. Ян Байсан вздрогнул, едва сдержав желание тут же раскрыть правду. Так прошло семь-восемь дней, и вот Шуй Юй с Мин Чань снова пришли за ним. Ян Байсан сразу понял, что Лу Иньвань хочет что-то ему передать. Но на этот раз Шэнь Фан твёрдо встал на его пути, что вызвало у него смешанные чувства. Мин Чань, давно недолюбливавшая Шэнь Фана, щёлкнула плетью и резко сказала: — Шэнь, не упрямься! В прошлый раз тебя пощадили, а ты ещё и наглеешь? Если не отойдёшь, я тебе покажу, где раки зимуют! Шэнь Фан крепко сжал руку Ян Байсана. — Я обдумал ваши слова. Я пойду с вами и буду служить ей. — Ты? — Мин Чань фыркнула. — Холодный и бесчувственный негодяй! Зачем ты там нужен? Чтобы снова попытаться убить её? Шуй Юй, которая была одной из первых девушек, последовавших за Лу Иньвань, переняла её манеру улыбаться, скрывая острые клыки. Она мягко сказала: — Даос Шэнь, ты уверен? На этот раз ты действительно согласен по своей воле и не замышляешь ничего плохого? — Как я смел бы? — Шэнь Фан опустил глаза. — Я всего лишь бесполезный калека. Если мне позволят разделить с ней ложе, это уже великая милость. Мин Чань хотела съязвить насчёт его лицемерия, но Шуй Юй бросила на неё предупреждающий взгляд. — Ты что, правда хочешь отвести его к ней? — Ты же знаешь, он ей нравится. — Но что, если он снова ранит её? — Ты забыла, где я раньше служила. Я знаю, как заставить его вести себя, — Шуй Юй окинула высокого мужчину насмешливым взглядом и рассмеялась. — Не может же быть, что только она страдает из-за него, а мы не можем его унизить? *** Лу Иньвань понимала, что через пару дней придётся покинуть Дом Подлинного Дракона. Несколько дней беззаботной жизни здесь заставили её неохотно собираться в путь. Под покровом ночи она отправилась в горы, собрала пучки свежей травы, растолкла их и смешала с бобовой лепёшкой, чтобы покормить своего вороного коня. Этот конь был подарком от Шэнь Фана на день рождения. С детства он был к ней очень привязан, вероятно, потому что Лу Иньвань никогда не скупилась на угощения. Шэнь Фан знал толк в лошадях и не перекармливал их, чтобы они не зажирели и не потеряли скорость. Но Лу Иньвань не обращала на это внимания, обращаясь с конём как с домашним любимцем и кормя его досыта.