А ведь и правда полезная. Особенно когда Розе расстроена или начинает свирепеть от голода. К тому же, смотреть, с каким аппетитом она уплетает подношения, одно удовольствие. Пожалуй, в следующий раз стоит угостить её чем-нибудь из корейской кухни.
— Остальное доедим в столовой. На сегодня это всё?
— М-м. Вообще планировалось еще несколько спаррингов после Розе… но, судя по настроению, вряд ли кто-то решится выйти, — ответил Сахим.
Он был прав. После того как Розе и Дармоса задали столь высокую планку, в зале воцарилось затишье. Никто не хотел позориться перед такой толпой, невольно сравнивая себя с ними. Дармоса, быстро оценив ситуацию, объявил об окончании занятия.
— Вы хотели о чем-то поговорить?
Среди расходящихся курсантов снова появились Олланд и Нафаэль.
— Мы подготовили место. Идем за нами.
Разрешение на пребывание посторонних истекало сегодня. Я последовал за матерью в переговорную, расположенную неподалеку. Сопровождающие остались ждать за дверью, внутрь зашли только мы втроем.
— Излагайте суть.
— Не спеши так, брат. Мы всё равно завтра уезжаем.
— У меня нет причин вести с семьей Монарх светские беседы. Давайте по делу и закончим с этим.
Этот бешеный пес так и норовил подобраться поближе. Как бы я ни пытался его отшить, он лишь улыбался и продолжал лезть в душу.
«Раньше всё было куда проще».
Бизнес-отношения. Нас связывало кровное родство, что позволяло общаться чуть свободнее, чем с посторонними, но при этом сохранялась комфортная дистанция. Меня это полностью устраивало.
Но кровь, видимо, и впрямь не водица. Хотя я не был истинным хозяином этого тела, я не мог вот так просто оттолкнуть навязывающихся родственников.
«Может, виной всему осколки памяти…»
Воспоминания Лемона жили во мне. Они помогали адаптироваться в мире оригинала, но чем глубже я в них погружался, тем сильнее росло чувство сопричастности. Я всё чаще ловил себя на мысли, что начинаю путать «себя» с «ним».
— Ладно, думай что хочешь. Давай тогда перейдем к делам, — Нафаэль отцепил от своего планшета небольшой диск и положил его на стол.
Это оказался портативный проектор. Легкое касание – и в воздухе развернулись голографические схемы.
— Это военные разработки против пришельцев, над которыми сейчас работает наша семья. Первые позиции уже готовятся к поставке, а вот это – проекты на стадии тестирования.
Сфера интересов Монархов была обширной. Раньше они ставили на освоение космоса, но эта затея провалилась из-за пришельцев. Тем не менее, технологии кораблестроения, навигационный опыт и инфраструктура у них остались на высшем уровне. После кризиса они переключились на производство элитных межпланетных шаттлов и транспортных судов, и дела быстро пошли в гору.
«Но это… совсем другое направление».
На схемах Нафаэля были не корабли. Там красовалось стрелковое оружие и малые военные системы. Учитывая, что раньше они работали только с крупными формами, такой переход казался рискованным авантюризмом.
— Вы и такое делаете?
— Пока работаем в убыток. Денег вбухано море, а результат посредственный, — пожаловался Нафаэль.
Я внимательно посмотрел на него и решил прощупать почву:
— Раз ты показываешь секретные данные постороннему, значит, этот проект повесили на тебя?
— Какому еще постороннему? Будущей звезде семьи Монарх.
— Брось. У меня и в мыслях такого не было.
— Ха-ха! Это мы еще посмотрим, брат.
Я пропустил его слова мимо ушей, наблюдая за ними обоими. Олланд, насколько я знал, не лезла в оборонку, так что этот проект был целиком на совести Нафаэля. Учитывая его возраст, становилось ясно, как сильно семья на него ставит.
«И всё же…»
Мои упорные занятия не прошли даром. Глядя на чертежи, я примерно понимал уровень технологий. Чтобы сказать точнее, нужно было изучить спецификации, но даже на первый взгляд всё выглядело очень солидно, несмотря на отсутствие опыта в этой сфере.
«Похоже, они вложили в это душу».
Честно говоря, я заинтересовался. С таким багажом знаний и исследовательских наработок мой исследовательский центр «Салмон» мог бы сделать огромный скачок. Неужели этот парень на это и рассчитывал?
— Глаз положил на «Салмон», верно?
— Ого, уже раскусил?
— Мой центр не имеет к Монархам никакого отношения.
— Серьезно? Даже если мы передадим вам все наши технологии?
— …Что?
Он в своем уме? Разработки такого уровня наверняка стоят на кону существования их нового бизнес-направления. И он готов отдать их просто так? Какими бы щедрыми ни были вливания в «Салмон», они и близко не стояли с затратами Монархов на эти исследования.
Я не выдержал и прямо спросил:
— Что тебе нужно?
— Пятнадцать процентов акций исследовательского центра «Салмон».
— …Всего-то?
— «Всего-то»? Помяни мое слово, то, над чем ты работаешь, станет настоящим хитом. Так что это я еще в выигрыше останусь.
— Откуда у тебя информация?
— Ну что ты, думаешь, мы к тебе шпионов заслали? Чутье. Интуиция будущего главы семьи Монарх.
— Врать ты мастер.
— Раскусил? Весь в меня, брат.
Ну и бред. В такой крупной семье, как Монарх, решения не принимаются по наитию. Даже если Нафаэль – официальный наследник, он не может творить что вздумается. Тем более проворачивать такие сделки единолично.
«Хотя это возможно… Но нужны железные аргументы».
Должна быть информация, дающая уверенность хотя бы на семьдесят-восемьдесят процентов. А раз о «Салмоне» почти ничего не известно, вывод один: где-то произошла утечка.
— Ну так что? Интересно?
— Сначала скажи, откуда узнал.
— А, это…
Нафаэль ухмыльнулся, выпрямился и мельком взглянул на мать. Олланд едва заметно кивнула.
— Почти все средства, которыми ты сейчас распоряжаешься, поступили от нашей семьи.
— …Этого мало, чтобы делать такие выводы.
— Зная движение капитала, остальное вычислить несложно. Слушай внимательно.
По мере того как Нафаэль излагал факты, я понимал, что он прав. Мои познания в финансовой системе этого мира явно оставляли желать лучшего. Я сделал мысленную пометку подтянуть матчасть и продолжил слушать.
— …Так мы примерно поняли специализацию центра. Дальше было проще. Проанализировали твою активность, закупки оборудования – и картинка сложилась.
— И матушка приложила к этому руку?
Нафаэль осекся и с каким-то странным выражением лица перевел взгляд с меня на Олланд.
— …Ну да. С каких это пор ты называешь её матушкой?
— А что не так?
— Да нет, ничего, просто… — он тряхнул головой.
Настоящий Лемон всегда называл свою биологическую мать «госпожа Олланд». Не потому, что его так учили, а в знак мелкого протеста против того, что она им не интересовалась. Со временем оба к этому привыкли. И теперь, когда я использовал подобающее обращение, это всякий раз вызывало у них шок.
Олланд, то ли считая, что разговор уходит в сторону, то ли по какой-то другой причине, вмешалась:
— Нафаэль, не отвлекайся на пустяки.
— Слушаюсь, матушка, — ответил он чуть упавшим голосом, что мог бы заметить только сверхчеловек.
— Короче, расклад такой.
— И я должен поверить, что ты отдаешь всё это ради жалких пятнадцати процентов?
— Пятнадцать процентов – это стартовое предложение. Я готов перевести к тебе всех наших ведущих исследователей. Но тогда давай двадцать процентов… и включим в долю королевскую семью Мохаим.
— Не интересно.
— Жаль.
Теперь он уже в открытую предлагает заслать ко мне шпионов? Ну уж нет. Конечно, владея пятнадцатью процентами, они и так смогут влиять на дела центра и получать информацию, но официальное внедрение их людей – это совсем другой уровень контроля.
— Разумеется, мы бы не ставили всё на одну карту. Но твои последние шаги… У вас же почти готово решение для массового рынка. Кажется, это те самые автоматические боевые машины Понтаны Унте?
— Вы и об этом пронюхали?
— Ну… — он развел руками, мол, скрывать нечего.
Собственно, на таком уровне секретности скрываться уже не имело смысла.
— Верно. Скоро полевые испытания. Мы подготовили три модели и рассчитываем, что все три будут приняты на вооружение.
— Я так и знал!
Испытания – решающий этап. Внутренние тесты давали повод для оптимизма. Успех во многом обеспечил гений Понтаны Унте. Три основные модели были оптимизированы по всем фронтам: боевая мощь, ИИ, технологичность производства и логистика. Если их одобрят, дальше проблем не будет.
— Давай двадцать процентов. И я отдам тебе всё личное финансирование, которое сейчас бездарно сливаю на свои проекты.
— У меня и так очередь из желающих дать мне денег.
— Но ты же носишь фамилию Монарх. Семья должна быть в доле наравне с королевской семьей Мохаим. Как тебе такое?
Нафаэль выложил на стол козырь. Это были акции, оформленные в виде флэш-накопителя. Присмотревшись, я оторопел: это были бумаги Monarcrew Dock Station.
— Пять процентов. И пара должностей для твоих людей в отделе аудита и кадров. Пойдет?
— Ты подготовил это? Но как?
— Считай, это моя личная инициатива. Акции из моего личного фонда. Идет?
Предыдущее предложение по технологиям было впечатляющим, но это – совсем другой масштаб.
Monarcrew Dock Station.
Материнская компания семьи Монарх. Её влияние на аэрокосмическую отрасль огромно, не говоря уже о количестве сотрудников. Но главное – это доступ к верфям. Акции этой компании распределялись только внутри семьи и между ключевыми департаментами Человеческого Альянса. Получить их означало быть официально признанным полноправным членом главной ветви рода.
«Хотя для меня важно совсем не это».
Нафаэль предлагал равноценный обмен: пять процентов гиганта индустрии на долю в моем «Салмоне». Даже учитывая блестящие перспективы моего центра, предложение было запредельно щедрым. Любой делец назвал бы его безумцем. Судя по тому, как дернулось веко у Олланд, она тоже была не в курсе его затеи.
— Псих. Ты это серьезно?
— Почему же? Я абсолютно в своем уме.
Ну да, психи никогда не признаются.
— По рукам.
— Мой брат! Составим контракт?
— Оставь бумаги здесь. Я всё изучу и вышлю ответ.
— Отлично. С делами закончили. Теперь расскажи про академию. Честно говоря, я тоже подумывал сюда поступить.
— Только этого не хватало.
— А что? Быть сверхчеловеком круто.
Для Альянса сверхчеловек – герой. Но если подумать, это жизнь в золотой клетке. Ты не можешь уйти в отставку, ты обязан вечно мотаться по фронтам. Разве такому, как Нафаэль, это нужно?
«Потому многие и скрывают свои способности. Как он…»
В памяти всплыл последний из «Поколения чудес», которого еще нет в академии. Рано или поздно мы встретимся.
— Нафаэль.
— О, наконец-то ты назвал меня по имени!
— Не паясничай. Ты ведь сказал, что станешь главой семьи?
— Само собой. Это место по праву моё.
— Тогда поторапливайся.
— А? С чего бы вдруг? — Нафаэль удивленно моргнул, не ожидая такой резкой смены темы.
Обновлено: 19.02.2026