«Какая высокая эффективность у Бюро! Похоже, сестра меня услышала».
«Судя по этому скоплению людей, тут все серьезнее, чем вчера, когда проверяли меня. В конце концов, против меня были только смутные подозрения, а соседский ребенок был пойман за аномальным поглощением кошачьей головы».
Пока Цяо Циншань размышлял, он вдруг заметил, что женщина-следователь у дверей соседей, словно что-то почувствовав, лениво взглянула в его сторону.
Он быстро опустил штору.
Фальшивые люди — это аномальные существа, а Бюро, специализирующееся на борьбе с подобной нечистью, явно состояло не из обычных людей.
Примерно через час, когда шум за окном снова утих, Цяо Циншань приоткрыл шторы.
Следователь в плаще, Вечерний Ветер, уже вышла. Позади нее стояла соседка Хуан-цзе, державшая за руки близнецов, и провожала сотрудников Бюро недовольным взглядом.
«Хм? Не забрали?» — Цяо Циншань был озадачен.
У Бюро наверняка есть методы, аналогичные тесту с жаровней, для обнаружения Фальшивых людей. Даже если они не на сто процентов точны, соседская девочка ела кошачью голову на глазах у прохожих! Разве это не повод, чтобы, как минимум, забрать ее для допроса?
Либо методы Бюро настолько неточны и основаны на чистой эзотерике, либо девочка действительно не Фальшивый человек.
«Неужели и правда пикацизм?» — недоумевал Цяо Циншань. — «Или, может быть, ребенок смог перегрызть кошачью голову из-за какой-то другой причины? Например, пробудил суперспособность любить грызть вещи?»
Цяо Циншань пожал плечами и отложил этот вопрос в сторону. Бюро — эксперты по аномалиям. Раз они вынесли свой вердикт, доносчику Цяо Циншаню не стоит лезть не в свое дело.
Семь часов вечера.
Отец, Цяо Фань, снова не пришел на ужин, задержавшись на работе.
Ужин без отца прошел спокойно и гармонично, что позволило Цяо Циншаню наконец расслабиться.
После ужина он сидел на диване в гостиной, просматривал телефон, изучая информацию о Фальшивых людях и Бюро.
Динь-дон.
Раздался звонок в дверь. Брат и сестра, сидевшие в гостиной, не пошевелились.
Сестра обернулась и ткнула в Цяо Циншаня пальцем:
«Ты ближе, ты и открой».
«Я же больной», — серьезно сказал Цяо Циншань. — «Мое тело еще очень слабо. Если я начну двигаться, Фальшивый человек может воспользоваться моментом и захватить меня».
«...Мама, посмотри на него! Он постоянно прикрывается своей болезнью, целыми днями бездельничает», — безжалостно пожаловалась Цяо Цинъюй.
Однако, столкнувшись с собственной дочерью, мать проявила еще большую беспристрастность:
«Сяоюй, твой брат слаб. Иди ты открой дверь».
Цяо Цинъюй неохотно встала. Открыв дверь, она увидела гостя, от которого Цяо Циншань опешил: это была соседка Хуан-цзе, которую он видел днем.
«Тетя Бай, вы уже поужинали?» — Соседка Хуан-цзе, лучезарно улыбаясь, вошла в дом с пакетом фруктов в руках.
Цяо Циншань инстинктивно скосил глаза на сестру Цяо Циншуй, которая убирала посуду на кухне, но та лишь слегка взглянула на гостью и осталась равнодушной. Казалось, ее не беспокоил внезапный визит соседки.
Такая реакция успокоила Цяо Циншаня. Если сестра, офицер Бюро, вела себя нормально и даже ушла на работу, значит, ситуация некритична.
Хуан-цзе полчаса болтала с матерью в гостиной, ни разу даже не взглянув на Цяо Циншаня, как будто дневного инцидента в парке не существовало.
Только спустя полчаса она непринужденно упомянула:
«Кстати, тетя Бай, мой компьютер стал очень медленным, весь экран в иконках. Не одолжите ли мне Циншаня на полчасика? Пусть посмотрит».
Цяо Циншань внутренне напрягся, но не сказал ни слова, сначала бросив взгляд на Цяо Циншуй.
«Раз это не тяжелая работа и по-соседски, иди с Хуан-цзе», — неожиданно сказала Цяо Циншуй.
Она была совершенно спокойна, на ее лице не отразилось никаких эмоций.
Ее реакция поставила Цяо Циншаня в тупик. Утром она советовала держаться подальше от Хуан-цзе, а вечером, спустя всего день, подталкивает его идти к ней домой?
Считает ли она дом соседки безопасным? Или любой риск находится под контролем?
Мысль молнией пронеслась в голове Цяо Циншаня.
Он повернулся к улыбающейся Хуан-цзе и согласился.
Дом Хуан-цзе представлял собой трехэтажную самостройку в пригороде. Возле входа стоял старый седан с заметным запахом бензина, который становился сильнее, когда подходил ближе.
«Наверное, протекает, надо завтра заехать в ремонт», — Хуан-цзе смущенно объяснила, заметив, что Цяо Циншань смотрит на машину.
Компьютер стоял в гостиной. Пока Цяо Циншань возился с ним, Хуан-цзе сидела на диване и заваривала чай.
Двое обычно шумных детей ушли в свои комнаты. В пустой гостиной остались только Цяо Циншань и соседка.
«Вообще-то, мне нужно с тобой серьезно поговорить. Насчет пикацизма Сяофэн».
Хуан-цзе решила не ходить вокруг да около: «Я тебя не виню».
«Кто бы не испугался, увидев такое в парке? Я сама была в ужасе».
«Вскоре приехали люди из Бюро, проверили. Результат нормальный, и мне, как матери, стало легче».
Цяо Циншань осторожно ответил:
«Хуан-цзе, я не говорил об этом Бюро... Вероятно, кто-то другой в парке сообщил».
«О пикацизме все только слышали, но никто не видел своими глазами...»
Цяо Циншань не успел закончить, как Хуан-цзе перебила его:
«У Сяофэн нет пикацизма».
«Что?»
«Я тебя обманула», — тихо сказала соседка. — «Увидеть такую жуть в парке... Ты испугался, и это нормально. Но и мне, как матери, было страшно».
«Но это мой ребенок, поэтому я на ходу придумала причину».
«К счастью, Бюро приехало быстро и все выяснило. Это ложная тревога».
«Ложная тревога?»
«Она притворялась», — Хуан-цзе беспомощно развела руками. — «Эксперты Бюро выяснили, что у Сяофэн нет ни пикацизма, ни каких-либо признаков Фальшивого человека. Просто дети в этом возрасте... им не нужно учиться, они инстинктивно знают, как привлечь внимание родителей».
Кошачья голова была перегрызена не Сяофэн. Она просто подобрала уже откушенную голову и сунула ее в рот.
«Я позвала тебя, чтобы объяснить... Сяофэн — не монстр и не Фальшивый человек, у нее нет пикацизма, она просто озорничает».
«В последние месяцы слухи о Фальшивых людях сеют панику. Я надеюсь, вы сможете помочь развеять эти слухи... Если люди будут долго сплетничать, когда Сяофэн подрастет, ее начнут дразнить».
Полчаса спустя.
Проводив Цяо Циншаня до входной двери, Хуан-цзе быстро стерла с лица приветливую улыбку.
«Кучка сплетников и доносчиков...» — закрыв дверь, она не скрывала своего возмущения.
Она обернулась, и ее за ногу обнял сын-близнец: «Мама, мама, мама...»
Выражение лица Хуан-цзе мгновенно смягчилось. Она нежно погладила сына по голове:
«Мой хороший, сходи позови сестренку. Мы уезжаем».
«Уезжаем сегодня вечером. Уедем обратно в наш старый дом, подальше от этих любопытных соседей».
В ее голосе слышалось нескрываемое нетерпение.
«Хорошо», — Большой Бин побежал наверх.
Хуан-цзе, не теряя времени, начала собирать вещи — упаковывала одежду, туалетные принадлежности, детские игрушки, готовясь немедленно уехать.
Она спускалась и поднималась по лестнице, пока наконец не заполнила два чемодана. Как только она собралась поднять их и выйти, входная дверь со скрипом распахнулась.
«Мама, мама... Я привел сестренку», — раздался голос Большого Бина со стороны двери.
Хуан-цзе, наклонившаяся над чемоданами, почувствовала неладное.
Она же попросила сына подняться наверх, чтобы позвать сестру, но почему он вернулся со стороны улицы?
В доме воцарилась внезапная тишина. Было слышно только завывание ветра, играющего со шторами, и два скрипящих шага по деревянному полу.
Это были шаги двух близнецов, но они звучали по-разному: один шаг был быстрым, другой медленным, один легкий, другой тяжелый. Пока старший брат делал два-три шага, младшая сестра делала только один.
Тело Хуан-цзе непроизвольно задрожало, и она медленно подняла голову.
Она увидела, что за спиной Большого Бина стоит Цяо Циншань, только что покинувший дом.
Но теперь рот Цяо Циншаня был заклеен скотчем. Он следовал за мальчиком с безжизненным выражением лица. На взрослом теле был натянут, рваный детский жакет в цветочек. На жакете были видны пятна крови.
«Мама, мама, я привел сестренку», — Старший Бин поднял маленькое лицо, его взгляд был по-детски чист и невинен.
Хуан-цзе инстинктивно отшатнулась, ее голос дрожал:
«Это же... это соседский братик Циншань. Где твоя сестра?»
«Сестренка была непослушной», — Большой Бин уставился на мать все тем же невинным взглядом. — «Она все время меня копировала, и из-за этого на нас смотрели плохие люди. Так что мне пришлось ее съесть».
Глаза Хуан-цзе бешено задергались. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Слезы беззвучно потекли по ее щекам.
Дети в этом возрасте не только инстинктивно знают, как привлечь внимание родителей, но и часто имитируют поведение окружающих.
Но на этот раз она скопировала то, что не должна была.
«Ты не мой ребенок. Большой Бин уже... умер. И теперь оба моих ребенка...»
«Но не плачь, мама», — Старший Бин, спустившись на ступеньку, продолжил говорить. — «Ты же всегда говорила, что соседский братик Циншань такой умный и послушный?»
«Если ты согласишься, то пусть соседский братик Циншань будет теперь сестренкой, хорошо?»
Говоря это, Большой Бин достал из маленького рюкзачка скомканное белое платье в цветочек и попытался натянуть его на Цяо Циншаня.
Несмотря на маленькое тело семи-восьмилетнего ребенка, его руки обладали невероятной силой. Он легко разорвал платье, чтобы обернуть его вокруг талии Цяо Циншаня.
Цяо Циншань, до этого стоявший как марионетка, наконец вздохнул, сорвал скотч со рта и заговорил.
«Хуан-цзе, ты ведь давно знала, или хотя бы подозревала, что твой ребенок был подменен Фальшивым человеком, верно?»
Тело Хуан-цзе вздрогнуло. Она прошептала:
«Какой теперь в этом смысл? И ты не должен был приходить. Тебя не должно было это коснуться».
«Наоборот. Именно потому, что это коснулось меня, у тебя есть шанс выжить», — ответил Цяо Циншань.
Выражение лица ребенка-Фашивого человека рядом с ним постепенно застыло. Его шея механически повернулась на девяносто градусов, и он в упор уставился на Цяо Циншаня.
Но из его горла раздался все тот же чистый детский голос:
«Братик Циншань, ты тоже непослушный. Нужно называть меня мамой».
«Ма-ть твою», — Цяо Циншань посмотрел на ребенка-Фашивого человека.
По сравнению с Хуан-цзе, которая начала рыдать, он был поразительно спокоен. Настолько спокоен, что это вызвало у Фальшивого человека подозрение.
«Слушай, дитя. Позволь мне проверить твой ум», — сказал Цяо Циншань. — «Чья жизнь важнее: мамы или моя? Кого ты должен съесть первым: маму или меня?»
Ребенок-Фашивый человек наклонил голову и начал загибать пухлые пальчики, серьезно обдумывая вопрос.
Даже Хуан-цзе, которая была в истерике, невольно замедлила дыхание. Она не понимала, что задумал Цяо Циншань. Неужели он...
«Ответ: никто!»
Цяо Циншань резко развернулся и бросился бежать:
«Если я сбегу, тебе придется беспокоиться о собственной шкуре, не так ли?»
Он только что вошел в дом и за пару шагов выбежал из двери, спрятавшись за старым седаном, припаркованным у входа.
«Ты хочешь бросить маму и сбежать в одиночку? Таких непослушных и неблагодарных детей нужно съесть».
Голос Фальшивого человека следовал за ним по пятам, будто кто-то дышал ему в затылок.
Цяо Циншань вздрогнул и обернулся. Ребенок-Фашивый человек стоял прямо за ним, его губы растянулись в улыбке, почти до самых ушей.
По затылку Цяо Циншаня пробежал холодок. Он искоса взглянул на свой дом вдали.
До его дома было всего около ста метров. Но этот Фальшивый человек, хоть и выглядел как ребенок, обладал нечеловеческой силой и скоростью. Убежать просто так, на своих двоих, не представлялось возможным...
Тем более, что он все еще был выздоравливающим после долгой болезни.
Тогда Цяо Циншань улыбнулся:
«Ты думаешь, я выбежал на улицу, чтобы сбежать? Фальшивый человек».
Он вытащил из кармана зажигалку, чиркнул огнем и бросил ее под днище машины.
Под днищем уже собралась лужа протекшего бензина. Она мгновенно вспыхнула, и огонь мгновенно охватил всю машину.
Резкое изменение ситуации заставило Фальшивого человека отпрянуть на несколько метров.
Однако ожидаемого взрыва не последовало...
Машина была просто старой и протекала. Утечки было достаточно, чтобы поджечь ее, но недостаточно для кинематографичного взрыва.
Ребенок-Фашивый человек слегка наклонил голову, выражая недоумение.
«И это все?»
Такой огонь не мог причинить ему вреда. Более того, даже обычный человек, проявив смекалку, не пострадал бы.
Цяо Циншань не пытался бежать. Он просто стоял и смотрел, как горит машина.
Пламя распространялось, и от припаркованной у двери машины перекинулось на деревянную дверь и крыльцо.
Яростное пламя превратилось в огненную стену, разделяя пространство. За ней, в гостиной, стояла бледная Хуан-цзе. Снаружи — Цяо Циншань и маленький монстр.
Сквозь искривленный от жара воздух Хуан-цзе смутно видела силуэт Цяо Циншаня, который в одиночку противостоял маленькому чудовищу.
«В конце концов, вы, Фальшивые люди, — всего лишь подобия людей, а не сами люди. Вы не понимаете нас, вы просто попугаи», — тихо сказал Цяо Циншань. — «Смотри и учись. Вот что значит быть человеком».
Хуан-цзе собралась с силами и, превозмогая боль, бросилась к телефону на столе. Ей нужно было звонить в полицию.
Ребенок-Фашивый человек не понял действий Цяо Циншаня, но она поняла.
Действия Цяо Циншаня были вовсе не попыткой сбежать, бросив ее. Напротив.
Он выманил маленького монстра наружу, а горящая машина и огненная стена создали естественное препятствие.
Кроме того, горящая машина у дома неизбежно вызовет переполох среди соседей. В течение нескольких минут приедут пожарные. Учитывая, что Бюро только что отсюда уехало, скорее всего, приедут и они.
Пламя не сможет долго сдерживать Фальшивого человека, но в этой ситуации даже пятнадцать секунд промедления повышали шанс на спасение.
Единственным недостатком этого плана было то, что Цяо Циншань, будучи приманкой, оказался отрезан от безопасного места, в нескольких шагах от монстра.
Он сейчас умрет?
Хуан-цзе не понимала, почему соседский мальчик готов жертвовать собой, чтобы стать приманкой.
Она была глубоко потрясена. Поднимаясь наверх, она не могла не обернуться.
Она увидела, как пламя бушует на машине, как пепел от сгоревшей древесины кружится в воздухе.
Она увидела силуэт Цяо Циншаня, искаженный жаром, стоявший перед машиной.
И она увидела, как ребенок-Фашивый человек растопырил пальцы, и его когти мгновенно удлинились и заострились, прорезая воздух, как пять лезвий. Горящая машина была разрублена на куски, а когти остановились в считанных сантиметрах от шеи Цяо Циншаня.
Она даже увидела, как по шее Цяо Циншаня, по мере приближения лезвий, пробежала мелкая дрожь.
Картина словно застыла, время замедлилось. Все происходящее походило на замедленную киносъемку.
Нет, это было не похоже на замедленное кино. Время действительно замедлилось.
В медленно танцующем пламени из тени выступил силуэт в черном плаще. Она шла сквозь этот замедленный кадр, как единственный главный герой на сцене.
Меч обнажился, вылетел из ножен, и последовал горизонтальный взмах.
Огненное море элегантно и медленно горело перед ней. Фальшивый человек, прыгнувший вперед, замер в воздухе. Черно-красная кровь медленно хлынула из раны на отрубленной руке, словно насекомое, застывшее в невидимом янтаре.
Силуэт в плаще вложил меч в ножны, и в этот момент время снова начало течь нормально.
Семь или восемь перекрестных взмахов меча вспыхнули почти одновременно, густой паутиной.
Застывший в воздухе Фальшивый человек, а заодно и горящая машина, были разорваны на куски.
Обновлено: 03.02.2026