Глава 9 — Глава 9

— Это что, варвар? Почему он идет вместе с ней…? — Тише ты! Неужто паладин станет возиться с еретиком? Да и у варваров полно татуировок, как у Зеленокожих. — Да нет же, пепельная кожа… Это точно варвар из Морозной Долины. Стоило фигуре в плаще и двухметровому мускулистому варвару войти в небольшое поместье, как они мгновенно приковали к себе все взгляды. Особенно колючими были взгляды последователей Пантеона, которые считали варваров еретиками. К счастью, рядом была Ариес, иначе открытого возмущения было бы не избежать. Ну и дикие же фанатики. — … Ариес, которой тоже явно мешал этот гул голосов, украдкой покосилась на Кана. — Мне плевать, что они там болтают, — бросил он. К презрению и ненависти в глазах окружающих он привык уже давно. — Да пребудет с вами милость Пантеона… — Свет Его да озарит путь Помазанницы. Но вот сохранять невозмутимость под градом благочестивых молитв, доносящихся из десятков ртов, было куда сложнее. Выглядело это так, будто им всем массово промыли мозги. Наблюдая, как Ариес привычно и кратко кивает в ответ, Кан подумал, что всё это поместье может быть секретным опорным пунктом Церкви, созданным специально для поддержки своенравного паладина. «Масштабы впечатляют». В мире, где случайный путник может оказаться грабителем, торговая гильдия – бандой разбойников, а наемники – вооруженными мятежниками, такое место, населенное верующими, было идеальной базой для паладина. — А ты полезнее, чем кажешься, малявка. — Я же назвала имя. — И как вы, сидя здесь, узнали, что Эриксен ошивается поблизости? — …Почувствовала запах. Специфическую вонь черной магии. — Так у нас тут фэнтезийная ищейка. — …? Я не собака. — Это образно. Их перепалка, мало напоминавшая беседу благородного паладина и воина, сразившего огра, закончилась только у входа в монастырь. Тук. Тук. Тук. Ариес постучала в дверь, и та со скрипом приоткрылась. В проеме показался старик с добрым лицом, на котором буквально было написано: «Я священник». Увидев Ариес, он почтительно склонился, но стоило его взгляду упасть на стоящего за ней здоровяка-варвара, как он поморщился. «Старик-то смотрит совсем не ласково». Кан нахмурился в ответ, но взор старого жреца задержался на нем лишь на мгновение. — Добро пожаловать. Удалось ли вам достичь цели? Ариес кивнула, и старик расплылся в благостной улыбке. — Отрадно слышать. Однако… С вами спутник, которого раньше не было. — Помощник. — Да, помощь. Конечно, иметь надежного соратника лучше, чем действовать в одиночку. Да-да. Но… — …можно ли ему доверять? — Глаза старого жреца блеснули странным светом. Было ясно, что за чувство стоит за этим блеском. Ненависть, презрение… Эмоции, естественные для фанатика при виде иноверца-варвара. — Северный варвар… Еретик, поклоняющийся своим диким божкам, а не божествам Пантеона. Эти люди приходят с севера из своей Морозной Долины, только и умеют, что взывать к борьбе да сеять беспорядок повсюду. Проще говоря, они ничем не лучше обычных разбойников. Я ни в коем случае не сомневаюсь в вашей прозорливости, но… Длинная тирада далась старику нелегко. Он облизнул пересохшие губы и перевел дух. — …я страшусь, что мирская грязь может осквернить вас, о Помазанница. Лучше возьмите с собой наших юношей. Они – верные чада Церкви, готовые в любой миг доказать свою веру. Если вы пожелаете, они отдадут свои жизни без тени сомнения. Ариес молчала, не подтверждая и не опровергая его слова. Кан почему-то почувствовал, как ей неловко. Но старик, ослепленный своей фанатичностью, не замечал её замешательства. — Если же нет… дайте мне немного времени. Я лично проверю, достоин ли этот варвар вашего довери… — Хватит нести чепуху. У тебя что, маразм крепчает? Понимая, что если это продолжится, его верный топор может случайно расколоть череп словоохотливого жреца, Кан решил сам расставить точки над «i». — Перед лицом той, кому обещано место подле Господа, здесь и сейчас – святая обитель! А ты, грязный еретик…! Как смеешь ты распускать свой поганый язык?! «Ох уж эти церковники…» Слушать их бред было не просто тошно, а даже как-то удивительно. Жизни они там отдавать собрались, ага. — Не мели чепухи. Какая еще святая обитель? Это же полуразвалившийся монастырь. Выжил из ума, старый хрыч. — Невежда…! То, что ты не чувствуешь на себе взора Господа в этом месте, лишь доказывает твою еретическую суть! — У бога дел невпроворот, чтобы заниматься вуайеризмом за маленькой девочкой. Тебе точно пора подлечиться. Сходи к психиатру, старый маразматик. — Ах ты… Ты…! Кан усмехнулся, глядя на жреца, который после пары фраз уже готов был свалиться с ударом. Старик вздумал тягаться в красноречии с современным человеком, закаленным в боях с «кибер-гладиаторами», спорящими о плоской земле и тайных мировых правительствах? «Тебе до меня расти и расти. Да-а». К тому же Кану было плевать на грубость – его всё равно все считали «невежественным варваром»! — Довольно. Я доверяю Кану. — Но как же…! Пока старик не помер от ярости, Ариес вмешалась и прекратила этот балаган, встав на сторону Кана. — Идем. — С удовольствием. Бросив последний издевательский взгляд на впавшего в ступор жреца, Кан последовал за Ариес по коридору. — Не злись на него. Он просто верен своей вере. — У меня к нему нет никаких чувств. Я привык. В конце концов, кибер-гладиаторы могут ругаться часами, но как только тема остывает, они легко забывают обо всем. Главное – получить удовольствие от того, что уделал оппонента. — …Да. Привык, значит. Кан ответил непринужденно, но голос Ариес, напротив, прозвучал как-то подавленно. * * * Оказавшись в своей комнате, Ариес наконец скинула плащ. Поправив платиновые волосы, отливавшие медью в свете лампады, она бессильно опустилась на кровать. «Эриксен». Тот, кто шесть лет назад устроил бойню в горной деревне, выдав это за набег орков. Тот, кто, скрыв личность, наемничал с армией нежити, а затем захватил тело мага из Синей Башни. Никто не мог выследить Эриксена или других учеников Даркина, потому что они умели менять тела. Никто, кроме неё, способной чувствовать запах черной магии, и этого пепельнокожего варвара, встреченного сегодня. «Корди Кан». Варвар, который был там, откуда несло черной магией. Первое впечатление от вида растерзанных топором трупов и человека, буднично собирающего трофеи среди крови, было однозначным: «Он опасен». Тело, отмеченное божьим благословением, само по себе трансцендентно. Это не просто сила или выносливость – это совершенно иной ранг существования. И все же в момент встречи с Каном её интуиция вопила. Что этот человек – угроза. Что нужно бежать, иначе смерть. Но Ариес приняла бой. Кем бы ни был противник, она поклялась перед Господом выжигать всё, что связано с черной магией. — Я проиграла. Несмотря на все предупреждения инстинктов, сила Кана была на том уровне, с которым Ариес могла бы совладать. Но она знала наверняка. Он не выложился даже на малую долю. Если бы он сражался всерьез, она могла бы погибнуть… — Нет, я не могу знать наверняка. У неё тоже есть козырь в рукаве. Прием, гарантирующий победу над любым врагом. И всё же Ариес признала силу Кана. Дело было даже не в боевой мощи. Сам Кан как личность был невероятно силен. «Хотя он всего лишь обычный человек…» Зная, что за ним охотится такой могущественный черный маг, как Даркин Ферейяс, он думает о контратаке. Поняв, что её слова о поддержке Церкви – ложь, он не стал её обличать, а напротив – подбодрил. Даже когда жрец монастыря поливал его грязью и сыпал оскорблениями, он пропустил это мимо ушей, будто это сущий пустяк… Смогла бы Ариес так же? Смогла бы она терпеть ненависть и презрение, льющиеся на неё только за то, какой она родилась, хотя она не сделала ничего дурного? Фтых… Ариес уткнулась лицом в мягкую подушку. Она была скупа на эмоции и слова, но это не значило, что она ничего не чувствует. Напротив, в голове роилось слишком много мыслей. «Не понимаю». Слова о том, что он рожден для борьбы, казались недостаточными, чтобы описать этого мудрого и проницательного северного воина, так непохожего на слухи о невежественных дикарях. Он всколыхнул в её душе волну, которая никак не хотела утихать. Перед глазами всё еще стоял старый жрец, брызжущий слюной от ярости во имя своей веры. Ариес знала, что среди верующих встречаются фанатики, но… «Я ведь была такой же». Тревога интуиции, разбросанные трупы, сбор добычи… Какими бы ни были обстоятельства, Ариес напала первой только потому, что Кан – варвар. Церковные догматы гласят, что варвары – еретики и легко могут стать прислужниками черных магов. Предубеждение – вот что толкнуло её руку. Пока она предавалась путаным раздумьям, в дверь постучали. Тук. Тук. — Это священник Бедел. — Войдите. Ариес поднялась с кровати и встретила старого жреца. — Простите за то, что случилось ранее. Я так боялся, что вам причинят вред, что повел себя дерзко. Если пожелаете, я готов прямо здесь… — Все в порядке. — Благодарю за милосердие. От недавней ярости не осталось и следа. Сейчас священник Бедел, ласково и мягко улыбаясь, походил скорее на умудренного опытом политика, чем на истового священника. Собственно, так оно и было. Бедел с самого начала знал, что Ариес его простит, поэтому и позволил себе те крайности. Ариес это прекрасно понимала. Она давно раскусила, что помыслы Бедела не так уж чисты. Наверняка он хочет втереться в доверие к паладину, чтобы с её помощью покинуть захолустный Аргон и занять теплое местечко в Империи. — Зачем вы пришли? Но, по правде говоря… … сама Ариес тоже преследовала черных магов не из одних лишь чистых побуждений. Она не имела права винить старика за то, что он помогает ей, преследуя свои цели. По крайней мере, она так считала. «Какая разница». В любом случае, это поместье было подарком Церкви, которая не смогла её отговорить, а Бедел был здесь хозяином. Враждовать с ним не имело смысла. — …Я ходил извиниться перед вашим помощником за свое поведение. — И что он делает? — Смывает грязь после битвы. — Понятно. — Однако… Ранее я не успел сказать, но среди молодежи в поместье ходят странные слухи. Бедел понизил голос, опасаясь лишних ушей. — В последнее время к нам зачастили чужаки. Их облик внушает подозрения, и многие шепчутся, что это началось как раз после вашего прибытия. Слухи были более чем подозрительными, и Ариес уже хотела потребовать подробностей, но вдруг замерла. — Я чувствую запах. — Простите? Растерянный Бедел принялся обнюхивать себя. Но «запах», о котором говорила Ариес, не имел отношения к обычному обонянию. Как и тогда, когда она издалека почуяла магию Эриксена… … сейчас её божественная власть уловила эманации зловещей черной магии. — Это… Вонь была во много раз гуще и тошнотворнее, чем от Эриксена. Это могло значить только одно. — Нападение.