Глава 19 — Глава 19

«Нюх» Ариес был даром, ниспосланным самим Богом Справедливости. Свет путеводной звезды для девочки, что потеряла приемного отца от рук черного мага и поклялась отомстить. Бог Справедливости возлюбил её и даровал эту способность. Исключительная совместимость со священной силой и гениальный талант к ратному делу были лишь приятным дополнением. Именно этот «нюх» позволил Ариес в столь юном возрасте в одиночку выследить Даркина. Потому она никогда не предавалась гордыне. Её сила не принадлежала ей – она исходила от её Бога. «В монастыре что-то стряслось…» Обычно, почуяв смрад черной магии из монастыря, она бы не стала действовать опрометчиво. Сейчас она была вместе с Каном и обещала придерживаться его плана. Но в этот раз всё было иначе. В эманациях черной магии, сочащихся из монастыря, она почувствовала злобу того, кого ненавидела половину своей жизни. «Даркин!» Мастер некромантии, отобравший у неё отца и совершивший бесчисленное множество злодеяний за долгие годы. Даркин Ферейяс. Ошибиться было невозможно – это был смрад того старого монстра. Спешно набросав записку о том, что отправляется в монастырь, Ариес вылетела из таверны. Тело, выкованное божественным благословением, не знало преград. Её бег по крышам зданий напоминал стремительный рывок боевого коня. Бам. Бам. Бам. Оставляя глубокие следы на мостовой, она в считаные мгновения достигла монастыря. Тягучее, темное и зловещее зловоние темной силы стало невыносимым, стоило ей замереть перед входом. Даже у неё, привыкшей к своей власти, на миг помутилось в голове. «Нужно войти». Она не колебалась. Окутав себя «священными доспехами» – базовым навыком паладинов, – она с силой распахнула двери монастыря. Грох-хот! Внутри царила жуткая, неестественная тишина и мрак. Светильники были потушены, что объясняло темноту, но из-за миазмов черной магии здесь веяло могильным холодом. Впрочем, обычная тьма не могла ослепить паладина. Ариес, чьи нежно-фиолетовые глаза сияли белым светом, осторожно двинулась вперед. «Ни души». Точнее, «следы пребывания людей» остались нетронутыми. Аккуратно сложенные рясы, священные писания… Казалось, их владельцы просто растворились в воздухе. Ариес продвигалась вглубь, внимательно осматриваясь. Это не было похоже на паническое бегство жрецов, обнаруживших черную магию в своих стенах. В таком случае всё было бы перевернуто вверх дном. Куда же они делись? «Дальше». Ответ скрывался в самом источнике вони. Подавляя гнев холодным напряжением, Ариес бесшумно обнажила меч. Сли-и-ик… Путь к эпицентру – в молельный зал – преграждали массивные двери, способные пропустить троих в ряд. Сейчас они были наглухо закрыты, словно отвергая незваного гостя. Затаив дыхание, Ариес прильнула ухом к створке. — … «…» По ту сторону слышались голоса. Лицо Ариес окаменело. Ритм речи был до боли знаком. Это была молитва. — Господи, даруй нам свет, — прошептала Ариес и осторожно толкнула дверь. Скри-и-ип – старое дерево жалобно заныло, царапая пол. Нахмурившись, Ариес решительно шагнула внутрь. В зале было светло. Но в то же время свет казался грязным и липким. Вонь черной магии достигла апогея. Несмотря на ярко горящие лампы, Ариес на миг показалось, что тьма вот-вот поглотит её. — Веду я агнцев именем Твоим… — Слова песнопения ворвались в уши, и Ариес тряхнула головой, прогоняя наваждение. Просторный зал. На длинных скамьях сидели люди в облачениях жрецов, уткнув головы в грудь. По их слабому, едва заметному дыханию Ариес поняла, что они без сознания. А в самом центре зала… — О, вы пришли. Еще немного, и служба бы закончилась. Надо же… Неужели статус столь высок, что позволяет опаздывать? — Старый жрец приветствовал её со слабой улыбкой. Лицо было знакомым – это был Норман, вице-настоятель, с которым она говорила всего несколько часов назад. Ариес застыла. Именно от него, от Нормана, исходил невыносимый смрад темной силы. — Кто ты такой? — Процедила она. — Ох. Неужели благородный паладин не считает нужным помнить какого-то старого жреца? Печально, — усмехнулся Норман. От благообразия и набожности не осталось и следа. Сменился даже тон речи – атмосфера вокруг него стала настолько иной, что на мгновение его можно было принять за другого человека. Ариес перевела взгляд на пол. Весь молельный зал был исписан извилистыми кровавыми рунами. Ариес поняла: это магический круг черной магии, и он – источник вони. А источником самой магии был Норман. — Падший. — О, «падший»? Какое громкое слово. С чего бы это я стал падшим? Не смей равнять меня с теми жалкими ничтожествами, что продали душу демонам и утратили божественную милость. — Черная магия, использующая людей как жертву – это ересь. И цена ей… — Ариес не договорила. Она исчезла с места. Расстояние в двадцать шагов для паладина под усилением священной силы превратилось в два коротких прыжка. Оказавшись в центре круга, прямо перед Норманом, Ариес направила острие меча ему в горло. Ни один старый кандидат в паладины не смог бы отразить такой удар – ни по скорости, ни по мощи. Однако… Дзынь! Увиденное заставило даже Ариес вздрогнуть от удивления. — Как легко. Неужели меч прославленного паладина способен лишь на это? — Норман, который должен был рухнуть с перерезанным горлом, отразил её выпад церемониальным кинжалом. Обычной декоративной побрякушкой он заблокировал удар паладина. Нет, дело было даже не в оружии. Сама мысль о том, что дряхлый жрец смог среагировать на её атаку, казалась абсурдом. Ариес хотела нанести удар ногой, но передумала и легко отскочила назад. Бум! Свист! Это было верное решение. Кулак Нормана с грохотом врезался в то место, где она только что стояла, сокрушая пол. — А ты шустрая, — Норман разочарованно цокнул языком, хотя его лицо выражало совсем иное. На его губах играла улыбка, полная экстаза. — Самый острый клинок Пантеона, несущий волю Божью в этот Мидлленд. И такой паладин… Топ! Топ! С каждым шагом старика пол под ним проседал. Его кулаки рассекали воздух с гулом, похожим на удары в барабан, а взмахи церемониального кинжала отзывались резким свистом. Под натиском старого жреца, когда-то мечтавшего стать паладином, но потерпевшего неудачу, Ариес была вынуждена отступать, не находя возможности для контратаки. — Неужели ты только и умеешь, что бегать! Норман не скрывал эмоций. Жалкие попытки Ариес спастись бегством явно бередили его старые раны. — Только потому, что тебе повезло родиться с предрасположенностью! Ты пользуешься силой Бога как чем-то само собой разумеющимся! Ты презирала меня, того, кто был преданнее всех! — … Разумеется, Ариес никогда не презирала Нормана. Ей просто не было до него дела. Его ярость была лишь выплеском накопившейся обиды на несправедливость судьбы. Но Ариес не считала его гнев полностью беспочвенным. Это была правда: она, наделенная талантом по чистой случайности, получала больше почестей и уважения, чем жрецы, посвятившие Богу всю жизнь. — И всё же, падение – не выход. — Заткнись! Отразив яростный выпад Нормана плоскостью клинка, Ариес наотмашь ударила левой рукой. Хрусть! Звонкий удар пришелся точно в челюсть. Норман пошатнулся, и в тот же миг правая нога Ариес, словно молот, впечаталась в грудь старого жреца. Бам! Тело Нормана беспомощно отлетело назад. Её недавнее отступление казалось сном. Впрочем, таков и должен был быть исход. — Сила бесполезна, если не умеешь ею пользоваться. Ариес была той, кто уклонялся от ударов самого Кана. Она не могла проиграть беспорядочным атакам, в которых была лишь грубая мощь без капли техники. — Кха… Кха-ха… — Твой гнев оправдан. Но если ты действительно жаждал любви Бога, тебе не следовало взывать к черной магии. Статус паладина определялся не только «врожденной совместимостью». Были случаи, когда паладином становились по прямому выбору Бога, даже не имея таланта. Но об этом мало кто знал. Гнев Нормана был понятен. Но выбор был ошибочен. — Ха-ха-ха… Я взывал к черной магии? Какие глупости. Ты действительно думаешь, что моя сила – это эффект чернокнижия? Ариес не слушала его бред. Для старого жреца не было иного способа обрести тело, превосходящее возможности паладина, кроме как через падение в бездну черной магии. Поэтому то, что произошло дальше – когда окровавленный Норман поднялся и призвал свет исцеления, чтобы залечить раны, – было невозможным. — …! — Теперь я всё еще «падший», ослепленный демонами? Девчонка. Попробуй тогда отрицать и эту лучезарную божественную мощь. — Как такое возможно? «Свет Исцеления» был самой характерной силой жрецов Пантеона. То, что Норман владел им мастерски, не было странным. Если бы только он не был Падшим. Но он им был. Черная магия, тело паладина – всё кричало об этом. И всё же… «Он использовал благословение?!» — Ты озадачена. Я же сказал: я не пал. И то, что я могу направлять священную силу, – лучшее тому доказательство. — Но ты использовал черную магию… — А, ты про этот магический круг? Криво усмехнувшись, Норман вытащил из-за пазухи ожерелье. От крупного черного кристалла в нем исходило тошнотворное зловоние. — Я лишь заимствовал силу этого артефакта. Сам я не сотворил ни одного темного заклинания. И это тело… Оно лишь прошло через особую процедуру, в которой нет ни капли черной магии. И потому я могу делать так. «Свет Исцеления», призванный Норманом, плавно преобразился в сияние священной силы и окутал его плоть. Сияние приняло форму белоснежной брони. — Священные доспехи…! — Нечто подобное. Но эффект тот же! Норман рванулся вперед. Ариес приняла удар кинжала, и пол под её ногами треснул. Нахмурившись от возросшей мощи противника, она вывернула запястье, отводя кинжал, и нанесла удар ладонью снизу вверх. Точно в челюсть. Но безрезультатно – прочность «священных доспехов» Нормана была слишком высока. А главное, она не могла биться в полную силу. «Они живы». Без сознания лежащие жрецы. Она боялась, что они попадут под удар в пылу сражения, и это сковывало её движения. — Щекотно! — Кх! Пытаясь сдержать неистовство Нормана, она была вынуждена ограничивать себя. Настолько, что пропустила удар, который видела яснее ясного. Кулак Нормана врезался ей прямо в живот. Удар прошил священные доспехи, заставив её лицо исказиться от боли. Но она не отступила. Сзади были скамьи с беспомощными людьми. В этот момент глаза Нормана блеснули. «Глупая девка!» Подумать только, паладин не может сражаться из-за заложников. Он и не чаял, что «материал» для жертвоприношения Господину так скоро принесет пользу. Норман прекратил атаковать Ариес и бросился в сторону жрецов. Как он и ожидал. Наивная, глупая девчонка заступила ему путь, чтобы защитить заложников. Будь она настоящим паладином, она бы ударила ему в спину, но… «Я знал, что ты выберешь гарантированную защиту заложников, а не сомнительный шанс пробить мой доспех одним ударом!» Скрежет! Церемониальный кинжал обрушился на клинок Ариес, высекая искры. Норман навалился всем весом. Ариес, вклинившаяся в его траекторию в неудобной позе, оказалась в проигрышном положении. Бам! Её открытость для удара была неизбежным финалом. — Я так ждал дня, когда, обретя эту силу, смогу сразиться с паладином. И надо же, моим первым противником оказалась такая недоучка, как ты. В его голосе слышалось искреннее разочарование, но по потеплевшим глазам было ясно: он просто наслаждается издевательством. — …Кха. Получив удар коленом в грудь, Ариес с трудом поднялась, издав тихий стон. Священные доспехи не смогли полностью погасить инерцию – похоже, пара ребер треснула. Улыбка на лице Нормана стала еще шире. «Она нагрянула раньше, чем я думал, но так даже лучше». В конце концов, этот наивный паладин и была его главной целью. «Кстати, варвара не видно. Мне говорили по возможности захватить и его… Ну да ладно». Приготовленная черная магия уже «прогрелась», а приоритетная цель сама залезла в ловушку. Раз уж так вышло, пора заканчивать. — Что ж. Пора подводить черту. Норман раздавил черный кристалл ожерелья. Осколки посыпались на пол, и нарисованный кровью магический круг отозвался вспышкой света. — Это высокоуровневая черная магия. В пределах круга она переносит всё в заданное место. Ариес, едва успевшая подлечить внутренние раны «светом исцеления», вздрогнула. Зачем он сам выбалтывает суть заклинания? В пределах круга? Значит, достаточно просто выскочить из зала? «Почему он открывает свою слабость?» — Ну. Ты-то, конечно, успеешь убраться отсюда. Но… как насчет этих жрецов? — Ты… — Лицо Ариес потемнело. Норман видел её метания: спастись самой и ждать другого шанса или в отчаянной попытке попробовать вытащить жрецов. Эта картина была настолько нелепой, что он не выдержал и расхохотался. — Ха-ха-ха! Глупая девчонка. Уже поздно! Гр-р-р… Тьма, поднимающаяся из центра круга, начала обретать форму. Это было предзнаменование черной магии. Огромная пасть с острыми, как иглы, зубами, сотканная из мрака, напоминала лик демона. Ариес всё еще медлила с решением, и в этот миг Норман был уверен: он выполнил миссию Господина. Бам! Бам! Бам! Хрусть… Если бы только с потолка не донесся этот зловещий треск ломающихся перекрытий. — Чт-что это… Прежде чем он успел понять природу шума… Треск! — Уа-а-а-а! Постой! Погоди, парень! Две фигуры, проломив потолок монастыря, рухнули прямо на Нормана. У-у-у-унг! Хвать! В тот же миг заклинание, почуяв опасность и словно обладая собственным разумом, сработало на защиту создателя и поглотило Нормана вместе с двумя нежданными гостями…